Читаем без скачивания Золотой век Атлантиды - Ирина Панина

Молодые зодчие замерли от такой неслыханной чести, оказанной им преемником Верховного жреца Атлантиды.

– Герион, я сам подберу достойное место для возведения по твоему проекту прекрасного дворца, – твердо добавил Иерофант, заметив слегка расстроенное лицо краснокожего зодчего.

Герион облегченно вздохнул и радостно улыбнулся.

– Эласипп, – обратился Божественный Антей к наставнику, с гордостью взиравшему на своих воспитанников, – кто из архитекторов знает дом Гиллуса, главного мастера-строителя лабиринта в Кемете?

– Зодчий Отус часто бывает в доме Гиллуса. Их семьи живут в восточной части столицы и уже много лет дружат между собой. После того как родители Гиллуса и Лилит уехали за океан, семья Отуса заботится о девушке, оставшейся заканчивать обучение в храме искусств, – степенно ответил Посвященный.

Приказав Отусу остаться, Иерофант отпустил остальных архитекторов. Когда Герион и бледный от волнения Дион покинули комнату, Божественный Антей строго произнес:

– Отус, я поручаю тебе позаботиться о кеметском жреце Атотисе. Ты должен показать ему столицу и рассказать обо всем, что заинтересует его. Затем вам следует посетить дом Лилит, чтобы Атотис смог выполнить просьбу ее брата Гиллуса, работающего в Кемете. Будь особенно внимателен к Атотису, – мягко добавил Иерофант. – Он прибыл на Посейдонис по личному приглашению Первосвященника Атлантиды Кроноса.

Эласипп пристально посмотрел на черноволосого кеметца. Внезапно яркий свет вспыхнул в глазах старого жреца, его губы шевельнулись, чуть слышно произнеся: «Эмвел». Божественный Антей слегка кивнул головой в ответ на обращенный к нему изумленный взгляд Эласиппа. Седоволосый старец приблизился к Атотису и простер над его головой правую руку. Благословив кеметского жреца, Эласипп внимательно посмотрел ему в глаза и тепло улыбнулся. Озадаченный Озаре тоже с большим интересом вглядывался в лицо кеметца.

Не поняв, почему он вдруг оказался в центре внимания высочайших Посвященных, Атотис растерянно взглянул на Иерофанта.

– Всему свое время, Атотис, – многозначительно произнес Божественный Антей, отвечая на невысказанный вопрос.

– Отус, завтра к полудню ты обязан привести нашего кеметского гостя в храм искусств на празднество, устраиваемое жрицей Вестой, – на прощание распорядился Иерофант.

После их ухода, Антей еще раз окинул взглядом висящие на стенах эскизы и планы разнообразных сооружений, после чего обратился к Посвященным:

– Эласипп, не теряя времени, подбери мне еще четырех достойных архитекторов, а ты, Озаре, позаботься о том, чтобы к завтрашнему вечеру все отобранные зодчие знали язык Кемета. О времени отлета я сообщу позже.

Тепло простившись с Эласиппом, Иерофант и Озаре вышли из школы зодчества. Божественный Антей направился в сторону дворцового комплекса, а Озаре поспешил в храм Посейдона, чтобы подготовиться к встрече архонтов и Посвященных, которым надлежало прибыть к полудню на экстренный Верховный Совет.

Глава 7. Семья Антея

На акрополе, ниже храма Клейто и Посейдона, раскинулся гигантский дворцовый комплекс. Каждый новый правитель Атлантиды достраивал и перестраивал свою резиденцию, возводил новые здания для своих царственных детей. Комплекс постепенно увеличивался, пока не превратился в поразительное по величине и красоте сооружение. В роскошных и уютных дворцах, расположенных по берегам проток и озер, жили родственники Царя и особо приближенные люди. На случай землетрясений атланты соорудили под каждым зданием надежные укрытия. Кроме того, все здания были соединены между собой длинными подземными переходами. Стены дворцов из разноцветного гранита, мрамора и диорита были щедро украшены золотом и орихалком. Изящные колонны из красного и черного камня венчали резные капители. Крыши дворцов, покрытые золотой черепицей, ярко сверкали на солнце. Архитектура для атлантов имела особое значение – она отражала поклонение Солнцу.

Божественный Антей быстро шел по дороге, вымощенной восьмиугольными плитами из цветного мрамора. Чисто вымытые, они сияли, поражая настоящим буйством красок. Иерофант свернул к большому белоснежному дворцу с колоннадой из голубого мрамора и лазурита.

Вокруг дворца был разбит большой сад с цветущими деревьями и редкостными благоухающими цветами. В глубине сада находилось живописное озеро, заросшее белыми и розовыми лотосами. Через сад к озеру вели посыпанные цветным песком дорожки.

