Читаем без скачивания Золотой век Атлантиды - Ирина Панина

Прочтя краткую молитву и совершив омовение, Великий жрец ощутил прилив сил и энергии. Он расправил мощную грудь, на золотистой коже которой выделялся лилейно-белый отпечаток распустившегося цветка лотоса, и потянулся. Неторопливо одевшись, Божественный Антей с сожалением покинул прохладную комнату и поднялся на террасу дворца, где его ожидала сестра.

Иерофант посмотрел на безоблачное, ослепительно голубое небо и вдохнул полной грудью прозрачный ароматный воздух.

– Соскучился по Атлантиде? – с улыбкой проговорила Альциона, приближаясь к брату. Она усадила Великого жреца в резное деревянное кресло и придвинула большой золотой поднос, уставленный напитками, фруктами и лакомствами. Антей взял из вазы печенье в форме спирали, густо посыпанное дробленым орехом, и ласково взглянул на сестру. Ее нежные руки опустились на плечи жреца.

– Я не забыла, что это твое самое любимое печенье! В детстве ты был большим лакомкой, – лукаво сказала Альциона.

Пока Иерофант завтракал, девушка взяла гребень из благоухающего дерева и принялась расчесывать его густые влажные волосы. Под жаркими лучами солнца волосы Божественного Антея быстро высохли и золотыми искрящимися волнами рассыпались по плечам, покрытым драгоценным туммимом. Альциона возложила на голову Иерофанта венец со священным золотым Уреем и, с любовью оглядев могучую фигуру Великого жреца, облаченного в белоснежное одеяние, восхищенно воскликнула:

– Ты прекрасен, как Посейдон!

Антей обнял сестру и усадил рядом с собой. Девушка опустила голову ему на плечо и счастливо вздохнула.

С открытой террасы дворца, где шла беседа, открывался чарующий вид на столицу Атлантиды, построенную по идеально продуманному плану. Среди жилых построек акрополя, живописно расположенных среди цветущих садов, декоративных прудов и живительных фонтанов, находились двенадцать храмовых зон. В центре их возвышались великолепные храмы, воздвигнутые на высоких платформах, каждый из которых был посвящен покровителю одного из двенадцати месяцев года.

По периметру водных колец акрополя располагались набережные, гавани, полные кораблей, и верфи. А на земляных кольцах – святилища, дворцы для знати, учебные заведения и рынки. По всей длине самого большого земляного кольца был устроен ипподром для проведения конных и слоновьих бегов. Зрительские трибуны, расположенные вдоль малой стороны земляного кольца, спускались амфитеатром к беговым дорожкам.

Антей остановил взгляд на небольшой, отдельно стоящей трибуне, облицованной красным камнем. Она предназначалась для членов Царской семьи и особо приближенных людей.

– Ты думаешь о нашей матери Тайгете? – тихо спросила Альциона, перехватив взгляд брата. – Прошло уже два долгих года, но я не могу забыть тот страшный день – день ее гибели. Столь невиданное по силе землетрясение я наблюдала первый раз в жизни. У меня до сих пор стоит в ушах полный ужаса и боли крик людей, ржание обезумевших лошадей и грохот рушащихся зданий. Земля дрожала и, казалось, стонала от нестерпимой муки, из ее недр раздавался мощный, нарастающий гул. Я находилась недалеко от матери, когда произошел первый, самый сильный подземный толчок. Меня отбросило на беговые дорожки, а крыша царской трибуны обрушилась на моих глазах, завалив Тайгету и нескольких придворных. Тайгета была еще жива, когда я и несколько оставшихся в живых людей из свиты, извлекли ее из-под обломков. Ласково погладив по щеке, она прижала меня к своей груди. С последним вздохом наша мать произнесла твое имя, Антей. Я закричала от горя, звала на помощь тебя и Кроноса, не желая верить в происшедшее.

– Мы с Кроносом услышали твой зов, Альциона, но уже не в силах были помочь несчастной Тайгете. Травмы, полученные ею при обрушении трибуны, были несовместимы с жизнью. Кронос прилетел на Посейдонис спустя несколько минут после разыгравшейся трагедии и застал тебя лежащей без сознания рядом с умершей мамой. Он приказал подоспевшим Эласиппу и Озаре перевезти тело Тайгеты в храм Посейдона. Кронос взял тебя на руки, Альциона, осторожно перенес в свой вимман и доставил во дворец. Он залечил раны на твоих руках, полученные при разборке завала, и не отходил от твоей постели вплоть до моего прибытия из Кемета. Затем Кронос поспешил в храм Посейдона, чтобы проститься с сестрой, и распорядился подготовить тело Тайгеты к бальзамированию.

