— Об Анакреоне? — Пиренн поджал губы. Он был очень раздосадован.
— Да, С Анакреона к нам следует посланник. Он будет здесь через две недели.
— Посланник? С Анакреона? Здесь? — Пиренн задумался. — С какой целью?
Хардин встал, пододвинув кресло обратно к столу.
— Сами догадайтесь, — бросил он и довольно бесцеремонно вышел из комнаты.
Ансельм от Родрик (от — само по себе уже означало принадлежность к дворянскому роду), суб-префект Плуэмы и неприкосновенный посол его величества короля Анакреона (плюс дюжина других титулов), был встречен на космодроме Сальвором Хардином со всеми необходимыми почестями.
С натянутой улыбкой и легким поклоном посол вынул бластер из кобуры и рукояткой вперед протянул его Хардину. Хардин проделал ту же операцию со своим бластером, специально одолженным для такого случая. Дружба и добрососедские отношения были таким образом подтверждены, а если Хардин и заметил, что сбоку под пиджаком посла что-то топорщится, то ничем этого не выдал. Затем они сели в легковой автомобиль, сопровождаемый со всех сторон эскортом самых разнообразных экипажей, и торжественно направились к площади Энциклопедии. На протяжении всего пути раздавались приветствия, посылаемые восторженной толпой. Суб-префект Ансельм отвечал на бурное проявление дружеских чувств лишь флегматичностью солдата и дворянина.
— Скажите, этот единственный город и являет собой весь ваш мир? — спросил он у Хардина.
Хардин повысил голос так, чтобы его можно было расслышать сквозь шум толпы:
— Наш мир еще очень молод, ваша светлость. За всю короткую историю нас посетило лишь несколько таких высокоблагородных людей. Отсюда и энтузиазм толпы.
Было очевидно, что его «высокоблагородие» не понимал иронии в тех случаях, когда последняя была адресована собственно ему.
Очень задумчиво Ансельм от Родрик произнес:
— Основана пятьдесят лет назад. Да у вас, должно быть, множество неиспользованных земель, мэр. Скажите, вам никогда не приходила мысль разделить их на участки?
— В этом пока нет необходимости. Наш народ централизован. Так нужно для Энциклопедии. Когда-нибудь, возможно, когда наше население увеличится…
— Странный мир. У вас нет крестьян?
Хардину не составило труда понять, что его светлость просто пытается ловить рыбку в мутной воде, причем весьма неуклюже.
Он спокойно ответил:
— Нет ни крестьян, ни знати.
Брови Родрика полезли вверх.
А ваш предводитель — человек, которого я должен встретить?
— Вы имеете в виду доктора Пиренна? Он председатель Комитета и, кроме того, личный представитель императора на Терминусе.
— Доктор? Никакого большого титула? Просто ученый? И он обладает большей властью, чем вы?
— Ну, конечно, — добродушно ответил Хардин. — Все мы в большей или меньшей степени ученые. В конце концов, наш мир не более чем научное поселение, находящееся под личным контролем императора.
Последняя фраза была слегка выделена, что не особенно понравилось суб-префекту. О чем-то задумавшись, он промолчал оставшуюся часть пути.
Хардин неимоверно скучал весь следующий вечер, но утешался тем, что Пиренн и от Родрик, которые встретились с выражением самой нежной и горячей дружбы, надоели друг другу еще больше.
От Родрик, сверкая глазами, выслушивал нуднейшую лекцию Пиренна в ходе осмотра здания Энциклопедии. Вежливой и ничего не выражающей улыбкой он реагировал на скороговорку Пиренна во время экскурсии по большим хранилищам фильмотек и обсервационных камер, и только после длительного осмотра корректорского и печатного отделов, а также отделов фильмотек суб-префект сделал свое первое исчерпывающее заявление:
— Все это очень интересно, но, по-моему, несколько странное занятие для взрослых людей. Что в нем хорошего?
От Хардина не ускользнуло, что Пиренн даже не нашел ответа на эти слова, хотя выражение его лица было достаточно красноречивым. Вечерний обед оказался зеркальным повторением событий дня. От Родрик, захватив беседу в свои руки, дотошно, с мельчайшими техническими деталями описывал сражение, его батальона в недавней войне между Анакреоном и недавно провозглашенным королевством Смирно. Суб-префект не умолкал до тех пор, пока не закончился обед и мелкие чиновники один за другим не покинули помещение. Последний рассказ о триумфальной битве своего космического флота от Родрик завершил, сопровождая Пиренна и Хардина на балкон, где все трое опустились в кресла, наслаждаясь теплым летним вечером.
— А теперь, — сказал он тоном твердым и в то же время игривым, — поговорим о серьезных вещах.
— Давно бы так, — невнятно пробормотал Хардин, закуривая длиннейшую сигару из вегианского табака и откидываясь на спинку кресла.
Высоко в небе сверкала Галактика. Ее туманные светила простирались от горизонта до горизонта. В сравнении с ними видимые рядом звезды казались песчинками.
— Вне всякого сомнения, — заметил суб-префект, — формальное обсуждение, подписание бумаг и прочие технические подробности мы доведем до конца перед… как вы называете свой совет?
— Комитетом, — холодно ответил Пиренн.
— Странное название. Как бы то ни было, но это произойдет завтра. А сегодня мы можем договориться здесь, между собой, как вы считаете?
— И это значит… — вставил Хардин.
— Это значит, что теперь ситуация несколько изменилась. На периферии Галактики статус вашей планеты стал неопределенным. Будет весьма полезным, если мы с вами придем к соглашению по поводу нынешнего положения дел. Кстати, мэр, у вас не найдется еще одной такой сигары?
Хардин уставился на суб-префекта и с неохотой протянул ему сигару. Ансельм от Родрик понюхал ее и от удовольствия цокнул языком.
— Да, табак с Веги! Откуда он у вас?
— Мы получили немного при последней транспортировке. Его уже почти не осталось. Один Космос знает, когда такой табак появится у нас еще, если вообще появится.
Пиренн откашлялся. Он не курил и поэтому ненавидел запах табака.
— Давайте объяснимся, ваша светлость, — предложил он. — Ваша миссия — просто получение информации?
От Родрик кивнул сквозь дым первых жадных затяжек.
— В таком случае она не отнимет много времени. Ситуация на планете такова: все силы направлены на создание первого тома Энциклопедии Основания.
— Как это понимать?
— Очень просто. Мы являемся научным институтом, который поддерживается государством, а также личной собственностью владений его величества императора.
На суб-префекта эта речь абсолютно не произвела впечатления. Он продолжал выпускать дымовые кольца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
