Нет.
Она на самом деле тянется ко мне. Я дохну, когда она обхватывает мой затылок руками и прижимается губами к моим еще сильнее, еще больше увлекая в головокружительный поцелуй.
Черт… Как это восхитительно. Я всегда был достаточно тактильным человеком, но с ней… Я готов не отрываться от нее до конца жизни, потому что именно в этот момент чувствую себя прекрасно, как никогда до этого.
Света в моих руках ощущается так чертовски правильно, что пальцы словно горят от соприкосновения с ее кожей. Мы целуемся как сумасшедшие и я неосознанно (осознанно, я соврал) подталкиваю Свету к столу, от которого мы отошли минутой ранее.
Мне просто нужно больше. Срочно.
И судя по тому, как сильно отдается мне Света, она совершенно не против такого поворота событий.
Приподнимаю ее и усаживаю на край стола. Она сразу разводит ноги и встаю между ними, подыхая от положения дел. Мы действительно собрались трахаться в ее кабинете, точно как три года назад? Если да, то этот день официально станет лучшим днем за…. за последние три года, что уж там.
Обнимает крепко, целует отчаянно. Я кладу руки на ее бедра, эта кожа… Боже, бархат под моими пальцами! Веду ладонями по внутренней стороне бедра, поднимаясь выше, под юбку, каждую секунду жду, что Света меня остановит, но… Нет. Она словно испытывает на прочность выдержку, которой нет, когда позволяет мне творить все это.
Но я не могу прекратить все это по собственной воле. Если бы она сказала “нет” прямо сейчас, я бы убрал свои руки от нее в ту же секунду.
Но она молчит. Точнее…. она стонет. Хнычет. И что-то бормочет в наш сумасшедший поцелуй, но в ушах так гудит от возбуждения, что я совсем не понимаю, что именно она говорит.
Перехожу поцелуями на шею, она на вкус точно самая вкусная ягода и я целую так сильно, что боюсь оставить отметины. Клянусь, если она заметит засос, пристукнет меня на месте. От этой мысли мне почему-то становится так смешно, что я сдавленно хохочу ей в шею.
— Что смешного? — стонет она, зарываясь пальцами в мои волосы на затылке.
— Подумал, что ты убьешь меня, если я оставлю тебе засос, — с этими словами я начинаю расстегивать пуговицы ее блузки.
— Однозначно, — ухмыляется Света в ответ. — Если на видном месте.
Ох… фак!
Как я жил без нее все эти три чертовых года, а?!
Она позволяет мне все. Отдается так сильно, что я уже хочу больше, хотя мы толком не начали! Одной рукой продолжаю расстегивать пуговки на ее блузке, другой пробираюсь под юбку выше и выше, с каждым сантиметром ощущая, как все сильнее дрожит Света. Это нереально. Восхитительно.
Она в моих руках — это все, что мне нужно.
Касаюсь кончиками пальцев кружева ее белья. Света дрожит так, словно ее пронзает тысяча мелких разрядов тока. Прижимает меня ближе к себе, дрожащими руками пытается справиться с моей рубашкой.
Температура в кабинете близится к тысяче градусов, мы горим и сгораем и ни капли не жалеем об этом. Я наконец-то раскрываю полы рубашки Светы и тут же впиваюсь в красивую грудь поцелуями. Целую и кусаю соски прямо через кружево, дохну от того, как хнычет Света, а потом не сдерживаюсь и все-таки оставляю засос на вершинке одной из грудей.
— Ах! — стонет она. — А если вдруг кто-то увидит мою грудь?
Издевается?
— Тогда он будет знать, что ты моя, — отвечаю ей и снова впиваюсь в губы, и больше мы на глупые разговоры не отвлекаемся.
Мы даже не раздеваемся до конца. Ее блузка, как и моя рубашка, остаются висеть на плечах полностью расстегнутыми. Юбка Светы задрана до самой талии, мои брюки болтаются где-то у колен. Мы целуемся как изголодавшиеся, хотя по факту так и есть. Как минимум я прямо сейчас понимаю, что скучал по Свете чертовски сильно. Я не готов больше ее отпускать.
— Малышка, как ты пахнешь…
— Хватит дразнить, — всхлипывает она. Мои губы на ее груди, пальцы гладят клитор через ткань трусиков, свободная рука касается просто везде, где возможно. Мне мало, хочется больше, но одновременно с этим вообще не хочется торопиться. Наслаждался бы ею до самого утра, но как она просит, господи… Я готов сдохнуть ради нее, честное слово.
