— Стоп! — рычу на нее. Что значит “я думала, она увидит нас вместе и отстанет”?. Она что, специально устроила это показательное выступление утром? Чтобы Света увидела все и поняла? А она все поняла, дурак бы понял. До сих пор помню, как она протягивала салфетку Милане, чтобы та стерла размазанную помаду. — Ты специально это устроила? — она молчит. Опускает глаза, кусает губы. Мне и ответ не нужен, я понимаю все без слов.
Какой же я кретин…
Как я вообще допустил такое?!
— Ты уволена, Милана, — говорю спокойно. Мне нечего ей сказать больше, я такое терпеть не буду.
— Что?! Но как же… А как же мы?!
— Ты. Уволена! Две недели можешь не отрабатывать, напиши по собственному, чтобы не по статье, и сегодня же освободи приемную. Без лишних слов!
Она смотрит на меня еще секунд пять, в глазах стоят слезы. Я не чувствую вины, я чувствую только то, что я полный идиот, который позволил всему этому случиться. Честное слово, пора остепеняться, иначе вокруг начинает твориться какой-то хаос.
Милана уходит и громко хлопает дверью, а через три минуты на моем столе лежит заявление, которое я с удовольствием подписываю.
Она сбегает сразу же, собрав свои немногочисленные вещи, а я передаю в отдел кадров информацию, что ищу нового секретаря. Требования: замужняя, взрослая, опытная женщина. Или мужчина.
К черту все…
Глава 12. Света
С тортом наперевес я возвращаюсь в кабинет Кости, потому что мои многоуважаемые (или уже не очень) сотрудники сказали, что им мои подачки не нужны и если я попала сюда, потому что, цитирую, “трахаюсь с директором фирмы”, то надо сидеть на своем месте молча и не пытаться найти в глазах коллег одобрения своей кандидатуры.
Сказать, что я впала в ступор от этих слов и от этой наглой прямоты — не сказать ничего.
Они не могут знать ничего о нашем прошлом, поэтому все слова лишь догадки и глупые сплетни, ничего больше.
Задело ли меня? Нет. Люди не от большого ума говорят все это. Им было комфортно с прошлым начальником отдела, потому что они могли ничего не делать. Они буквально не хотели работать, а тут пришла я, которая сразу включилась и явно не будет позволять лениться целыми днями. Потому что я просто не хочу закрывать за командой все дыры, что логично, мне нужна хорошая опора в их лице, а не дети, которым надо подтирать задницы.
Они меня невзлюбили и отказываются даже попытаться найти общий язык. Сначала они просто смотрели на меня с недовольством, а когда я постаралась подойти к ним с хорошей стороны и пекла этот чертов торт всю ночь — высказали мне в лицо все, что думают обо мне.
Есть, конечно, еще вариант с угрозами, что уволю если не будут работать за меня, а не против, но смысла тогда в такой ненадежной команде не будет и вовсе. Доверие и отношения должны быть настоящими, а не фальшивыми.
Вот мне, к примеру, тяжело сработаться с Костей. По личным причинам. Но я точно знаю, что никогда не подведу его, не подставлю, буду выполнять все задачи и делать это по максимуму хорошо. А вот они так делать не будут. И это мне уже не подходит.
Я не руководитель и никогда им не была, но я работала в замечательной команде и примерно понимаю, что хочу от нее.
Именно поэтому я и иду обратно в кабинет Кости с тортом и просьбой, которую, надеюсь, он сможет ради меня выполнить…
В приемной сталкиваюсь в недовольной Миланой, она злая, как черт, вылетает из кабинета с какой-то коробкой в руках. Что происходит?
Стучу три раза, слышу негромкое “войдите”, вхожу… Как-то не по себе. Словно я не вовремя. Что у них случилось?
— Константин, эм… Костя? Можно?
— Конечно, — кивает он, потирая лицо ладонями, это же на пару дней и твой кабинет, так что входи свободно.
— Вдруг у тебя тут клиент, — пожимаю плечами. Прохожу внутрь, ставлю торт на стол, сажусь. Мне все еще неловко говорить с ним на “ты”, но я уверена, что еще одной такой агрессивной просьбы не выкать я просто не переживу, поэтому буду стараться обращаться так, как он просил. — Там Милана… злая. Что-то случилось?
