— И как вы предполагаете это сделать?
— В первую очередь нужно сохранить человеческие знания. Сумму этих знаний не в состоянии охватить ни один, ни тысяча человек. С нарушением наших социальных связей научные знания дробятся. Отдельным личностям будет кое-что известно о малых фактах, не имеющих особенного значения, но большинство знаний растеряется среди поколений. Однако, если сейчас мы соберем материалы обо всем жизненно важном, они не будут потеряны. Грядущие поколения станут опираться на них, и отпадет необходимость открывать давно открытые истины. За одно тысячелетие вместо тридцати можно проделать колоссальную работу по восстановлению цивилизации.
— Но все это пустая… — перебил его прокурор.
— Мой проект таков: сто тысяч человек со своими женами и детьми посвящают себя подготовке к изданию «Галактической Энциклопедии», Вряд ли я доживу до тех дней, когда работа по-настоящему начнется. Но к моменту падения Трантора этот труд будет завершен, и копии Энциклопедии появятся в каждой крупной библиотеке Галактики.
И вновь главный судья поднял и уронил свой молоток. Хари Сэлдон сошел с помоста и сел на скамью рядом с Гаалом. Улыбнувшись, он поинтересовался у молодого человека:
— Ну, как вам понравилось это представление?
— Отлично! — ответил Гаал. — Но что произойдет сейчас?
— Они отложат процесс и попытаются прийти к частному соглашению со мной.
— Откуда вы знаете?
— Будем откровенны, — сказал Сэлдон, — я этого не знаю. Все зависит от главного судьи. Я изучал его много лет. Я пытался анализировать его действия, но вы сами понимаете, как рискованно подставлять причуды отдельной личности в психоисторические уравнения. Тем не менее, я надеюсь…
Аваким приблизился, кивнул Гаалу и наклонился к уху доктора Сэлдона. Потом секретарь сообщил, что судебное заседание откладывается, и стража разделила обвиняемых. Гаала увели.
На следующий день процесс проходил по-другому. Хари Сэлдон и Гаал Дорник оказались наедине с судьями Комитета. Все сидели за одним столом, и подсудимым даже предложили закурить, подав сигары в коробке из полупрозрачного пластика. Сэлдон взял сигару.
— Здесь нет моего защитника, — заметил он.
— Здесь больше не судебное разбирательство, доктор Сэлдон, — ответил судья. — Мы собрались для обсуждения вопроса безопасности государства.
Неожиданно в их разговор вмещался Линг Чен:
— Говорить буду я, — и остальные судьи откинулись на спинки кресел, приготовившись слушать.
Гаал затаил дыхание. Чен, стройный и крепко сложенный, выглядевший старше своего возраста, был настоящим императором Галактики.
— Доктор Сэлдон, вы нарушаете спокойствие во владениях императора. Ни один из квадрильона человек, населяющих сейчас Империю, не будет жить уже через сто лет. Зачем же тогда нам затруднять себя мыслями о том, что произойдет еще через пять столетий?
— Лично я не проживу и пяти лет, — сказал Сэлдон, — и тем не менее для меня нет ничего важнее… Называйте это, как хотите.
— Я не собираюсь ничем засорять свой мозг. Можете ли вы объяснить, почему бы мне не освободиться от вас и вашего пятисотлетнего будущего, которого я никогда не увижу? Что, если во имя всего этого вас казнят?
— Всего лишь неделю назад, — спокойно ответил Сэлдон, — вы могли бы казнить меня, и вероятность того, что вы остались бы в живых до конца этого года, равнялась бы одной к десяти. Но на сегодняшний день эта вероятность едва ли больше, чем одна к десяти тысячам.
Судьи все как один выдохнули и заскрипели креслами.
— Почему? — удивился Чен.
— Падение Трантора, — ответил Сэлдон, — не может быть остановлено никакими насильственными методами, однако его можно легко приблизить. Легенды о прерванном судебном заседании в связи с моим делом распространяются по всей Галактике. Гибель моих планов ускорит катастрофу, так как убедит людей в том, что будущее не сулит им никаких перспектив. Уже теперь они завидуют тому, как жили их деды. Начнутся политические революции, разрушение торговых связей. Каждый житель Галактики придет к единственному выводу: надо хватать все, что плохо лежит, пока есть время. Властолюбцы не станут ждать, а негодяев некому будет сдерживать. Своими действиями они только приблизят планету к неизбежной катастрофе. Убейте меня — и Трантор падет не через 500 лет, а в ближайшие 50 лет, вы же погибнете в течение одного года.
— Все это слова, — сказал Чен, — и тем не менее ваша смерть не единственный выход, который может удовлетворить нас.
Он чуть приподнял свою красивую руку так, что его пальцы едва касались лежащих на столе бумаг.
— Скажите, ваша единственная цель — это создание Энциклопедии, о которой вы говорили?
— Да.
— И этим надо заниматься на Транторе?
— Дело в том, что на Транторе находятся Имперская Библиотека и крупнейшая Библиотека Университета.
— А если бы вы работали на какой-нибудь другой планете, удаленной от суеты и шума мегаполиса, где бы ваши люди могли полностью посвятить себя научным изысканиям, разве это не имело бы преимуществ?
— Возможно.
— В таком случае подходящая планета есть. Вы можете работать на ней, доктор, сколько вам заблагорассудится, вместе с сотней тысяч человек. Галактика будет знать, что вы активно работаете, чтобы предотвратить великое крушение.
Чен улыбнулся.
— Так что, доктор, вы не станете больше волновать Трантор и возмущать спокойствие людей. Вы, конечно, можете предпочесть смертную казнь как себе, так и вашим сторонникам, скольким мы сочтем необходимым. На ваши прежние угрозы я не обращаю никакого внимания. Вам предоставляется возможность сделать свой выбор между жизнью и смертью.
— Какая планета выбрана для нас, милорд? — спросил Сэлдон.
— Насколько я помню, ее название — Терминус, — ответил Чен.
Небрежным движением руки он пододвинул лежащие перед ним бумаги к Сэлдону.
— Планета необитаема, но вполне пригодна для заселения. Ее можно приспособить для всех нужд ученых. Она, правда, несколько отдалена…
— Она находится на краю Галактики, — перебил его Сэлдон.
— Как я уже сказал, несколько отдалена. Зато ваши люди смогут полностью сосредоточиться на научной работе. Решайте — в вашем распоряжении всего две минуты.
— Нам понадобится время, чтобы подготовиться к Такому трудному путешествию. Все-таки переселяться будут более 100 тысяч семей.
— Вам будет дано время.
Сэлдон задумался, но вскоре ответил:
— Я принимаю ссылку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
