в снегу ее ледяное лицо. Слезы льются с ее глаз, в миг перемешиваясь со снегом, превращаются в лед, — отпусти ты эту елку! — разжимаю ее синие пальцы, и наконец скидываю с нее елку, — ты живая?
Глава 7
На кухне вонь сгоревшего молока! Дым и туман, я сразу же открыл все окна, как только зашел на кухню. Блядь… повар-кондитер блядь. Все пролилось и сгорело! Пусть сама разберется. Я только выключил плиту и убрал кастрюлю с молоком, с остатком.
Алена сидит на стуле, на кухне, стучат зубами, пока я, Я делаю ей чай! А что делать?!
— Черт! — кое как произносит мадам, — я забыла про молоко…
Пришлось нести ее на руках в дом. Было тяжело передвигать ноги в снегу с ней на руках, но по-другому я не мог. Она от холода и мороза, говорить не могла.
Та, рот которой не закрывается ни слово не говорила, молча лежала в снегу и стучала зубами.
Я не раздумывая схватил ее на руки и нес домой. Переодел в свои вещи. Только, когда я стягивал с нее ее свитер, тогда она пыталась схватить за мои руки, мешать мне.
— Что я там не видел? Успокойся или заболеешь! — это я говорил, точнее кричал приказным тоном. Дура блин! Из-за нее елка осталась внизу, как ее притащить к дому хотя бы, в душе не еб… знаю! Я конечно залипал на ее грудях, бедрах и плоском животике, когда раздевал, но я не настолько конченый, чтобы в этот момент думать о сексе, или конченный, потому как в штанах зашевелился член, напомнив о том, что у меня действительно не дотраХ.
Надел ей свой спортивный костюм, и шерстяные носки, которые положила мне мама. Спасибо ей, вот и пригодились.
Не успеваю я повернутся и подать ей кружку с горячим чаем, как…
— Блядь, Алена!
Не знаю, что она хотела сделать, какого черта встала, но она пролила на меня горячий чай. Я быстро среагировал, оттянул от себя футболку, но пиздец как горячо.
— Ой, — она принимается схватить салфетки и вытирать меня, дует на мою промокшую футболку.
— Не трогай, я сам! — достаю из морозилки пакет с заледеневшем мясом и прикладываю к месту, куда пролился чай. Пару минут подержу, хватит. Главное, чтобы кожа не ошпарилась.
— Ты можешь хотя бы десять минут сидеть и ничего не трогать?
— Я и так сижу! Сидела и ничего не трогала! Это вы на меня пролили чай!
— Ты наверное конкретно так заморозилась, потому как чай пролился на меня, а не на тебя! — блядь! Ей лишь бы покричать, — вот сейчас сиди и ничего не делай! — отворачиваюсь, ставлю мясо на место, иду к чайнику, наливаю чай. Еще один, протягиваю, она несмело протягивает дрожащие руки, берет кружку, делает глоток, прикрывая глаза, греет руки о чашечку, — я переоденусь и вернусь. Пей чай и грейся.
Быстро поднимаюсь в свою комнату, по пути стягиваю с себя мокрую футболку. Пиздец, вся грудь красная, но не страшно. Пронесло, я моментально оттянул от себя футболку, чтобы горячее не прилипло к телу. Хорошо хоть мозги не потерял, от вида ее охеренных грудей, и вспомнил, что делать в таких случаях.
— Нужно поехать в город, обратно..-застаю ее отмывающую плиту, от сгоревшего молока.
Пока я принимал душ и переодевался, она успела тут прибраться, уже не так сильно воняет, поэтому закрываю окна. А то на кухне, уже как на улице, морозно.
— Ты согрелась смотрю? — присаживаюсь за стол, — я бы тоже выпил чего-нибудь горяченького, — она ворчит что-то себе под нос, но нажимает на кнопку чайника. Не, а что? Я же ухаживал за ней? Ничего не станет с ней, если сделает мне чай.
— Мне нужно молоко! Для крема. Я должна сварить его сегодня, чтобы завтра нанести и закончить с тортом.
— Я сегодня, на ночь никуда не поеду.
— Вы издеваетесь? — чайник выключается и она принимается наливать мне чай, — завтра новый год! Я с утра намажу кремом и буду свободна, он пропитается к ночи. Мне нужно сегодня! Сейчас, — она ставит передо мной чашку с чаем, — молоко. Три литра!
— Я ничем не могу помочь! Алена, — делаю глоток, — мне сейчас нужно елку как-нибудь притащить домой! Благодаря кое-кому он остался там, внизу. Мне на верх его поднять нужно!
— Елка. блин…что делать, я ума не приложу!
— Я сам разберусь с елкой! Помощь не нужна, — предупреждаю на всякий, чтобы не вздумала лезть помогать.
— Мне нужно молоко, при чем тут елка?
— Завтра новый год! Елку нужно занести в дом, и как минимум украсить! — украсить! Пиздец, какой же я идиот! Чем украшать то будем? Игрушек нет, гирлянд нет, я отставляю чай в сторону, смотрю на Алену, которая ходит из угла в угол, нервно мнет пальцы.
— Все из-за вас! Сдался мне этот торт?! Когда я его доделаю? Аа? Завтра все будут красится, прически делать, а я торт доделывать? Нужен мне такой новый год?
— Нам украшать елку нечем. Игрушек нет, — я нервничаю как вчерашний пацан. Блядь, я все скупил, все! Но про игрушки не подумал!
— Браво! Зачем вы устроили такой корпоратив, аа? Вот та половина, которая будет в ресторане, вот они встретят, отметят новый год по высшему классу! А у нас? Кто и когда будет все готовить? Вы не подумали? Что люди едут отдыхать, праздновать новый год, а не печь и готовить?
— Не ворчи как бабка!
— У нас даже елки нет! — смеется, и наконец присаживается на стул.
— Сейчас, я немного высохну после душа, пойду за елкой. Занесу как-нибудь, чтобы он к утру растаял, он тоже весь в снегу, благодаря тебе!
— Я хотела помочь!
— Больше, пожалуйста, не изъявляй желания помогать!
— Даже и не подумаю!
— А утром поедем в город, за молоком и за игрушками.
— Нет. Мне нужно сейчас! Я не успею завтра!
— Алена! Хватит!
— Останетесь без торта! Мне все равно! Я не