— У нас есть проблема.
— Какая? — спрашивает она сквозь стон.
— Я уже не хочу тебя отпускать.
Мы снова целуемся. Сражаемся языками, пока я надеваю презерватив, кусаем губы друг друга. Отодвигаю трусики Светы в сторону, потому что больше ждать просто нет сил, касаюсь головкой…
— Костя… — шепчет она негромко и вдруг несмело.
— Что-то случилось?
— Я… просто сначала будь аккуратнее, хорошо? Я очень давно ни с кем не была.
— Как давно?
Она колеблется. Закрывает глаза, переводит дыхание. А потом открывает и
шепчет:
— Три года.
И это звучит как выстрел мне в лоб. И ощущается точно так же.
Потому что я начинаю думать. Каким образом? Три года. Три года назад мы были любовниками, потом она пропала, и…
Какого хрена?
Но Света не дает мне додумать эту мысль, потому что берет в руку мой член и направляет в себя самостоятельно, и я в ту же секунду забываю вообще обо всем. Весь мир сужается до этого кабинета, когда мы соединяемся.
Это жарко. Это чертовски тесно. Это настолько мучительно медленно, что мне хочется выть.
Я аккуратно вхожу на всю длину, застывая. Мы касаемся лбами друг друга, смотрим в глаза. Дышим так тяжело, словно до этого бежали целый марафон, хотя, по факту, наш марафон начинается только сейчас.
— Ты в порядке? — спрашиваю. Голос хрипит, я даже почти не узнаю его.
Она кивает.
— Да, я… да. Хорошо, очень… Господи, так хорошо…
— Говори еще, — я аккуратно выхожу и толкаюсь снова.
Света говорит без остановки, заливая мои уши и душу медом своего голоса. С каждым толчком она все сильнее расслабляется, а я двигаюсь быстрее и сильнее, ударяясь бедрами об ее и слыша горячие звуки нашего секса.
Это почти развратно. Но кто против?
— Еще… Можешь сильнее, я в порядке…
Ох, черт! Я впиваюсь руками в ее бедра, притягиваю к самому краю стола и начинаю вбиваться в нее так, что мы слышим, как что-то с грохотом летит на пол. Шлепки громче, дыхание тяжелее, стоны, всхлипы, бесконечные поцелуи и постоянные касания.
Это чертов рай, клянусь, но с этой женщиной я буду готов даже сгореть в аду.
Опускаю глаза в место соединения наших тел и искренне не понимаю, какого черта все три года мы были так далеко друг для друга, если мы совпадаем как два кусочка идеального пазла. Касаюсь пальцами клитора, Света тут же вздрагивает и протяжно стонет мне на ухо, а потом неожиданно отрывает мою руку от себя и говорит.
— Не надо. Ты такой сумасшедший, я и так кончу. Лучше целуй.
Я точно не выйду отсюда прежним человеком.
Ни-ког-да.
И я целую как бешеный. Наматываю ее длинные светлые волосы на кулак и впиваюсь в рот выносящим мозг поцелуем, при этом не переставая трахать ее на, отныне, самом любимом столе в мире. Крутой стол, честное слово, в мой кабинет надо такой же!
— Костя... — она отрывается от моих губ и крепко зажмуривается. — Кость, я сейчас… Я собираюсь…
Света напрягается каждой клеточкой тела и я стараюсь держать себя в руках, чтобы не менять темпа и позы, которые могут сбить ее оргазм. Беру рукой ее грудь, пальцами захватываю сосок, зажимаю его между пальцами до легкой боли и чувствую, как она тесно сжимает меня, и…
— Да-а-а! Да, Костя…
— Моя девочка, — рычу в ее губы и кончаю сразу же, как она отпускает себя.
Одновременное удовольствие накрывает с головой и ощущается чем-то таким, чему нет определения во всем мире. Это слишком хорошо, чтобы я мог это описать. Это просто охренительно.
Еще несколько минут Света сидит на этом столе, а я стою между ее ног. Мы обнимаемся, лениво целуемся и совершенно точно не хотим отпускать друг друга. Я бы с удовольствием утащил бы ее к себе и не выпускал из постели до самого утра, но ее ждет Макс, а я…
А мне надо очень много подумать над тем, что она сказала мне сегодня. Чертовски много подумать.
