оборотня.
У Антандры все плыло перед глазами. Она понимала, что ее тоже так загонят в клетку. И, дай Бог, чтобы она отделалась поломанной рукой, как Луиза, а не шеей. Девушка боялась, что именно так от неё захотят избавиться. И у неё нет даже шанса как-то сбежать или что-то придумать.
— Графиня Лоренц, — обратился Элюард к Антандре. — Не хотите ли попробовать одеть ошейник?
— С удовольствием, — величественно кивнула Антандра, каждая клеточка которой противилась только что сказанным словам.
Она подошла вплотную к третьему принцу, забирая чёрный ошейник, который охрана любезно принесла, забрав после Луизы из клетки.
— Посмотрим к чему теперь приведёт Вас Ваша самоуверенность, — без игривости прошептал Элюард Антандре.
— Вы так наказываете меня, Ваша Светлость? — сдержано спросила девушка, глядя глаза в глаза принцу.
— Люди на верхушке пищевой цепи, а черви внизу. И человеку иногда тоже стоит показывать его место, — как-то загадочно ответил Элюард, припомнив собственные слова, сказанные ранее.
— Круг замыкается, когда в самом конце от мертвого человека именно черви ничего не оставляют, — не смогла смолчать молодая графиня Лоренц, разворачиваясь, так как люди начинали шептаться, что девушка и принц дольше, чем положено, передают из рук в руки ошейник.
Глубоко вздыхая и медленно выдыхая, Антандра, не торопясь, шла к Амриту, не скрывая от него своего страха и молясь Великой Матери, чтобы он сломал ей руку или ногу. Он может даже и то, и то сломать, если ему от этого будет легче, но только не шею. Кости срастутся, а вот воскреснуть она точно не сможет.
Шаг. Второй. Третий.
И Антандра уже стоит перед оборотнем, возвышаясь над ним, как госпожа, и наблюдая сверху. Девушка не знала, с кокой стороны к нему подступиться. А тишина, повисшая в зале, мешала ей хуже, чем любой базарный галдёж.
Собравшись с мыслями, Антандра раздвинула концы ошейника в противоложные стороны друг от друга, собираясь одеть на мужчину. Чего ждать и боятся? От этого ее судьба не поменяется, и, словно по волшебству, она не исчезнет.
Амрит поймал руку Антандры, как и Луизы, встретившись с девушкой глазами. Он видел, как ей страшно, как все ее тело трясёт мелкой дрожью. Мужчина мог ощутить ее страх на вкус и вздохнуть лёгкими. Но она была иной, не такой как до этого. Антандра не боится что-то сломать или быть калекой. Как-то попортить свою красоту. Она боится умереть. И Амрит это знал. Чувствовал, как ему его зверь шепчет ответ и скулит от того, что нужно сделать.
Антандра знала, что он причинит ей боль. Но сейчас от приговора ее отделяло только его колебание между приказом и собственным руководством. Не сгибаемый. Девушка шумно выдохнула, стиснув покрепче зубы, и кивнула ему, мол, делай то, что должен, я готова. Она приняла решение за него.
— Не отпускай, — прошептал Амрит одними губами, зная, что она его услышит, а затем резко дёрнул ее кисть вниз, снова ломая кость.
Антандра не закричала. На секунду болезненно застонала, но быстро прикусила губы, вонзая острые зубы в мягкую плоть. По подбородку потекла маленькая алая струйка крови, капая вниз. Глаза она зажмурила так сильно, как только могла. А тело ее начало трясти ещё сильнее.
Амрит держал ее поломанную руку в своей, не давая ей вырваться. Но Антандре нужно отдать должное, она не пыталась сопротивляться. И не выпустила из своих рук ошейник. Она, наоборот, покрепче в него вцепилась, царапая когтями. Когда оборотень потянулся к другой руке, девушка резко дёрнулась, желая отстраниться.
«Неужели снова?» — вопила она внутри себя.
Но Амрит просто держал ее руки в своих, а затем сделал то, что никто не ожидал. Мужчина стал притягивать к себе руки девушки, помогая ей одеть на себя ошейник.
От неожиданности Антандра широко распахнула свои янтарные глаза, выпуская слёзы наружу. Скупая влага стала рисовать влажные дорожки на щеках девушки.
— Здоровой рукой застёгивай, — также прошептал одними губами Амрит.
Антандра ничего не понимала. От боли в руке ей казалось, что она сходит с ума: видит вещи, которых не должно быть. Девушка медлит, пытаясь осознать, правда ли это или нет. К счастью, Амрит ее не торопил, а терпеливо ждал. Как, в прочем, и она его.
Наконец-то девушка зашевелила здоровой рукой, пытаясь застегнуть ошейник. Антандру трясло, а пыльцы плохо слушались. Ей с трудом удалось попасть в застежку и услышать долгожданный щелчок. Она выдохнула, едва ли не падая вперёд от боли.
— Нельзя, — шептал ей мужской голос. — Вставай.
«Когда я успела упасть?»
Антандра, собирая последние силы по осколкам, заставляла себя вставать. Если присмотреться, то можно было понять, что самостоятельно девушка не может подняться на ноги. Ее тянут наверх сильные руки, давая опору.
Стоя относительно на твёрдых ногах, Антандра пошла в сторону выхода, медленно перебирая ногами. Если до этого, заходя в клетку, она напоминала улитку, то сейчас девушка двигалась едва ли не по миллиметру.
По сладкому запаху ванили, она поняла, что упала в объятия Скарлет, которая, не смотря на хрупкую фигуру, держала сестру крепко. А ещё через несколько секунд Антандра почувствовала запах табака в перемешку с лимонами.
«Отец».
Ортус забрал у Скарлет дочь, поднимая ее на руки и шагая по направлению к выходу. Все семейство графов Лоренц, включая баронессу Осман, покидало приём в смешанных чувствах. Каждый понимал, что их выбрали не просто так.
Удивительно, как обычный человек смог бы так долго продержаться, испытывая сильную боль? Хорошо, что внутренняя кошечка Антандры помогает ей бороться до конца и выживать.
— Кажется, пятый лот достаётся молодой графине Лоренц! — звучал раздражающий голос третьего принца Элюарда где-то на грани реальности. — Она станет знаменем новых «Королевских игр»! Единственная девушка! Психéя новой эры!
Глава 4
Антандра избегала всех.
Девушка трусливо пряталась в своей комнате, изображая больную. Хотя на самом деле кость срослась уже как пару дней назад. Конечно, оставалась фантомная больно, но все же рука Антандры перестала напоминать лишнюю часть тела, которая уже никогда не пригодится.
С того рокового вечера прошло уже три недели, а Антандра не оставалось одна даже на минуту. Ночью с ней спала Скарлет, как когда-то в детстве, когда Антандра боялась закрыть глаза и снова увидеть смерть матери. Когда кошмары заползали в маленькую головку пятилетней девочки и заставляли кричать, мучаясь от чувства вины. Девушка до сих пор себя на простила за то, что была причастна к смерти матери.
Скарлет не отходила от Антандры почти все время, параллельно успевая заниматься магазином и решать
