покорно пошла за ним. Я последовала за парочкой на приличном расстоянии, чтобы не мешать голубкам ворковать дальше.
– Ты не сможешь обустроить имение как надо. Ты же ничего в этом не смыслишь. У меня вкус, я вращаюсь в культурных кругах. Я знаю, как следует все сделать, милый, – продолжала сердито и громко настаивать Милена. – Я буду заниматься проектом сама. Ты просто не мешай. Разве это так сложно?
– Я просил тебя не лезть в мои дела, – сдержанно прорычал Рокотов. Похоже, терпение его было исчерпано полностью. – Это мое поместье и ничьи советы мне не нужны.
Милена зло вырвала руку, сердито застучала шпильками по настилу и почти волоком потащила за собой корги.
– Я лучше знаю, как все рационально организовать, – огрызалась она на ходу, выбивая дробь каблуками. – Я разбираюсь в искусстве. Тут нужен свежий взгляд, а ты, как баран, уперся в исторический облик. Теперь это не модно. Будешь выглядеть полным дураком.
– Это мое поместье, – с нажимом повторил Рокотов. – И твое мнение по этому вопросу мне не интересно. Я просил тебя не приезжать сюда. Здесь тебе делать нечего.
Надо же, он может дать отпор такой дивной красавице? Даже может поставить зарвавшуюся девицу на место? Вот только надолго ли?
Глава 6
Я не спеша плелась позади влюбленной парочки, чтобы не выглядело, будто я подслушиваю. Милые бранятся – только тешатся, это точно про них.
Кода-то роскошный дворец теперь выглядел как после бомбежки. Я с интересом рассматривала руины. Интересно, восстановит его Рокотов в первоначальном виде или пойдет на поводу своей взбалмошной подружки и загубит все на корню?
Я склонялась к последнему. Такие девицы умеют добиваться своего. Покапризничает, подует губки – и вуаля! Мужик лежит у ее ног и готов на все, ради благосклонности принцессы. Жаль, жаль, идея восстановить поместье была прекрасна. Сейчас Милена разобидится, продолжит истерику, Алекс немного посопротивляется, слегка проявит характер (все-таки мужик), она, возможно, пустит слезу и добьется своего.
Перепалка между голубками продолжилась и, судя по всему, переходила на более высокий уровень.
– Ты! Ты! Ты ничего не смыслишь в дизайне! Ты без меня здесь все изуродуешь! И я тут жить не буду! Понял?! – продолжала кипятиться Милена, повышая голос почти до крика.
– Да я тебя об этом, собственно, и не прошу, – уже спокойно парировал Рокотов. – И веди себя достойно, мы тут не одни.
– А мне плевать! Плевать! Это не их собачье дело! – почему-то гневно зыркнула она через плечо в мою сторону.
Судя по тому, что рядом больше никого не было, меня приравняли к собаке. Но я-то тут причем? И незачем так орать. Однако кто бы мог подумать, что светская львица может вести себя как торговка на рынке?
Милена быстрыми шагами направилась к своему «Ягуару», ковыляя на высоких каблуках среди строительного мусора и продолжая что-то сердито бубнить себе под нос. Она резко дернула корги за поводок, и пинком ноги, как футбольный мяч, отправил его в салон автомобиля. Песик взвизгнул и забился под сидение. От такой жестокости я просто остолбенела. Вот это поведение!
– Ты что творишь? – теперь праведному возмущению Рокотова не было предела. – Собака не виновата в твоем плохом настроении!
Мне показалось, он даже побледнел от гнева. Девица ответила ему испепеляющим взглядом, и ее лицо исказилось от злобы. Вся показная воспитанность испарилась в мгновение ока:
– Тебе этот кобель дороже меня?! – уже совсем не светским тоном взвизгнула Милена. – Так подавись этой скотиной! Придурок!
Она снова дернула за поводок и отвесила очередной пинок собаке. Бедный корги кубарем полетел к ногам Рокотова. Милена вскочила в автомобиль, зло хлопнула дверцей. Взвизгнули шины по брусчатке, и цементная пыль обдала Алекса и собаку. Автомобиль умчался, подскакивая на неровностях недоделанной дороги.
– Истеричка, – прошипел Рокотов, осматривая собаку и гладя ее по спине. – Да, Риччи, не повезло тебе с хозяйкой.
А самому Рокотову, похоже, с девушкой повезло. Просто сказочно повезло! Неужели он так сильно ее любит, что терпит подобные выходки? Или она держит его на каком-то крючке? Хотя ясно, что это за крючок. У мужиков на первом месте только одно – секс. Остальное их мало волнует. Так что, какая такая любовь? Кому она вообще нужна? Я вздохнула.
У меня, собственно, то же самое. Думала, Глеб меня любит. Думала, я его люблю. Нет, похоже, ошиблась… Четыре года вместе, и выясняется, что общего у нас совсем немного. Жаль зря потраченного времени. Конечно, нам было хорошо вместе. Или только неплохо? Как же все сложно… Надо смотреть правде в глаза – нет этой самой любви на свете. Для большинства, по крайней мере. Есть только взаимовыгода, секс и голый расчет. Мне стало грустно.
Я подошла к Алексу и присела рядом с ним на корточки.
– Кажется, ребра целы, – задумчиво проговорил Рокотов, продолжая осматривать собаку. – И что теперь с тобой делать?
Я впервые видела грустного корги. Уши у него повисли. Глаза смотрели печально. Я погладила его. Он лизнул мне руку.
– Хороший песик, умный, – я потрепала его по холке.
Он приподнял уши и оживился.
– Хороший, хороший, – я продолжала его ласкать и корги просто на глазах повеселел.
– Любите собак?
– Наверное. Я и кошек люблю. Они интересные и у каждого свой характер.
– Согласен. У Вас есть какая-нибудь живность?
– Нет. Слишком большая ответственность – я живу одна, присматривать за питомцем некому. Да и вообще времени свободного мало.
Корги ткнулся холодным и мокрым носом мне в руку. Я его снова погладила, он упал на спину и подставил мне свой живот. Алекс почесал его грудку и Риччи тихонько заскулил от удовольствия.
– И куда же тебя девать, дружок? Что думаете, куда его можно пристроить? К себе я его взять не могу, он у меня от тоски подохнет, – вздохнул Рокотов. – Я дома редко появляюсь, только переночевать. А Риччи нужно общение.
– Общение? Хотите сказать, с ним надо разговаривать? – усмехнулась я.
– Разговаривать, играть, ну, и все в таком духе. Любому живому существу нужно общение. Разве не так?
Прямо философ. Хотя, похоже, он прав.
– Наверное, так. Я плохо разбираюсь в психологии животных. Поместите его пока в гостиницу для собак, – посоветовала я.
– Я тоже подумал об этом. Но, вопрос, сколько это «пока» продлится? И там Риччи будет тоскливо. Уверен на сто процентов, никто с ним заниматься не
