Читаем без скачивания Ребенок от босса (СИ) - Ти Эллин

— Меня рекомендовали вас, как лучшую страховую!

— Мы и являемся лучшей, но поймите, бывают моменты когда и мы вынуждены отказывать. Я предлагаю вам самые выгодные условия.

— А я их отклоняю! — верещит она.

— Тогда, к сожалению, вынужден сообщить, что мы не сможем предоставить вам никаких услуг.

Тетка — ад лютый, после нее надо вызывать священника, чтобы тот освятил кабинет, честное слово. Она наконец-то уходит, хоть и с диким воплем, хлопает дверью как сумасшедшая, а я просто откидываю голову на спинку кресла и пытаюсь не отбросить коньки, потому что голова болит просто невыносимо, кажется, что изнутри кто-то лупит по ней молотком и пытается расколоть мне череп как минимум пополам.

В ушах шумит, на виски давит, я что, умираю? Даже перед глазами какие-то пятна прыгают, не вижу ни черта толком.

— По-моему, она неадекватная, — голос Светы слышу как под толщей воды и жмурюсь, потому что в голове начинает гудеть еще сильнее. — Костя? С тобой все хорошо?

Я даже успеваю отметить, что она говорит со мной на “ты” в стенах офиса и что голос у нее очень встревоженный.

— Кость? — она точно подошла ближе.

— Башка раскалывается, гудит все, не вижу ни черта, — говорю ей, от своего же голоса тошно, потому что как будто на ухо клаксоном гудят.

— Мигрень, — диагностирует она, — надо лечь.

Чувствую себя какой-то развалиной, а еще ощущаю ладошку Светы в своей. Встаю, реально ни черта не вижу, это, на хрен, что?! Старость? Света укладывает меня на диван и что-то говорит, почти не слышу, но через минуту моих губ касаются пальцы.

— Выпей. Это обезболивающее.

Пью. Без лишних вопросов. Нельзя так доверять людям, наверное, но из ее рук пью без лишних вопросов.

А потом чуть не мурлыкаю, когда чувствую что-то прохладное на своем лбу и пальцы, массирующие мне затылок и виски.

Я умер и попал в рай, да?

Не знаю, сколько времени проходит, вообще не уверен, что я каждую из этих минут нахожусь в сознании, потому что очевидно меня отключает, но мне становится легче. Гораздо!

Боль немного утихает, гудеж почти прекращается. Не могу сказать, что я бодрячком, но умирать уже почти не хочется.

Открываю глаза. Почти не размытый силуэт Светы стоит надо мной. Сразу ощущаю ее пальцы — они массирую виски, гладят переносицу, лоб, перебирают волосы.

— Ты что, волшебница? — спрашиваю сразу. Что она делала там своими пальцами, что я ожил?

— Нет, — хихикает она, — просто у тебя мигрень, а я знаю, как с ними справляться.

— Откуда?

— Моя мама страдала в последний год жизни, — внезапно откровенничает она и я замечаю, как надламывается ее голос. — Я научилась.

— Спасибо. Мне сильно легче стало.

— Тебе надо поспать, — она кладет руки на мои глаза и я машинально закрываю веки. — Я почти уверена, что ты спал очень мало этой ночью.

Она права. Я капец как мало спал. Как идиот всю ночь представлял себя папой.

— У меня работа.

— Клиентов сегодня больше нет, а через полчаса приедет Илья, так что спи.

Я поддаюсь каким-то странным чувствам, но совершенно точно беру ладони Светы в свои, перемещаю их чуть вниз и по очереди целую правую, а потом левую.

Кажется, я никогда не ощущал такой заботы, как случилась со мной только что. Кажется, я и сам ни о ком не заботился толком. И мне понравилось… Оказывается, это дико приятно, когда вот так.

Можно еще?

— Кость… — шепчет она ошарашено и мягко отбирает у меня руки.

— Спасибо. За заботу.

— Это ничто по сравнению с тем, что делаешь для меня ты, — я готов поспорить, что слышу в ее голосе смущение, но я очень благодарен ей за то, что она переборола его и сказала. И не потому что мне была нужна ее благодарность, нет. Мне важно было услышать, что мне не кажется, что я хоть как-то пытаюсь проявляться в ее сторону. Кажется, она это чувствует и я делаю все не зря. — Спи. Я никого к тебе не пущу.

— Доктор, а кофе можно?

— С ума сошел? Нет! Проснешься — сделаю чай. Все, доброй ночи.

