Ну… как-то меня не хватало на обдумывание еще и этого. Я к изгоям, видимо. Но я не могла по-настоящему с ними сблизиться, пока не расхлебала заваренную кашу.
– Да, есть одна дверь, – коротко ответила я, снова изучая грязно-белые шапки бурлящих волн. – Там, где я была ночью весеннего равноденствия.
– Тогда следующий вопрос – где именно причалит наше судно, откуда будем искать дорогу, – заключил Фаолан. – Идеи?
Я могла разузнать. Но не поделиться ответом, скорее всего.
– Я разберусь. Посмотрю, что удастся разузнать.
– Все пройдет гораздо проще, если мы будем работать вместе, Сиротка, – произнес Лан, и на его щеках заиграли желваки.
– Согласна, – отозвалась я с невеселой улыбкой. Проблема в том, что мне предстояло работать не только с ним. Даже несмотря на помощь королевы, я сомневалась, что доверять ей разумно. – Стой тут.
Ухмыльнувшись в ответ на сердитое ворчание Лана, я обогнула рубку и окинула взглядом тех, кто был на палубе. В дальнем конце, сжимая луки со стрелами и бросая недоверчивые взгляды на остальную команду, сидели несколько диких фейри. Рядом, подогнув ноги и обернувшись всеми тремя парами крыльев, спал тот самый сухопутный келпи, который помог нам с Ланом бежать из Благого двора.
Я обошла палубу, кивая и тихо приветствуя всех, кого узнавала из нашего путешествия через Треугольник к убежищу. Времени было не так много, но я помогала их тренировать.
– Босс Каллик! – отсалютовал мне долговязый блондин.
Вот же пристали с этим дурацким прозвищем.
– Йоланд, с корабля можно связаться с Рубезалем?
Тот кивнул.
– На борту его аватар, ту́пик.
Даже лучше, чем я надеялась.
– Спасибо.
– Рад помочь, босс Каллик.
Я вымучила улыбку и принялась выискивать аватар Руби. После быстрой проверки деревянных ящиков и колец канатов я обнаружила, что он следит за происходящим, сидя на свернутой якорной цепи. Ну, или мне просто показалось, что это он.
– Рубезаль? – позвала я.
Тупик поднял голову, а потом из короткого оранжевого клюва полился мягкий голос гиганта:
– Какое великое облегчение видеть тебя живой и здоровой, Каллик без Дома, или, лучше сказать, Каллик из Королевского Дома.
Я уселась рядом с аватаром, скрестив ноги.
– А я-то как счастлива, что все еще жива. Еще недавно в это вообще не верилось.
– Гиацинта мне все рассказала. Рад, что мы сумели вовремя до тебя добраться.
Я вздохнула.
– Спасибо, Руби. Знаю, это не самый политически разумный шаг, когда оба двора и так дышат тебе в спину.
Тупик щелкнул клювом.
– Правильный поступок есть правильный поступок, иного не дано.
Я была согласна. Именно поэтому в моем списке первым делом шло вернуть Андерхилл и лишь потом обелить свое имя. Я не могла позволить безумию просочиться в наш мир еще глубже, когда уже так чертовски близко подошла к способу его остановить.
– Как дела у ребят в убежище?
Тупик покачал головой.
– Не очень. Все свое время я уделяю тому, чтобы держать их разум в здравии. Вот почему я не смог прибыть за тобой сам.
Я поджала губы.
– Как думаешь, то, что царство фейри закрыто, влияет на обитателей Треугольника сильней, чем на других?
Птица, взъерошив перья, сменила позу.
– Нет, девочка. Я думаю, что дворы всеми силами сдерживают и скрывают своих безумных подданных.
В случае Адэр я бы не удивилась. Но не могла представить, чтобы подобным занималась Елисавана… впрочем, насколько я знала, Неблагие и так полубезумны.
– Мне нужно вернуть Андерхилл, Руби.
– Нам нужно, да, – отозвался тупик.
– Нет, – возразила я твердо. – Мне.
Тупики вообще умеют хмуриться? Странное зрелище.
– Что-то случилось. Расскажи все подробности.
– Как ты знаешь, мы отправились за Тысячелистником. Слышал же про человеческий лайнер?
Тысячелистник поджег кучу бочек с Мерцанием на борту лайнера и тем самым уничтожил бесчисленное множество человеческих мужчин, женщин и детей. Массовое убийство, совершенное с одной простой целью: подставить Бродяг и скрыть от короля свою неумелость.
– Слышал, – мрачно ответил Руби. – К счастью, стая успела добраться до убежища. Утраченные в том взрыве жизни определили нашу судьбу – и его тоже, насколько я знаю.
В ушах вновь зазвучали влажный хруст и рычание, с которым сверкающее серое существо пожирало умирающего Тысячелистника.
– О да.
– Дрейк еще поскрипит зубами.
– Он был вполне рад меня видеть, – заметила я тихо.
– Ты и правда радуешь его. Прошлое мучает Дрейка куда сильнее, чем многих, но парень он хороший. Отличный. Как только заслужишь его доверие, он пойдет за тобой до самого конца.
Руби что, дает мне советы о парнях? Будь он рядом, я поняла бы, что он имел в виду, по выражению его лица, но с тупиком такое не прокатит.
– Постараюсь изо всех сил.
– Итак, – тупик снова сдвинулся и сел, – ты вступила в контакт с Андерхилл.
Я перевела дыхание.
– Да. При полной луне в ночь весеннего равноденствия. Мне открылся путь. Я прошла по нему к вырезанной в дереве двери. Но Неблагие натравили на меня гончих, и добраться до нее я не успела. – Я сжала кулаки. – Андерхилл хочет, чтобы я ее открыла, я это знаю. Духи разочарованы моей неудачей. Мне нужно туда вернуться.
Руби ответил не сразу – и явно тщательно подбирал слова.
– Должно быть, Андерхилл считает тебя достойной.
Фраза перекликалась с тем, что сказала мне королева.
– Что это значит?
– Древнее предание о царстве фейри, девочка. Оно гласит, что вход явится лишь тому фейри, которого сочтут достойным.
Во рту пересохло. Я уже это слышала, но слова, услышанные из… э-э… клюва тупика, подарили мне надежду.
– Не знаю, почему закрылся первый вход, но пусть даже я разрушила фальшивую Андерхилл, меня каким-то образом выбрали, чтобы открыть новый.
– Или же тебя выбрали именно потому, что ты разрушила иллюзию, – задумчиво произнес Руби.
Я покрутила в голове эту мысль.
– То есть Андерхилл злится на подделку?
– Ты говоришь об Андерхилл как о личности.
Личность? Не совсем. Возможно, это некая сущность. И она определенно женщина.
– А ты так не считаешь?
– Определенно считаю. И верю, что, как личность, царство фейри иногда действует на эмоциях. Благодаря ее огромной силе эти эмоции, разумеется, переменчивы и непредсказуемы. Малейшее раздражение способно в мгновение ока превратить ее владения из оазиса в иссушенную пустыню. А истинный гнев… только представь, что он породит.
Поэтому Андерхилл закрыта? Не это ли Руби имел в виду?
– Похоже на правду.
Тупик смерил меня взглядом, и я подумала, не сидит ли там сейчас Рубезаль у костра, попивая свой чаек?
– Мы должны доставить тебя к этой двери, Каллик из Королевского Дома.
– Кажется, мне больше нравится Каллик без Дома, – пробормотала я.
