Он прошелся вдоль строя и проговорил:
— Сейчас, бойцы, занимаемся разбивкой лагеря. У нас есть одноместная палатка и две — на четверых. Первая, понятно, для меня. Ее ставьте в кустах, где молодые деревья, слева и справа от нее — четырехместные палатки. Сверху натягиваете маскировочную сеть. Ее размеров достаточно, чтобы накрыть все палатки. Оружие и снаряжение держите при себе. В тридцати метрах в глубину рощи на юг вы копаете яму для отправления естественных потребностей, сооружаете помост, все это тоже накрываете небольшой маскировочной сетью. Подход к отхожему месту производить каждый раз с разных сторон, чтобы не оставить тропы. Воду держать у моей палатки, там же в контейнерах пайки. Расчет по порядку и режиму охранения временного лагеря я определю совместно с сержантом Катыком.
— Есть, господин лейтенант, — рявкнул командир отделения охранения.
Арас усмехнулся.
— Здесь необязательно кричать. Да и строевые формальности можно оставить, так как мы находимся в особых условиях. При проведении обозначенных работ всем соблюдать меры безопасности. Я посмотрю, где оборудовать укрытия для техники либо применить уже имеющиеся, естественные. На всю эту работу у вас один час. С двадцати трех тридцати быть в готовности принять установку и разведывательную машину. Вопросы?
— Никак нет, — ответил за всех сержант Катык.
— Разобрать инструмент и приступить к работе! Вперед!
Бойцы разошлись и приступили к подготовке мест для палаток.
Лейтенант же вышел к дороге, по которой должна была прибыть техника. Место для укрытия реактивной установки и легкого бронетранспортера он нашел сразу же. Это была неглубокая балка с пологими склонами, по краям которых росли молодые деревья.
Лейтенант довольно цокнул языком. Не придется копать капониры. Грунт здесь каменистый. Это долгая и тяжелая работа. Конечно, ему лично напрягаться не пришлось бы, но потеря времени крайне нежелательна.
Он обошел всю рощу. Здесь было тихо, спокойно. Она находилась в километре от окраины поселка. На поле, отделявшем ее от населенного пункта, а также грунтовой дороге, по которой прибыла группа, в изобилии торчали таблички с надписью «Не входить! Заминировано!». Инженерно-саперная рота на всякий случай установила предупреждающие знаки еще на трех соседних полях, хотя на самом деле никаких мин и растяжек нигде не было.
Руководство тщательно готовилось к предстоящей акции, постоянно подчеркивало ее особое значение. Вот этого лейтенант до сих пор никак не мог понять. В чем именно особенность этой вот конкретной акции с применением всего одной установки залпового огня, ее отличие от множества других, куда более масштабных? Но забивать голову Арас не стал.
Командование считает данную акцию особо важной, ну и пусть. Это на руку лейтенанту. Он выполнит задание и получит повышение. А к нему и солидное денежное вознаграждение. Нечего тут думать. Работать надо.
Когда он вышел на опушку, то палатки уже стояли, маскировочная сеть была натянута, но не до конца выполняла свою роль. Даже с изрядного расстояния были видны прорехи в лоскутах сетки.
Арас посмотрел на часы. 23.20. Есть еще десять минут.
Он подозвал сержанта Катыка.
— Плохая маскировка, сержант, не находишь?
Сержант пожал плечами.
— А что сделать, раз нам дали такую сеть? А вторая совсем маленькая. Надо бы две большие, тогда перекрыли бы прорехи.
— У нас одна такая, но лагерь должен иметь хорошую маскировку. Распорядись, чтобы твои люди аккуратно, не в одном месте нарезали мелких веток. Потом, после приема техники, набросаем их поверх сетки.
— Разумное решение.
— А ты ожидал от меня иного?
— Извините, господин лейтенант.
— У тебя десять минут.
Сержант бросился к подчиненным, и те бесплотными тенями разошлись по лесу. Спустя десять минут охапки свежесрубленных веток лежали у палаток.
Арас отдал команду:
— Стройся!
Потом он вывел группу к дороге и приказал рассредоточиться в кустах, что и было выполнено.
Сам лейтенант остался у края дороги и поглядывал на север.
В 23.30 между холмами мелькнули первые лучи света, затем послышался характерный звук работы двигателя немецкого автомобиля «МАН», на базе которого были установлены пусковые пакеты. А через пять минут, в 23.35, колонна из трех машин остановилась напротив Араса. В нее входили собственно установка, четырехколесный бронетранспортер с турелью, на которой был установлен пулемет, и внедорожник.