— Я ее уволил, — отмахивается он, — она разозлилась.
— Уволил? — не знаю, почему, но эта информация застает меня врасплох. Я же только вот буквально застала их в кабинете, и… Что, блин?!
— Да. Дал кадровикам отмашку найти нового секретаря. Эта позволяла себе слишком много лишнего, а мне нужен просто сотрудник. И… прости за то, что было вчера утром, я…
— Не надо, — качаю головой и раскрываю ладони, — никаких извинений, все взрослые люди. Что будешь делать, пока не найдут нового человека?
— Да справлюсь. Тут целый офис, кого-нибудь поставлю на пару дней.
— Если хочешь, то… — слова вылетают изо рта быстрее, чем я успеваю подумать, и я уже ненавижу себя за это, — то я могла бы посидеть в приемной. Мне без разницы, где разбирать документы, пока финансовый директор еще дорабатывает пару дней, а носить кофе и встречать клиентов я смогу точно.
— Ты серьезно?! — почему-то хмурится он.
— Ну да, почему нет? Мне несложно, да и… говорю же, нет разницы, где сидеть за ноутбуком и бумажками.
— Кофе, конечно, носить не надо, но если тебе не сложно, то ты очень выручишь. Не забудь выписать себе премию потом, — улыбается он. И я почему-то краснею. Как идиотка, честное слово.
— Идет, — улыбаюсь в ответ. Нельзя! Ему нельзя улыбаться! Знаю я, к чему все эти улыбки приводят, слишком опасно… — Могу я тоже попросить кое о чем?
— О чем угодно, я же говорил.
— Уволь всю команду фин отдела, пожалуйста, — вздыхаю. — Они не примут меня, никаким образом. Каждый из них сегодня в лицо мне сказал, что я заняла это место только потому что сплю с тобой. А еще они привыкли быть бездельниками, так что нам не по пути. А я… пока не умею, да и не мои они подчиненные, чтобы я увольняла.
Вздыхаю. Ну вот. Вроде не такая страшная просьба, казалось, все будет в разы хуже.
— Они что сказали? — я замечаю, как Костя злится. Он сжимает кулаки и челюсти, мне даже становится не по себе. — Прямо тебе в лицо?!
Киваю. От страха, скорее, чем подтверждая его слова. И я не боюсь, что он мне что-то сделает, нет. Просто… это как-то неожиданно очень! Что он вот такой. Что так реагирует. Это из-за меня? Из-за их нелестных слов в мою сторону, или почему он так разозлился?
Он вскакивает на ноги и я не успеваю даже пикнуть ничего, как слышу только:
— Жди здесь, сейчас вернусь!
И хлопок двери.
Ой-ей…
Я что, сильно зря рассказала все это, да? Но я же просто сказала правду, да и… Не думала я, что он так взбесится! Думала, вздохнет, сделает звонок, скажет, что увольняет, или заставит сделать это меня!
А он разозлился, вскочил, убежал, как ураган! Я понять ничего не успела.
В кармане слышу телефон и я открываю уведомление. Макс проснулся и они с Ариной шлют мне сонный кружочек из постели, учатся отправлять мне воздушные поцелуи. Зацеловываю их в ответ и машинально кладу телефон экраном вниз, когда Костя возвращается в кабинет.
Мне почему-то все эти три года казалось, что стоит только Косте увидеть Макса, то он сразу поймет, что он его сын. Не знаю, почему я так думаю. Возможно, из-за сильного сходства, хотя заметить человека похожего на себя самого очень сложно. Надо подойти к зеркалу.
Но все равно какой-то внутренний страх присутствует…
— У отдела кадров на этой неделе много работы, — говорит он, возвращаясь в свое кресло. — Уволил всех на хрен! Доработают до конца недели вместе со своим директором, закроют свои задачи. А не закроют — я всех оштрафую на полную зарплату, они предупреждены. Так что до конца этой недели ты работаешь тут, а мы пока ищем новых сотрудников. Быстро набегут.
У меня челюсть до пола падает. Костя такой запыханный, что он либо бежал сюда, либо очень на них орал, и что-то мне подсказывает, что не бег виной его тяжелому дыханию, точно не бег…
Уволил, говорит, всех на хрен… Так просто! Его минут шесть не было от силы! С ума сойти…
