Личность и социальные роли . Другой возможный материал для построения статуи личности – социальные роли человека. Роль студента, роль учителя, роль врача, роль инженера… Каждая из социальных ролей связана с определенной функцией, которую человек, принимая роль, начинает исполнять в жизни.
…Весь мир – театр.
В нем женщины, мужчины – все актеры.
У них свои есть выходы, уходы.
И каждый не одну играет роль.
Если поверить У. Шекспиру, то все люди – актеры в театре жизни, каждый из которых в своей судьбе играет разные роли. Тогда дело остается за малым: перечислить репертуар всех ролей, сыгранных в жизни человека, признать мир театром – и статуя личности построена. Но опыт обыденной жизни подсказывает, что и путь строительства статуи личности через перечисление самого полного репертуара ролей теряет в личности что-то существенное, несводимое к исполняемым ею ролям.
Если спросить человека на улице, кто он, то он может ответить «студент», «артист», «пионер», «психолог», «спортсмен», «солдат» и т. п., то есть назовет одну из выполняемых им социальных ролей. По названной социальной роли можно узнать, что стоящий перед нами юноша, например, «студент», но означает ли это, что мы знаем, кто этот юноша.
Представление о « социальной роли » в обыденном сознании постоянно соседствует с образами « маски » , фасада, за которыми скрывается подлинная натура человека. Ф.М. Достоевский писал о «подпольном человеке», который в каждой личности пытается прорваться наружу. «Все-то дело человеческое, кажется, действительно, в том только состоит, чтобы человек поминутно доказывал себе, что он – человек, а не штифтик» [12] , не безличная функция в технологии того или иного процесса жизни. Спор «человека из подполья» с «ролевым человеком», их непрекращающийся диалог в жизни каждой личности – весомое доказательство существования обеих этих ипостасей человеческого бытия. За социальными ролями стоит вполне ощутимая реальность. И вопрос о месте этой реальности в спектре феноменов личности вновь наталкивается на барьер незнания системы координат исследования личности в человекознании.
Личность и поведение . Реакции, действия, поступки, поведение, деятельность человека – еще одно из возможных оснований построения статуи личности. Очевидная истина заключается в том, что в жизни о человеке прежде всего судят по его делам, в том числе и по продуктам его творчества. « Скажи мне, что ты сделал, и я скажу тебе, кто ты » – неписаная формула оценки личности в повседневной жизни. Путь к личности через изучение разных проявлений поведения человека, его поступков в тех или иных ситуациях нравственного выбора представляется столь естественным, что его избирают не только умудренные житейским опытом практики человеческого общения, писатели и художники, но и психологи самых различных течений. Тем не менее и на этом пути строителя статуи личности поджидают серьезные затруднения.
Где кончается действие и начинается поступок, с помощью какой лакмусовой бумажки удается отличить приспособленчество от деяния? Внешне одно и то же движение может оказаться и действием, и поступком, и даже деянием. Например, банальное движение – «отвинчивание гайки» – может оказаться поступком, изменяющим судьбу человека, причем сам человек совершенно не будет осознавать последствий этого движения. В рассказе А.П. Чехова «Злоумышленник» герой был задержан за то, что отвинчивал гайку с железнодорожных рельсов. Судебный следователь так описывает это событие обвиняемому:
...
«…Сторож Иван Семенов Акинфов, проходя утром по линии, на сто сорок первой версте, застал тебя за отвинчиванием гайки, коей рельсы прикрепляются к шпалам… так ли это было?..
– Знамо, было…
– Для чего же тебе понадобилась эта гайка?
– Гайка-то? Мы из гаек грузила делаем…
– Но для грузила ты мог взять свинец, пулю… гвоздик какой-нибудь…
– Свинец на дороге не найдешь, купить надо, а гвоздик не годится. Лучше гайки не найтить… И тяжелая, и дыра есть.
– Дураком каким прикидывается! Точно вчера родился или с неба упал. Разве ты не понимаешь, глупая голова, к чему ведет это отвинчивание? Не догляди сторож, так ведь поезд мог бы сойти с рельс, людей бы убило! Ты людей убил бы!
