признаться, удивительный человек. — в голосе Ликвидатора послышались нотки уважения.
— Или доспехи недоработаны. — усмехнулся я в ответ.
— Нет ничего идеального. В том числе и доспехов. Что вы хотите? Сразу предупрежу, в межродовые отношения мы не лезем.
— А жаль, было бы очень здорово получить голову Владимира Шуйского на блюде. — посетовал я для вида.
— В таком случае у меня есть небольшая просьба. Когда на нашу страну решат напасть, я бы хотел узнать об этом одним из первых.
— Хотите успеть сбежать? — впервые за беседу, незнакомец позволил себе полноценную эмоцию — он насмешливо фыркнул.
— Отнюдь. Чтобы получше подготовиться.
— Хорошо. Вас предупредят. Кандидат прибудет в течение недели. при себе он будет иметь вот такой медальон. — с этими словами безликий достал из кармана небольшой кругляшок с коряво выведенной руной.
— Запомнили? — дождавшись моего кивка, он спрятал украшение.
— Будьте бдительны. Про вас узнали за границей и могут попытаться воспользоваться вашими услугами.
— Или убить?
— Или убить.
— В таком случае, схема с медальоном понятна. Думаете где-то сидит крот?
— Не думем. Знаем. А теперь, прощайте.
— Ага, досвидания. — рассеянно заметил я, когда ощущение присутствия окончательно исчезло вместе с его источником.
— Он ушёл? — напряжённо спросил Морозов.
— Бобёр, выдыхай. — хмыкнул я, вспомнив старую шутку.
— Куррва, я чуть в штаны не наложил. Опять!
— От чего? — удивился я.
— Ты что, вообще не ощутил исходящей от него угрозы? — удивился, в свою очередь, здоровяк.
— Вообще никакой. А должен был?
— Странно, он наводил ужас вообще на всех. Даже генерал Лапшин как-то раз признался, что ему было неуютно в присутсвии Ликвидатора.
— Человек как человек. Разве что ощутить его присутствие было сложно. Как сквозь запотевшее стекло смотришь. Силуэт вроде есть, а кто там — не поймёшь.
— Охренеть, ты уникум, — изумился Морозов. — Его лучшие армейские сенсоры почуять не могли даже в видимом состоянии.
Уникум и уникум, чего такого удивительного? Я вообще, из другого мира сюда попал.
Не став больше забивать себе голову, отпустил ученика заниматься прерванными опытами, а сам позвонил Екатерине.
— Добрый день, свет очей моих.
— Ого, как официально. Ну, привет. Я слышала, на тебя напали? Как всё прошло?
— В лучшем виде, разумеется. Враг разбит, народ ликует.
— Я очень переживала. Прости, что не позвонила раньше. Обретённое назад поместье принесло столько проблем, что лучше уж его не было вовсе.
— Всё настолько плохо? Я могу помочь?
— Ты мой герой. Если надо было кого-то убить или наоборот, я обязательно обратилась бы к тебе. Увы, с бюрократами так нельзя.
— Ну, некоторых из них стоит умерщвить особо жестоким способом, остальным в назидание.
— Хи-хи, не некоторых, а почти всех. Каждый хочет что-то урвать для себя и чем мельче чин, тем наглее. Представляешь, один младший помощник старшего бумагоперекладывателя потребовал. Ты вдумайся — потребовал, взятку за свою вщшивую подпись. А иначе, приходите через три дня. Или неделю.
— А лучше вообще не приходите.
— Ага. Еле сдержалась, чтобы не прибить его прямо там. Наслала ему за это огромную бородавку на нос.
— Ух, ты опасная женщина.
— Имей в виду. Будешь меня злить, придумаю что-нибудь эдакое.
— Ну так, тебе самой потом сводить придётся.
— Пф. Если заслужил, значит заслужил.
— Тогда предлагаю тебе отвлечься от этого безобразия и составить мне компанию в одной поездке.
— Надеюсь, там не будет чиновников, иначе я за себя не ручаюсь.
— Обещать не буду, но наверняка будет интересно.
— Тогда приезжай прямо сейчас. Видеть не могу уже эти постные рожи.
— Куда приезжать, то?
— В Гатчину, куда же ещё? Земельный приказ разместили, почему-то, тут.
— Отлично, жди минут через пятнадцать.
— У тебя появился личный вертолёт? — удивилась девушка.
— Неа. Жди, скоро буду.
Рахманова удивилась не просто так. Вертолёты, в отличие от самолётов, в этом мире штуки довольно редкие, несмотря на весь технический прогресс примерно соответсвующий нашему с вами. Всё дело в магии, которой наполнен этот мир. Вернее, в потоках сырой силы, движущихся в вертикальном направлении. Винтокрылую машину с одинаковым успехом могло унести в верхние слои атмосферы, так и придавить к земной поверхности, так, что даже на форсаже взлететь не было никакой возможности. По вертикали летали только ракеты, или крайне редкие модели, оснащённые негаторами воздействия. Поскольку основным его ингридиентом была очень редкая руда из разломов, стоимость такой игрушки была запредельной и нигде, кроме некоторых государственных структур не использовалась. Что характерно, самолёты таких проблем не испытывали. Ни винтовые ни реактивные.
До нужного места домчал даже быстрее, чем планировал. Но даже так, Катя встретила меня на пороге казённого заведения.
— Ого, какая у тебя машина. Что за модель?
— Самодельная. Кстати, его зовут Шарик. — гордо заметил я, видя восхищение в глазах девушки.
— Какой красавец. — Рахманова провела ладонью по крылу автомобиля.
Шарик довольно заурчал как гигантский стальной кот. Или тигр.
— Ух ты, почти как живой. Мне нравится. — девушка ещё немного погладила некро-механического монстра и села внутрь.
— И куда ты хотел меня отвезти?
— В Княжеский квартал, красавица.
— И зачем нам туда? Ты решил сходить к кому-то в гости? Тогда нам надо переодеться.
— Пусть будет сюрприз. И переодеваться нам не надо, хотя я бы не отказался поприсутствовать при этом.
— Я подумаю над этим. — кокетливо стрельнула глазками ведьма и хитро улыбнулась.
— Кстати, тебя уже можно поздравить с титулом баронессы?
— Можно. — ещё шире улыбнулась Екатерина и убрала непослушную прядку за ухо.
— Тогда, Екатерина Александровна, от всей души поздравляю тебя с обретением дворянского достоинства. Носи эту ношу с гордостью.
— Фу-у, зачем так официально? — с притворным недовольством, девушка ткнула меня кулачком в плечо и рассмеялась.
— Девушка, как вы относитесь к скорости?
— Положительно, а что, будет быстро?
— Шарик, она в тебе сомневается, не посрами своего создателя. — пожаловался я автомобилю.
Тот басовито рыкнул — мол, всё в порядке, шеф. И мы поехали.
Ну как поехали. По городу, то да. А вот на трассе, этот демон скорости выложился на все двести процентов. Обгоняя прочие авто, он грозно рычал. Одного особо наглого лихача на спорткаре, решившего