Из внедорожника вышел старший, в звании капитана.
Он подошел к лейтенанту, козырнул и проговорил:
— Документы!
— У нас нет документов. Вас должны были предупредить об этом.
— Все верно. Позывной командира бригады?
— «Алтам»!
— Начальника разведки?
— «Даг»!
— Минуту. — Капитан повернулся, подал рукой сигнал старшему лейтенанту, и тот скрылся в чреве бронетранспортера.
— Подождите, лейтенант.
— Без проблем, господин капитан.
Показался старший лейтенант.
— Все в порядке, капитан.
Тот повернулся к Арасу.
— Где ваши люди?
— Рядом, в кустарнике.
— Не заметил. Это хорошо. Итак, я передаю вам реактивную систему залпового огня Т-122 «Сакарья», полностью готовую к применению, пусковые контейнеры, которые заполнены реактивными снарядами SR-122 фугасного типа. В общем-то, «Сакарья» — аналог российского «Града» с некоторыми изменениями, базой в том числе. Но снаряды одни и те же.
— Мне это известно. Я знаю ТТХ установки Т-122.
— Прекрасно. Какова же дальность полета снаряда SR-122?
— Двадцать километров в отличие от TR-122, имеющих дальность в сорок километров. Их радиус сплошного поражения составляет четыре десятка метров.
— Вы хорошо подготовлены лейтенант. Впрочем, иного и быть не могло. На ответственное задание, курируемое генеральным штабом, дилетантов не посылают. Вызывайте сюда ваших людей, пусть принимают технику.
Арас отдал команду, и из кустов вышли его бойцы. Наводчик с водителем направились к залповой установке, сержант Катык с подчиненными — к бронированной разведывательной машине «Отакар».
Приемка не заняла и получаса. Техника исправная, новая, полностью готовая к применению по назначению.
— Мне расписаться в формуляре? — спросил Арас у капитана.
— Да что вы, лейтенант, это совершенно лишнее. Единственное… — Он достал из кармана диктофон. — Скажите, что вы приняли технику в исправном состоянии. Этого будет вполне достаточно.
Арас выполнил эту просьбу.
Перегонщики сели во внедорожник. Водитель развернул его. Он, часто моргая красными тормозными фонарями, ушел к северным холмам и пропал из виду.
К Арасу подошел наводчик и доложил:
— Господин лейтенант, пусковая установка полностью готова к применению. Система управления штатная, ничего лишнего. Хорошая машина.
— Мнение водителя?
Сержант Барыш позвал рядового Бояджи.
— Как машина, рядовой?
— Отлично, господин лейтенант. Да и что может быть не так, если шасси только с завода. У автомобиля пробег в шесть тысяч километров. Для немецкой машины это ничего не значит.
Появился и сержант Катык.
— Лейтенант, я принял бронетранспортер. Новый, исправный, пулемет свободно вращается на турели, десантный отсек уютный, мягкий, кондиционер работает бесшумно, к двигателю претензий нет. Давление в шинах в норме. Бортовой компьютер выдает всю необходимую информацию.
— Значит, и с «Отакаром» все в порядке?
— Так точно! Остается определиться с местом укрытия техники.
— Я уже определился. Следуйте за мной, сержант. Остальным находиться у машин.
Лейтенант и сержант прошли до балки.
Арас указал на небольшой овраг.
— Вот здесь. Отличное место, не правда ли? И от дороги близко, и не видно с нее.
— Так точно, место идеальное. Надо, конечно, кое-что подготовить, снять грунт в некоторых местах, но это не займет много времени.
— Загоняйте сюда машины и маскируйте их. Я на связь с базой!
— Слушаюсь!
Сержант направился к колонне, лейтенант — на опушку. В своей палатке он переключил станцию на режим переговоров, набрал номер начальника разведки.
Тот ответил, как и до этого, тут же, без всякого промедления:
— Слушаю, лейтенант.
— Техника прибыла в двадцать три тридцать пять. Произвели осмотр, прием. Установка и бронетранспортер в отличном состоянии. Хоть сейчас в бой.
— Не торопись. Место укрытия техники определено?
— Так точно. Сейчас мы его дооборудуем, потом весь личный состав займется маскировкой.
— Хорошо. Не буду напоминать, что, несмотря на нахождение подразделения на нашей территории, вам следует соблюдать все необходимые меры по охране.
— Так точно, господин майор!
