станет. Здесь тоже оставлять нельзя. Конечно, Сергеич за ним бы присмотрел. И даже заговорил бы до полусмерти. Он мужик добрый. Но Пират Риччи от ревности в момент сожрет. Он здесь один хозяин и конкурентов не потерпит. Да и Риччи – домашний пес.
– Может, кто из Ваших знакомых его приютит?
– Нет таких, похоже.
– Или прислуга за ним присмотрит? – наверняка, прислуги у Рокотова целый штат.
– Это не входит в их обязанности. И им это не надо, даже за дополнительную плату, в договоре такое не прописано.
Сложно быть миллиардером, все расписано, что у кого входит в обязанности, а что нет.
– Это же не на долго, – задумчиво проговорила я.
– Почему не на долго? О чем Вы?
– Вы же его вернете Милене Борисовне, – как только она перебесится, хотелось добавить мне. Я вызывающе посмотрела на Алекса. Или я не права?
– Нет, не верну, – резко ответил Рокотов. – С чего Вы это взяли?
– Ну, не знаю… – опешила я. И правда, с чего это я решила? Только потому, что она девушка Алекса и ей все можно?
– Милена его больше не увидит. Это живое существо, нельзя с ним так обращаться.
– Да уж, неоправданная жестокость! – с жаром согласилась я. Мне было жалко песика.
– Я подарил ей Риччи. Милена очень хотела корги. Даже подумать не мог, что она так с ним обходится. Поищу ему хорошего хозяина, но это займет время, – он задумался. – Отдам только в добрые руки.
– Вы ему быстро найдете новых хозяев. Он такой милый, добрый. И забавный, – я снова погладила песика по голове, потрепала за ухом. Или это надо делать кошкам? Так или иначе, Риччи это понравилось. Он снова упал набок, подставляя мне свой живот. Пришлось его чесать.
– А возьмите Риччи Вы, – неожиданно попросил Рокотов. – Хотя бы на время, пока я не найду ему подходящих хозяев.
– Нет, нет, это невозможно! – запротестовала я. – У меня совсем нет свободного времени. Я дома только на ночь появлюсь, как и Вы. Тоже, вся в работе.
– Но Вы ему явно нравитесь. Как он на Вас смотрит!
Риччи и правда смотрел на меня преданными и умоляющими глазами. Как отказать такому?
– Нет, нет, и нет! Мне некогда ним заниматься. Мне некогда гулять с ним. У меня никогда не было собаки, – попыталась я найти веские аргументы. – Ему тоже будет у меня тоскливо!
Риччи продолжал умильно смотреть на меня. Я обреченно погладила его.
– Я помогу по мере сил. Сейчас заедем в зоомагазин, и я куплю для Риччи все, что надо. Главное, ему нужна компания и общение. Согласны?
– Согласна, – ответила я вопреки здравому смыслу. – Но только на время.
– Отлично. Мы с Риччи Вам бесконечно благодарны.
Глава 7
Солнце перевалило за полдень и стало очень тепло. Пора было возвращаться. Я сидела в автомобиле. У меня в ногах свернулся калачиком пушистый Риччи. Он мирно посапывал во сне.
– Послушаем музыку? – поинтересовался Рокотов. Мог бы и не спрашивать – это его машина и он мой клиент. Как говорится, кто платит, тот и заказывает музыку.
– Да, но, если можно, не «Реквием», – попросила я.
– Бетховен?
– Ага, похоронный марш, – улыбнулась в ответ, поняв, к чему он клонит. – Готичненько. Но лучше не надо.
– Понял, – рассмеялся Рокотов. – Вивальди в современной обработке подойдет?
– Мэй?
– Гаррет.
– Люблю Дэвида, – кивнула я. Рокотов приятно удивил своей эрудицией. Или проверял мою?
Прекрасная музыка заполнила салон. Казалось, порывы ветра касались моих волос, ласкали лицо. Я почти физически ощущала капли дождя на коже. Потрясающая обработка классики. Прекрасно, чувственно, современно, остро. Я забыла обо всем на свете. Удивительная музыка, удивительное исполнение.
Мы миновали село, выехали на трассу и автомобиль остановился у придорожного ресторана.
– Давайте немного подкрепимся, – предложил Рокотов. – Не против? Я страшно проголодался.
– Я, по правде говоря, тоже. А мы не торопимся?
– Торопимся, но не на столько, чтобы умереть по дороге с голоду. Кстати, здесь очень неплохо готовят.
Интерьер помещения оставлял желать лучшего. Очевидно, последний ремонт делали лет пятнадцать назад. Стилизация под боярский терем выглядела, мягко говоря, пошловато. Чучело медведя с балалайкой наводило тоску по давно ушедшим временам, когда цыгане развлекали старого графа Рокотова жаркими песнями и плясками. Пыльные тетерева сидели по потолочным балкам. Пузатый самовар с засушенной связкой баранок притулился на столике в углу.
Однако персонал любезный, еда простая, но приготовлена вкусно. Риччи налили воды и положили отварной курицы. Мы взяли греческий салат и запеченную осетрину. Кофе из пакета меня не смутил. Рокотов тоже отнесся к нему спокойно. Хотя кто сказал, что олигарх должен питаться манной небесной и пить божественную амброзию?
Алекс высыпал кофе в кипяток:
– Вспоминаю студенческие годы. В сессию мы пили его литрами.
– Признаюсь, думала, Вы такой суррогат не употребляете.
– Повсеместное заблуждение, – усмехнулся Рокотов. – В Вашем представлении я должен пить кофе, собранный на моих плантациях в Бразилии черными рабами?
– Ну, что-то типа того, – с ним было легко общаться. Я поймала себя на мысли, что нахожу Рокотова интересным и остроумным собеседником.
Когда мы уже заканчивали обед, мне позвонила подруга детства Настя. Завтра вечером мы собирались идти в театр. Я сразу поняла, что никуда она не пойдет.
– Привет, как дела? Чем занимаешься? Как Глеб? – обычная прелюдия к разговору обещала затянуться.
– Привет. Я немного занята. Не тяни, что у тебя? – я знала эту ее манеру. Раз позвонила накануне, значит, откажется идти со мной.
– Прости, завтра не получится. У Коли поменялись планы… Жаль, но не смогу составить тебе компанию. Ты же понимаешь? Ведь правда? – заискивающе лепетала Настя.
– Конечно, все нормально, – я смогла скрыть свое разочарование. – Созвонимся на днях. Пока!
Вот так всегда. Хотела отвлечься, сходить в театр. Завтра будет прекрасный концерт. Симфонический оркестр Венской филармонии играет музыку к фильмам Дзеффирелли. Билеты на подобные гастроли недешевы. А нашей фирме благодарный директор театра выделил их за помощь в реконструкции склада декораций. Глеб отказался, сославшись на занятость. А по правде сказать, ему такие вещи просто не интересны. Я не настаивала. Меня никогда не смущало, что у нас разные вкусы – не это главное в крепких отношениях.
И я пригласила Настю. Она обожает «Ромео и Джульетту», как, впрочем, и я. Ей концерт наверняка бы понравился. Но Коля, однозначно, важнее. Будет лежать
