— Извини.
— Что-то случилось. Я хочу знать, что именно.
— Ничего, просто ворох работы…
— Попробуй придумать что-нибудь еще.
Каллен почувствовал, что у него дергается жилка на виске.
— Поверь мне, — сказал он, подумав несколько секунд, — все плохо.
— Что ты наделал? — снова улыбнулся Син. — Ты проиграл дело?
— Хотелось бы мне, чтобы это было так. — Каллен глубоко вздохнул, потом перевел взгляд на брата. — Я сделал женщину беременной.
Лицо Сина побелело.
— Что?
Каллен поерзал на стуле.
— Черт, где этот официант?
Не говоря ни слова, Син поднялся, пошел к барной стойке и через две минуты вернулся с бутылкой бурбона и двумя бокалами.
— Они не разрешают разливать самим, — заметил Каллен.
— Теперь разрешают, — рявкнул Син и наполнил бокалы. Он сделал большой глоток, потом подвинул бокал Каллену. — Выпей это, потом скажи, что я не ослышался.
Каллен кивнул и наполовину опорожнил бокал. Он вздрогнул, вытер тыльной стороной ладони рот и посмотрел на брата.
— Женщина вынашивает ребенка, и я тот мужчина, который сделал ей его.
— Ты уверен?
Каллен кивнул.
— Да.
— Просто иногда ты не можешь быть уверен. Из-за того, что женщина говорит…
— Я уверен, — мрачно повторил Каллен. — Ты помнишь, как выглядела Кэсси в первые месяцы беременности? Бледная, с ввалившимися глазами. Ее тошнило по утрам, и она была вымотана целый день? Кроме того, у нее увеличился живот…
— Господи, я не спрашиваю, уверен ли ты, что ее завалил, я спрашиваю, уверен ли ты, что ребенок твой.
— Я почти уверен.
— Почти уверен? Что бы это значило? Она говорит тебе: «Я буду мамой, а ты — папой», — и ты ей веришь?
— Все совсем не так.
— Ты сделал тест на отцовство?
— Да. — Каллен вспомнил, какое лицо было у Мариссы, когда он потребовал сделать тест. Она сказала, что это не обязательно, потому что ей ничего не надо от него. Но Каллен настоял на своем. — Я получу результат завтра.
Син откинулся на спинку стула.
— Когда она сказала тебе?
Каллен сделал большой глоток бурбона. Он допил стакан и потянулся за бутылкой.
— В счастливый Праздник труда, — торжественно сказал он, — и не напоминает ли это дурную шутку?
— Как это случилось? Черт, не смейся. Ты знаешь, что я имею в виду.
— Хотел бы я знать. Я был… я был не в себе.
— До такой степени не в себе, что забыл надеть презерватив?
— Послушай, малыш, ты задал мне вопрос. Ты хочешь получить ответ или нет? — Каллен вытянул губы. — Я на грани.
— Она ничем не пользовалась? Таблеткой?
— Сказала, что приняла ее, но забыла, что срок действия кончился несколько дней назад…
— Вслушайся в то, что говоришь, Каллен. Ты был не в себе. Она говорит, что приняла таблетку, а на самом деле нет. — Син сузил глаза. — Это звучит так, будто леди хочет надуть тебя.
Каллен сжал челюсти.
— Я так не думаю.
— Зато я так думаю.
— Знаешь, что? — мягко сказал Каллен. — Думаю, пора закрыть эту дискуссию.
— Почему? Ты не хочешь признавать правду? — Син нагнулся вперед и зло посмотрел на Каллена. — Посмотри правде в глаза. Ты встретил умную крошку, ты трах…
— Следи за словами, — сказал Каллен спокойным голосом. Но глаза его резко стали холодными.
— Черт, — пробормотал Син. — Извини.
— Все в порядке. Просто… Марисса даже не собиралась сказать мне о том, что произошло. Если бы я не нашел ее… — Каллен покачал головой. — Я не понимаю эту женщину. У нее нет денег, ей пришлось бросить учебу, она из сил выбивается, работая в ресторане, который является воплощением ночных кошмаров санитарного инспектора. Она переехала в место, при взгляде на которое мурашки подирают по коже, и она утверждает, что ничего от меня не хочет.
— Может, она просто умнее, чем мы думаем, и просчитала, что вести такую игру ей выгодней. — Губы Сина сжались. — Ты посмотри на себя. Я просто хочу быть уверен, что ты не навредишь себе.
— Да.
— А что насчет тебя? Предположим, ребенок твой, этого ты хочешь? Малыш с твоими генами?
— Ты хочешь сказать, хочу ли я… — Каллен сжал губы — Черт, нет. Легче обсудить абстрактные вещи. Я могу подумать об этом, но это совсем другое дело. Кроме того, решение принимаю не я. — Он замолчал. Каллен посмотрел на пустой бокал и снова на Сина. — Я думал, что через несколько лет я найду нужную женщину, остепенюсь, заведу семью…
— А теперь?
— А теперь… если ребенок мой…
— Я счастлив, что ты сказал «если».
— Если он мой, я поступлю правильно.
— То есть?
— Я помогу Мариссе материально.
Син глубоко вздохнул.
— Спасибо, господи, за маленькое одолжение. На секунду я подумал, что ты женишься на этой женщине.
— Жениться на ней? Нет. Мы едва знакомы. Я живу здесь, она живет там. Почему бы я женился на ней?
— Кто знает? Слишком развитое чувство долга, может быть. Беспокойство о том, как она вырастит ребенка. — Син ухмыльнулся, пытаясь ослабить напряжение. — Я рад, что ты не сумасшедший. Одно дело — нести ответственность за свои поступки и другое — прыгать с головой в омут.
— То есть?
— То есть, ты можешь нести материальную ответственность за отцовство, если результат теста будет положительным, не становясь при этом мужем и отцом.
— Нет, — сказал Каллен, — я этого не сделаю.
Син с облегчением вздохнул.
— Рад это слышать.
— Я позвоню тебе.
Минуту они молчали.
Потом Син откашлялся.
— Эй, — весело сказал он, — я рассказывал тебе о блондинке-шведке, которую встретил в Монте-Карло?
Каллен ухмыльнулся.
— Почему так выходит, что все они из Скандинавии?
— Что тебе сказать? Мужчина должен соответствовать стандарту.
Братья рассмеялись, и на этот раз Каллен старался изо всех сил, чтобы с должным вниманием выслушать рассказ Сина. Каллен думал о том, что Син сказал об ответственности.
Женитьба была обычным выходом из подобных положений. Налагал ли ответственность суд, или мужчина сам брал на себя эту ответственность, как правило, это был брак без чувств.
Как трезво мыслящий адвокат он уже начал разрабатывать план действий. Он даст ребенку свою фамилию, он оплатит не только необходимые расходы на роды, но и обеспечит ребенку достойную жизнь.
Была только одна проблема.
Син сказал, что Каллену нужно поступить правильно, не становясь мужем и отцом. Но Син заблуждался.
Каллен не мог не быть отцом.
Он уже стал отцом в тот день, когда оставил свое семя в чреве Мариссы.
Марисса закрыла дверь квартиры за посыльным, прислонилась к двери и посмотрела на конверт, который ей только что принесли.
