желая говорить «переворот», — на такие действия. Если я правильно поняла, король ему полностью подчиняется. Смысл избавляться от послушной марионетки?
— Здесь много нюансов. И все не объяснить на приеме, где много людей, которые, если услышат наш разговор, поспешат доложить. Кроме того, я сама не знаю ответы на многие вопросы, — пожала плечами Сатрана, смотря на покрытые снегом деревья зимнего сада.
— Меня бросят в самое пекло? — спросила Антандра, жалея, что в бокале нет сейчас алкоголя.
— Да, если вдруг выживешь и будешь приносить пользу, то, возможно, тебя оставят в живых. Но будут контролировать каждый твой шаг, чтобы была все время на виду.
— Зачем все усложнять и сразу не убить?
— Совмещают приятное с полезным. К тому же, ты заинтересовала третьего принца как женщина. Выиграешь, и он задумается над тем, чтобы иметь такую фаворитку у себя под рукой. Многие люди пойдут за тобой, если правильно тебя преподнести.
— Но мне это не нужно! — с громким стуком поставила Антандра бокал на перила балкона.
— Твоё мнение ничего не значит, — сочувствуя, положила Сатрана свою руку на плечо внучки. — Его точно не интересуют твои желания.
— Я знаю, — прошептала девушка, хватаясь за руку бабушки, как за спасательную соломинку.
— Боюсь, как бы не пришлось бежать, чтобы выжить, — тяжело выдохнула Сатрана, понимая всю опасность ситуации.
— Сможешь узнать из-за чего все это делается? Должна же я понимать, с чем придётся иметь дело, — попросила бабушку Антандра.
— Мне нужно время.
— Спасибо, — благодарно кивнула девушка, надевая снова маску горделивой графини. — Пошли внутрь, я замёрзла, — соврала Антандра, видя, как у бабушки от холода стучат зубы.
Женщина, конечно, пыталась это скрыть, но у неё плохо получалось. Ведь у Сатраны же не было внутреннего зверя, который бы ее грел.
— Пойду, найду Скарлет, — сказала Антандра, собираясь уйти от бабушки.
— Хорошо. И не говори ей ничего. Она слишком эмоциональная для таких новостей, — предупредила внучку Сатрана.
— Избыток эмоций не лишают ее мозгов, — усмехнулась девушка. — Она догадывается.
— Пусть лучше догадывается, чем знает правду. Не нужно втягивать в это ещё и ее, — предупреждающе сказала бабушка, прожигая внучку взглядом. — Она слабея тебя. Не справится.
— И не собиралась, — гордо сказала Антандра, будто ей самой не нужна помощь, и растворилась в толпе, желая заменить пустой бокал на полный.
Девушка не стала искать сестру, как хотела. Антандра знала, что не сможет сейчас скрыть своё взволнованное состояние, а младшая сестра не сможет не задавать вопросы, на которые у неё не было ответов. Девушка стояла около банкетного стола с уже третьим бокалом, но так и не пьянела. Антандра до сих пор не понимала, как ее втянули в политические интриги, и что теперь с этим делать.
— Вот! Это она! Она нам угрожала! — снова раздался писклявый голос Марианны, которая вместе со своей подружкой тянула третьего принца Элюарда.
Собравшаяся уходить, Антандра скрыла своё раздражение за взмахом ресниц, делая удивленный вид.
— Графиня Лоренц, мы снова с Вами встретились. Судьба сама сталкивает нас лбами, — довольно покачал головой с проплешинами Элюард. — Что же девочки не поделили?
— Эта выскочка, — заверещала Луиза не хуже охрипшего соловья. — Угрожала нам. Сказала, что ты от нас избавишься, — хныкала она.
— Да, — подпела Марианна подруге. — Ещё клевещет! Мол, это ее оборотень. Лгунья! Порочит и Ваше доброе имя, и о своём не думает. Какой позор для семьи!
— Псинки прячутся за хозяином, — презрительно хмыкнула Антандра.
— Психéя! — удивился Элюард. — Что за вульгарное выражение, как у простолюдинов?
— Прошу прощение за грубые слова. Но я не позволю себя оскорблять и свою семью.
— Что за оскорбления? — раздался новый женский голос, вклинивающийся в разговор.
Все четверо повернули головы в сторону центра зала. К ним грациозной походкой шла Альна, плавно покачивая бёдрами из стороны в сторону.
— Прошу прощение, Ваша Светлость, что ненароком перебила Вас, — присела баронесса Осман в реверансе, чуть-чуть приподнимая одной рукой своё темно-бардовое платье. — Кто-то решил оскорбить мою семье? — зло улыбнулась женщина.
— Она посмела нам угрожать! Ещё и врать, что живность, — неприлично тыкнула указательным пальцем Марианна в сторону оборотня, — принадлежит ей!
— Ваша Светлость, я правильно понимаю, что Ваши любовницы обвиняют мою дочь в том, что она лгунья и, видимо, насильница? — достаточно громко сказала Альна, чтобы на их небольшую группу обратили внимание и прислушались к их разговору.
— Баронесса Осман, я думаю здесь все совсем не так, — постарался сгладить острые углы Элюард.
— Тогда здесь идёт противоречие. Мне казалась, что корона не заключила бы с нашей семьей контракт, если бы считала нас ненадёжными людьми. Вы же не можете так поступать с честными подданными, Ваша Светлость?
Антандра наблюдала за всем происходящим со смесью раздражения, надменности и благодарности. Как бы часто девушка ни ссорилась с Альной дома. Как бы не хотела, чтобы она наконец-то исчезла из их жизни. Но Антандра знала, что такое когда семья защищает друг друга. Какими бы они разными не были, как бы не ненавидели друг друга, но если одной из них нужна помощь, то и Антандра, и Альна помогали. И никогда не просили за помощь что-нибудь в замен.
— Конечно, нет, баронесса Осман, — улыбаясь ответил третий принц.
— Тогда я требую публичного извинения за клевету на мою дочь, — гордо попросила Альна, грозно смотря на Луизу и Марианну.
— Но это правда! — синхронно воскликнули девицы.
Элюард снисходительно поднял руку, призывая к молчанию. Затем он что-то прикинул в своей голове, видимо, решая, кому отдать свою благосклонность, но все же бесстрастно сказал, смотря на Марианну и Луизу:
— Извиняйтесь.
— Но… — хотели возразить девицы, но быстро замолчали под недовольным взглядом Элюарда. — Извините нас, графиня Лоренц, — сказали они, повернувшись к Антандре.
Девушке не нужны были их извинения. Она вообще хотела сбежать из этого спектакля, в который попала по вине этих дур. Не зная своего врага, лезут на рожон, а потом и вовсе проигрывают, ставя себя в ещё более глупое положение.
Альна же наслаждалась своей победой, одобрительно смотря на побагровевшие от злости лица Марианны и Луизы. Женщина понимала, что она пошла на большой риск, заставляя выбирать между любовницами и своей семьей. Но, по итогу, риск стоил того.
— В ваших услугах больше не нуждаюсь, — сказал Элюард, когда его две любовницы извинились. — Охрана! Сопроводите этих девушек домой, — приказал третий принц, поворачиваясь к Альне. — Не заставляйте меня, баронесса Осман, жалеть о том, что дал Вашей семье шанс снова получить благосклонность короны. Я хоть и пообещал контракт и неплохие деньги, но могу резко передумать. Впредь, не желаю принимать участия в подобных ситуациях, иначе Вас ждёт та