Перед дворцом возвышался фонтан. Прозрачные, как хрусталь, струи воды высоко вздымались вверх. Падая, они разбивались об изящные, застывшие в танце золотые фигурки пяти обнаженных нимф. Сверкающие на солнце брызги создавали радужное покрывало вокруг скульптур, отчего те казались живыми и подвижными. Антей стал торопливо подниматься по широкой лестнице, ведущей во дворец.

Прелестная девушка с гладкой золотистой кожей и печальными ярко-бирюзовыми глазами сидела в кресле перед большим овальным зеркалом. Две молоденькие служанки бережно расчесывали ее дивные золотые волосы, пышными волнами ниспадающие до пола. Внезапно в зеркале, заключенном в драгоценную оправу, возникла статная фигура Божественного Антея. Радостно вскрикнув, девушка поспешно встала и выбежала из спальни. Миновав ряд комнат и коридоров, она оказалась в просторном зале, украшенном изысканными фресками. Увидев входящего Иерофанта, девушка столь стремительно бросилась в его раскрытые объятья, что ее разметавшиеся чудесные волосы покрыли одежду Великого жреца золотым благоухающим плащом.

– Альциона, солнышко мое! – с любовью и нежностью произнес Антей, поцеловав сестру в лоб.

– Я знала, я чувствовала, что ты где-то рядом, – горячо зашептала Альциона, обнимая жреца за шею и крепко прижимаясь к его груди. Затем, подняв голову и с надеждой глядя в глаза брата, спросила: – Ты надолго прибыл на Посейдонис, Антей?

– Я не могу сказать точно, моя богиня, – ласково сказал Иерофант, любуясь красотой сестры. – Все решится после Верховного Совета в храме Посейдона и разговора с Первосвященником.

Альциона погрустнела и, тяжело вздохнув, промолвила:

– Мы очень редко видимся, мой дорогой брат, а наши встречи столь быстротечны, что я чувствую себя ужасно одинокой.

В больших бирюзовых глазах девушки засверкали слезы.

– Успокойся, Альциона, мне больно видеть твои слезы. Я обещаю, что на этот раз я постараюсь провести с тобой как можно больше времени.

– Может, перед Верховным Советом ты захочешь освежиться и совершить омовение в священных водах Посейдона? – забеспокоилась повеселевшая девушка.

Антей согласно кивнул головой и улыбнулся. Альциона тронула гроздь серебряных колокольчиков, висящих на стене. Раздался нежный, мелодичный звон. В зал поспешно вошла русоволосая служанка, одетая в длинное платье с изумрудной застежкой на плече. С благоговением взглянув на Иерофанта, она низко поклонилась, ожидая приказаний.

– Майа, приготовь для Божественного Антея купальню и комнату для омовений! – распорядилась Альциона.

После того, как служанка покинула комнату, брат и сестра уселись в удобные кресла из драгоценного дерева. Альциона попросила жреца рассказать о культуре, религиозных верованиях и повседневной жизни населения Кемета.

Через некоторое время вернулась служанка Майа и доложила госпоже о выполненном поручении. Альциона проводила брата до купальни и, сказав, что будет ждать его на террасе дворца, удалилась.

Антей вошел в комнату, выложенную красивыми изразцами и, раздевшись, с наслаждением опустился в большую ванну из нефрита, наполненную горячей целебной водой из термальных источников. Во дворцах была совершенная система водопровода, и вода по трубам из нержавеющего железа подавалась в здания прямо из священных источников Посейдона. Приняв ванну, Божественный жрец взял с небольшого столика хрустальный кубок с холодной родниковой водой и с удовольствием выпил ее.

Затем Иерофант перешел в просторную круглую комнату, посреди которой находился бассейн из голубого мрамора с чистейшей проточной водой. Через разноцветные стекла окон, расположенных высоко под потолком, лился мягкий рассеянный свет. Напротив двери, на белой стене был изображен Бог Посейдон, восседающий на золотом троне с трезубцем в руках. По обе стороны от Покровителя Атлантиды из земли били два источника. На остальной поверхности стен была запечатлена торжественная процессия жрецов, вереницей идущих к трону. Высокий сводчатый потолок, окрашенный ярко-синей краской, украшало большое лучистое солнце из искрящегося орихалка. Воздух помещения был наполнен благоуханием, струящимся от горящих серебряных светильников, расставленных вокруг круглого бассейна.

Прочтя краткую молитву и совершив омовение, Великий жрец ощутил прилив сил и энергии. Он расправил мощную грудь, на золотистой коже которой выделялся лилейно-белый отпечаток распустившегося цветка лотоса, и потянулся. Неторопливо одевшись, Божественный Антей с сожалением покинул прохладную комнату и поднялся на террасу дворца, где его ожидала сестра.