— А поцеловать перед сном? — улыбаюсь ей и вижу, как она застывает на месте и закатывает глаза от моей наглости. Складываю губы трубочкой. Точно ребенок, какой из меня хозяин фирмы, а? Я восьмиклассник сейчас, который флиртует с девчонками.

— А ничего у вас не треснет, больной?

— Не-а. Только заживет быстрее.

Света снова закатывает глаза и я почти готов услышать что-нибудь не самое приятное в свой адрес, как она наклоняется ко мне и целует меня… в лоб!

— Как покойника, Света?!

— Добрых снов, Константин Владимирович, — говорит она мне сквозь смех и скрывается за дверью кабинета.

Мы флиртовали сейчас, или мне показалось?...

Глава 16. Света

Я пропала.

Нет, правда, я совершенно точно пропала и не знаю, что теперь с этим делать.

На прошлой неделе наши отношения с Костей стали неожиданно сильно теплее за каких-то пару дней, а на выходных он даже писал мне и спрашивал, как я себя чувствую, прошла ли температура у Макса и готовы ли мы к понедельнику.

А мы не готовы. Честное слово не готовы совершенно.

Потому что этот понедельник какой-то абсолютно переломный. Сегодня Макс идет в сад… Я до сих пор в шоке, что за нас договорился Костя! Не могла принять это, а он сказал “я помог, потому что у меня есть возможность помочь” и я все-таки приняла молча, потому что… Ну потому что он как никто другой имеет право помогать моему сыну, просто я никак не найду в себе сил признаться ему во всем. И чем дальше, тем мне сложнее, все хуже представляется мое признание.

А еще в этот понедельник у меня первый рабочий день в качестве финансового директора! Это так волнительно… Команду новую почти набрали, фирма у нас большая и известная, люди землю готовы грызть, чтобы тут работать. В пятницу я лично одобрила троих сотрудников и кадры сегодня должны принять еще пару человек.

А еще у Кости будет новый секретарь… Я не знаю, кто там будет, но я как полная идиотка ревную уже и очень сильно, хотя права на ревность не имею вообще. Но ничего с этими чувствами я поделать не могу, они просто есть внутри меня.

И самое ужасное, что чем больше времени я провожу с Костей (а на прошлой неделе его было очень много), тем сильнее я снова проникаюсь к нему чувствами, а допускать этого вообще никак нельзя! Какие, к черту, чувства? Не в нашей с ним ситуации точно. Я уже утонула в нем однажды, и чем всем это закончилось? Потеряла голову, влюбилась, а потом… Не надо, короче, мне будить немного задремавшую к нему любовь, ни к чему хорошему это не приведет точно.

Хотя, кому я вру? Мне и будить ничего не надо, я все годы как идиотка любила его, просто времени страдать по нему у меня в связи с обстоятельствами не было.

Утро. Мы с Максом собираемся в сад (о боже, я в панике!) и на работу, а мне страшно, потому что.. А потому что Костя каждое утро приезжает за мной сейчас, подвозит меня на работу. Что я буду делать, если он и сегодня решит подвезти меня? Он увидится с Максом? Как это будет? Как вообще все это может быть?! И как мне выдержать, если их встреча на самом деле случится?

Она, конечно, в любом случае должна быть, и все такое, но просто… Словно сначала я должна сообщить ему, что Макс — его сын, а уже потом их знакомить, разве нет? Как по мне это будет логично.

Ладно, может, мне повезет и Костя сегодня не приедет за мной. Но и написать ему напрямую, что ему нечего тут делать, я не могу.

В саду Макс будет до обеда, я уже договорилась с Ариной, что заберу его как раз в свой обеденный перерыв, а она отвезет его к себе до вечера. Нам нужно продержаться еще эту неделю и все, дальше у Макса будет полный день в саду и я наконец-то начну справляться со всем самостоятельно. Потому что мне уже просто плохо от осознания, что без помощи я просто не сделала бы ничего.

Мне на самом деле очень сложно, желание сесть и просто прореветься хорошенько появляется очень часто, но у меня просто нет такой роскоши. Я не могу позволить себе раскиснуть и просто себя пожалеть, как бы плохо ни было на самом деле. Я… я даже толком не оплакала маму. У меня внутри все болит ежедневно от осознания, что ее со мной больше нет, я не представляю, как без нее жить, я не умею! Но я просто не могу позволить себе плакать так много, как мне того хочется. Иногда ночами я даю слабину, но это мой максимум. Ради сына я должна быть сильной, должна работать, улыбаться и справляться со всем.