в очередной раз выступил спасителем. Уже через пару часов стадо с тремя всадниками подходило к зелёному острову среди тёмных ночных песков. Однако, среди тёмного пятна на горизонте вдруг зажегся огонь. Кефар остановил караван. Огней впереди становилось все больше. Одни из них неподвижно сияли на земле, а другие, зажигаясь над ними, расползались по округе.
– Работорговцы – утвердил всматривающийся вдаль воин. – Только один человек водит своих людей этой дорогой.
Вояка спрыгнул с седла и начал рыться в поклаже на соседней лошади, что везла собранные после боя трофеи. Девушка тоже спешилась, лихо перекинув ногу.
– Я давно выслеживал этот караван – отвечая на вопрос Земы касательно своих действий, стал пояснять воитель, что наполнял свою нагрудную перевязь новыми кинжалами. – Его хозяин убил одного моего знакомого, и я обещал тому отомстить. Честно говоря, я даже не надеялся настигнуть их в ближайшее время. Вы приносите мне удачу.
“Вот уж действительно, месть как смысл жизни” – подумал про себя Кесей.
– Я с тобой. – коротко пояснив, девушка тоже начала готовиться к сражению.
– Вы действительно собрались вдвоём нападать на целый караван? (Кесей)
– Там от силы десять-пятнадцать наёмников. Хозяин всегда скупился на хорошую охрану. При правильной стратегии мы быстро вырежем их. – не отвлекаясь от дела, ответил воитель. – А что же касаемо тебя, то нашему табуну требуется пастух. К тому же ты не можешь сражаться. Будет обидно, если одна из этих лошадей умчит в темноту с нашими трофеями. Я видел там пару довольно недурственных сабель.
После этих слов он отобрал небольшой кинжал и привязал его к поясу, остававшегося в седле парня.
– На всякий случай.
Кесею было неловко. Он чувствовал свою бесполезность и тот факт, что в бой идёт женщина, а он нет, еще больнее бил по его гордости. Он и вправду не мог сражаться. Пострадавшие от удара о стену и скольжения по веревке, конечности сильно ныли во многих местах. Грудь и спину сжимала боль от падения, ставшая на пол тона ниже и превратившаяся в постоянную помеху при дыхании. Он с трудом удерживался в седле. С непривычки некоторые места уже болели, и даже появилась мечта слезть с коня. Но, не желая снова проходить через позорную процедуру усаживания верхом с помощью своих спутников, он решил перетерпеть.
Прошло несколько часов. Уже совсем стемнело и только “светила первых”, как прозвали люди две луны, что светили в усыпанном звёздами небе, освещали охладевшие пески. Двое отважных, согласно оговоренному плану, выждали, когда враги погрузятся в сон и двинулись вперед.
В оккупированном оазисе царила полная тишина. Костры уже догорали и единственным освещением были факелы четырёх караульных, что были поделены на пары. Двое стояли у большого шатра хозяина, а другая пара охраняла клетки. В трёх огромных клетках, что были поставлены на колёса, находились десятки людей, по дюжине человек в каждой повозке. Сонные наёмники, совершенно не смотрели по сторонам, и беззаботно болтали. Смысл быть начеку, когда никто кроме них по этому пути не ходит?
Преодолев половину лагеря, скрываясь за песчаным перевалом, воитель спрятался за кустом, прямо напротив охранявших рабов, наёмников. Бесшумно вынув два кинжала и взяв их в две руки, он стал целиться. Зема, скрывающаяся за повозкой напротив главного шатра, держала на прицеле двух других стражей и ждала сигнала для начала действий. Вдруг послышался напугавший её и разбудивший всех вокруг, полный боли крик, что через секунду же прервался. Промах. Один из караульных дернулся в сторону и летящий в него кинжал вошел в плечо и только посланный следом клинок попал в цель, выйдя через затылок. Воины, стоявшие у входа в шатёр, похватали клинки и устремились в сторону крика. Сделав по три шага, они одновременно рухнули на землю с торчащими из левых висков кинжалами. Зема оказалась более искусной метательницей чем её напарник.
Лагерь ожил, послышался детский плачь, и голоса пробудившихся работорговцев, что начали вылезать из своих палаток.
Досадно прорычав, Кефар бросился к клеткам и, обрубив цепи, открыл их. Словно фонтан повыскакивали из клеток люди, а меж тем со стороны Земы послышались звуки сражения. Она отбивалась от трёх наёмников, что пытались окружить её. Он рванул к ней, но был остановлен возникшими перед ним врагами.
Тут к битве присоединилось двое пленников, что, подобрав копья убитых караульных, набросились на работорговцев. Прочие рабы тоже похватали, что могли и напали на своих тюремщиков. Неудачливый метатель пытался пробиться сквозь врагов. Но потом попытался оббежать толпу со стороны, но был повален на землю неожиданным ударом ноги. Лёжа на спине, он увидел перед собой наёмника, что направил своё копье в поваленного врага. Едва не достигшее цели, оно было остановлено крупной рукой человека, возникшего слева от добиваемого. Схвативший древко копья здоровяк, с легкостью вырвал его из рук ничтожного для себя противника и с хрустом свернув тому шею ударом кулака, обернулся к спасённому и подал руку.
Схватившийся за здоровую ручищу и быстрым рывком поставленный на ноги, Кефар оказался рядом со своим спасителем. Полноватый, в одних оборванных штанах, бритоголовый и безбородый мужик был выше его почти на голову и вдвое шире.
– Цел? Хорошо. – сказал гигант и обернувшись, метнул копьё в бегущего с криком врага. Удар был такой силы, что несчастный отлетел назад, прежде чем упасть. После броска, гигант бросился в гущу сражения, а Кефар побежал к уже видневшемуся впереди шатру.
Уже убив к тому времени одного из напавших, девушка продолжала защищаться от постоянных атак топоров, всё время маневрируя и изворачиваясь между двумя врагами. Вскоре, воспользовавшись удачным промахом одного из них, воительница вонзила в него свою саблю, но тот, продолжая траекторию своего удара, упал в сторону вместе с её клинком в своей груди. Стоя напротив последнего противника, она сунула руку к перевязи на поясе.
Тут подоспел Кефар. Топорник, повернув голову, отвлекся на него, и Зема засадила тому кинжал в горло. С хрипом он упал наземь. Вскоре шум сражения прекратился и ему на смену пришли радостные крики освобожденных рабов. Двое освободителей зашли в дорогой шатёр и обнаружили его совершенно пустым. Хозяин каравана уже давно умчался прочь, вскочив на первого попавшегося скакуна.
Выйдя наружу, они были встречены благодарной толпой освобожденных людей.
К утру, оазис покинуло две группы. Часть людей отправилась обратно в свои поселения, а другая решила присоединиться к сопротивлению. Люди разделились, поделив трофеи, и вскоре два каравана скрылись за горизонтом по разные стороны.
Глава