– Мне иногда кажется, – печально заговорила Альциона, – что вот-вот раздадутся легкие шаги и послышится нежный голос нашей матери. Я оглядываюсь, но ее нет. И тогда мое сердце разрывается от тоски и боли.

Альциона закрыла лицо руками и горько заплакала, восклицая:

– Это несправедливо! Так не должно было случиться! Почему она покинула нас?

Глаза Антея затуманились. Он бережно прижал к груди рыдающую сестру и положил свою правую руку ей на затылок. От руки Иерофанта по телу девушки разлилось неземное чувство любви и умиротворения. Она быстро успокоилась и заснула.

Альциона вдруг ощутила себя маленькой девочкой. Мать качала ее на руках и ласковым голосом напевала колыбельную песню. Маленькая Альциона с любовью смотрела в лучистые глаза Тайгеты. Вокруг головы и плеч матери разливалось золотистое сияние, звучала божественно-прекрасная музыка, а воздух был напоен неповторимым благоуханием. Тайгета нежно поцеловала дочку и промолвила: «Я безмерно люблю тебя, дорогая Альциона! Не думай, что я покинула тебя. Я всегда рядом, только ты не видишь меня. Я солнечный луч, целующий твое прелестное личико, я ласковый ветерок, играющий в твоих золотых волосах, я прекрасный сон, приходящий к тебе ночью. Не тоскуй, моя милая доченька!». И тут чудесное видение исчезло, растворилось в воздухе. Альциона проснулась, подняла голову и посмотрела в глаза Антею.

– Благодарю тебя за бесценный подарок, мой дорогой брат! – взволнованно прошептала девушка и с благоговением прижалась щекой к руке Великого жреца.

В бездонной синеве небес со стороны Священного острова показалась золотая точка.

– Это вимман Кроноса, – сообщил Антей сестре.

Вскоре испускавший огнистое сияние воздушный корабль завис над огромным храмом Посейдона, а затем плавно двинулся в сторону дворца Антея. Иерофант и Альциона поспешно спустились с террасы, и вышли из дворца навстречу Первосвященнику Атлантиды.

Вимман Кроноса мягко опустился на лужайку рядом с фонтаном. Божественные жрецы, скрестив на груди руки, поклонились друг другу. Кронос сердечно обнял Антея, а затем, обернувшись к его сестре, восхищенно воскликнул:

– Альциона, ты прекрасна, как восход солнца!

Обратив внимание на ее слегка покрасневшие от слез глаза, Кронос ласково погладил по голове золотоволосую девушку, поцеловал в лоб и сердечно произнес:

– Не плачь, Альциона, светлая чистая душа твоей матери пребывает в лучезарных чертогах Извечного. Придет время и Тайгета примет тебя в свои любящие объятья.

– Я хотел бы посетить покои моей матери Тайгеты, – задумчиво проговорил Антей.

– Мы можем это сделать, до начала Верховного Совета у нас еще осталось достаточно времени, – охотно согласился Кронос и направился во дворец.

Пройдя целый ряд покоев, Альциона и Божественные жрецы вошли в большую роскошно обставленную комнату с нежно-золотистыми стенами и полом, украшенным затейливыми узорами из разноцветного мрамора. Посреди спальни возвышалось ложе, покрытое переливающимся щелком. Пологом кровати служили тонкие драпировки, сотканные из золотых и серебряных нитей. В углу находилось большое зеркало из полированного обсидиана, заключенное в изысканную оправу. Перед зеркалом на столике из бирюзы в разнообразных шкатулках лежали украшения Тайгеты. В изящных флаконах из самоцветов хранились духи и благовония. Вдоль стен стояли удобные кресла и низкие диваны, покрытые роскошной тканью, резные шкафы из ценных пород деревьев и большие напольные вазы, украшенные перламутром и золотой филигранью. Рядом с изголовьем кровати на трехногом столике из яшмы сидела большая золотоволосая кукла с глазами из сияющих аквамаринов. Кукла была в одеянии жрицы Солнца, усыпанном самоцветами. Тут же стояла сверкающая модель дельтокрылого корабля, а на полу – большой макет храма Посейдона – подарок детей ко дню рождения Тайгеты.

– Тайгета очень дорожила нашими любимыми детскими игрушками, – красноречиво взглянув на брата, сообщила Альциона. – Я помню, Антей, как ты усилием воли заставлял летать свой игрушечный корабль и очень сердился, что он не перемещается столь же стремительно, как вимман Кроноса. Ты обещал своему наставнику Эласиппу, что когда вырастешь, и у тебя будет настоящий вимман, ты облетишь на нем весь мир и поднимешься к звездам. Мы с мамой очень любили слушать ваши беседы с Эласиппом о дальних странах и тайнах океана, о погибших цивилизациях и гигантских животных, некогда населявших нашу планету, о безднах Космоса и Божественной гармонии Вселенной.