с Западом. Однако политическая программа Ивана IV была направлена не только на получение доступа к балтийским портам, но и на полное господство в Ливонии. Речь Посполитая встревожилась такой политикой и в 1557 г. объявила ордену меченосцев войну, а весной 1558 г. царь вторгся в Ливонию и занял Нарву и Дерпт. Против открытия Нарвы как порта для России выступил польский двор, который призвал различные государства и города прекратить его использование и установить балтийскую блокаду России. Добавим, что в 1560 г. Дания воспользовалась кризисом ордена меченосцев в Ливонии, приобретя значительные владения у епископа Эзеля, а в 1561 г. ее примеру последовала Швеция, оккупировав Эстонию с портом Ревелем. Польша с Литвой также имели планы на Ливонию, и в 1561 г. магистр ордена Готар фон Кеттлер подчинил Ливонию Речи Посполитой, прося ее помощи и защиты. Ситуация еще более осложнилась, когда Москва заручилась поддержкой Дании, заинтересованной в развитии нарвского маршрута из-за доходов, которые она могла получить от платы за проезд по Зунду. С другой стороны, Швеция, владеющая Финляндией, хотя и спорила с Россией из-за Ингерманландии и, более того, была в плохих отношениях с Москвой после оккупации Эстонии и Ревеля, сначала вступила в схватку с Москвой в Семилетней Ливонской войне, которая началась в 1563 г. Оппозицию России и Швеции составляли Польша, Дания и ганзейские города, но у каждого из этих временных партнеров были свои цели и интересы, а их связи – эфемерными и непостоянными.
С точки зрения нашей темы важнейшим фактором проблемы являются трудности, с которыми столкнулись английские купцы в торговле с Нарвой из-за политической ситуации, сложившейся в Прибалтике, и вытекающее отсюда отношение Тайного совета к спору между Московской компанией и лондонскими купцами, желавшими торговать с Москвой индивидуально.
Эти трудности накануне Ливонской войны были связаны прежде всего с блокадой порта Польшей, шагом, задуманным отчасти как ответ на предполагаемый экспорт английского оружия в Москву. Стоит отметить, что Иван IV рассчитывал на импорт оружия с Запада, что побуждало его поддержать Московскую компанию. Еще 29 июля 1555 г., за несколько лет до захвата Россией Нарвы, венецианский посол в Лондоне сообщил, что Речь Посполитая требует от Англии гарантий и что Московская компания не будет снабжать царя оружием и военными материалами. Примерно в то же время король Швеции также протестовал против поставок Англией оружия в Москву. В 1558 г. Томас Алкок, один из агентов Московской компании, был задержан в Польше и допрошен на предмет поставок оружия в Москву. После взятия Иваном IV Нарвы обвинения в том, что Московская компания снабжала Россию оружием, становились все более частыми. В письме к Елизавете от августа 1558 г. император Фердинанд I указывал на опасности, которые могли возникнуть из-за доступа Москвы к Балтике, а год спустя отмечал, что позиции Ивана в войне, которую он вел за Ливонию, значительно укрепились в результате материальной помощи, которую он получил извне. В апреле 1561 г. в письмах к Елизавете I городские советы Гамбурга и Кёльна обвинили Англию в снабжении Ивана большим количеством пушек и другого оружия, как наступательного, так и оборонительного. Англия приобрела это оружие в Германии, откуда оно должно было быть переправлено в Нарву на английских кораблях. В письме к Елизавете от 31 мая 1561 г. император вновь протестовал против поставок в Москву военных материалов, особенно огнестрельного оружия, пороха, масла, железа и т. д., а также продовольствия, в том числе селедки и соли и таких товаров, как сукно и шелк. В начале мая 1561 г. в письме в Гамбург Елизавета королевским словом отвергала слухи, что Англия помогает Москве оружием и боеприпасами, и пообещала безжалостно наказать их авторов. Но эти слухи тем не менее продолжались. В конце мая 1561 г. император снова пожаловался на них, упомянув об отправке из Англии в Москву солдат, обученных военному искусству. В своем ответе от 7 июля 1561 г. Елизавета заявила, что строго запретила своим подданным вывозить оружие в Россию. И действительно, 28 июня 1561 г. она отдала приказ лорду-казначею следить за соблюдением наконец изданного 8 июля 1561 г. запрета. Но слухи о том, что военные материалы отправлялись в Россию английскими кораблями, все еще ходили. 8 же июля пришло известие, что значительная часть заказанного Елизаветой в Гамбурге вооружения была отправлена в Россию «в ущерб христианскому миру». 11 июля 1561 г. Уильям Сесил сообщил, что в Германии довольно широко распространено мнение, будто России удалось захватить Ливонию частично с помощью Англии. Несколько лет спустя, 6 января 1565 г., Дания обвинила Англию в поставках оружия в Швецию и даже пригрозила закрыть пролив. Королева протестовала против такого шага и апеллировала к англо-датскому договору времен первых двух Тюдоров, который он нарушал. Что касается обвинения Дании в том, что Англия поддерживает Швецию, королева выразила готовность наказать любых английских купцов, которые помогали врагам Дании оружием и продовольствием.
Блокада Сигизмундом Августом Нарвы и задержание заходивших в порт судов были продиктованы не только военными соображениями, но и, как справедливо заметил С. Бодняк, экономическими мотивами. Это был способ Польши защититься от русского конкурента, соперничавшего с экспортом из Речи Посполитой ряда видов вывозимого на Запад сырья. Пытаясь контролировать и ограничить торговлю Нарвы с Англией и другими странами, Сигизмунд Август в 1565 г. выдал своеобразный паспорт, дающий владельцу право плавать в Нарву и Швецию. Например, в 1568 г. в Нарву шли два английских корабля, «Примороза» и «Мейфлауэр», и такие паспорта выдал король Польши. Но эти уступки были скорее исключением, так как морская блокада Нарвы была призвана защитить Речь Посполитую политически и экономически от последствий конкуренции с Москвой. Насколько серьезно Польша относилась к опасности конкуренции Нарвы в балтийской торговле с Западом, показывают некоторые высказывавшиеся в то время мнения. Например, Ян Д. Соликовски, прекрасно разбиравшийся в политических и коммерческих делах, писал, что корона позволила «осквернить» порт Данциг, который был оком всего мира и источником национального богатства, допустив господство Москвы над Нарвой, куда теперь направлялись французы, англичане, голландцы и члены Ганзейского союза со своими товарами. В результате конкуренции Нарвы, писал он, «мы теряем морское государство с его 200-мильной береговой линией, с большим и вечным позором». А во времена первого междуцарствия анонимный автор писал: «Все блага и богатства приходят к короне через наши порты, которые, когда они через Нарву разрушаются, приносят бедность и нищету в Польшу». В свете этих высказываний становится ясен экономический аспект блокады Нарвы польскими военно-морскими силами. В 1562–1568 гг. королева Елизавета выражала протест против этой блокады как непосредственно Сигизмунду Августу, так и Данцигскому совету, требуя освобождения задержанных судов, торговцев и товаров. 3 марта 1568 г. Сигизмунд