– Избави господи, ваше благородие! Зачем убивать? Нетто мы некрещеные или злодеи какие? Слава те господа, господин хороший, век свой прожили и не токмо что убивать, но и мыслей таких в голове не было…» [13]
Итак, отвинчивание гайки – обычный трудовой навык, действие с целью изготовить грузило для рыбной ловли, противоправное деяние , влекущее за собой гибель людей и строго караемое законом.
Во всех случаях перед наблюдателем внешне представлен один и тот же поведенческий акт человека. И следователь, и «злоумышленник» одинаково описывают внешнюю ситуацию, в которой герой рассказа отвинчивает эту гайку. Однако «злоумышленник» искренне не понимает, за что его судят, а следователь видит перед собой преступника, который не вчера родился и должен отвечать перед законом за свои дела.
Личность и самосознание . Иногда в психологии личность определяют как человека, наделенного сознанием. Сознание, а тем более самосознание человека, осознание им своего «Я» – существеннейшие проявления личности. В чеховском рассказе отчетливо выступает как несводимость мира личности к самосознанию , так и трудность через самоотчет человека узнать, стоит ли за поведенческим актом действие или поступок. «Злоумышленник» не осознает последствий своего поведения, несмотря на все усилия следователя раскрыть ему смысл его действий. Факты проявления поведения – от реакций до деяний личности – вне общей системы представлений о человеке столь же неопределенны и многозначны, как и любые описанные ранее феномены.
Личность, талант и творчество . И наконец, в обыденном сознании феномены личности прочно связываются со способностями и неординарностью интеллекта, одаренностью и талантом. Именно оценивая самостоятельность, твердость решений человека, его творческий потенциал, о нем с уважением говорят: «Вот это личность!» Порой между «личностью» и «талантом» прямо ставится знак тождества. Если принять эти феномены за единственно подлинные и сокровенные проявления личности, то строителю статуи личности прежде всего надлежит наделить ее талантом и дать неограниченную свободу творчества. Но вот эпизод из драмы A.C. Пушкина «Моцарт и Сальери»:
Сальери
Что ты мне принес?
Моцарт
Нет – так; безделицу <…>
(Играет.)
Сальери
Ты с этим шел ко мне
И мог остановиться у трактира
И слушать скрыпача слепого! – Боже!
Ты, Моцарт, недостоин сам себя [14] .
A.C. Пушкин устами Сальери резко разводит «талант» человека и его «Я». Моцарт как «личность», по мнению Сальери, недостоин такого великого дара, каким является его «талант». Естественно, что без исследования феноменов творчества, таланта психология личности утратит важные особенности существования личности, а статуя личности не оживет. И тем не менее сведение личности к творчеству или таланту – это опять же важная, но « одномерная » характеристика личности.
* * *
Таким образом, знакомство с различными проявлениями личности показывает, что на пути создания картины представлений о личности из мозаики разных феноменов вырастают всевозможные трудности. Каждый из этих феноменов, взятый сам по себе и отнесенный к изолированно существующему человеку, не может быть квалифицирован как явление, относящееся к области изучения психологии личности.
Во многом по этой причине психология личности оказалась расчлененной на психологию мотивации, психологию эмоций, психологию воли, психологию индивидуальных различий, которые часто исследуются и преподаются независимо друг от друга. Кроме того, разные проявления личности в зависимости от позиции исследователя принимаются за основной материал, из которого строится психология личности.
Так, влечения, потребности, мотивы и ценности наиболее детально анализируются в таких направлениях психологии, как психоанализ и гуманистическая психология; факты внешнего поведения преимущественно изучаются в разных вариантах бихевиоризма; в области исследования знаний и убеждений личности уверенно чувствует себя когнитивная психология. Иными словами, позиция исследователя определяет выбор фактов, расцениваемых как проявления личности, и выбор методик исследования этих проявлений.
От методологической установки ученого вообще зависит признание того, существует некоторое явление как факт или же оно плод воображения самого исследователя.
