Сейчас я постаралась незаметно проскользнуть мимо них в ванную, Макс тут же поднял голову и встретился со мной взглядом.
— Доброе утро! — голос его был таким мягким, улыбка такой ослепительной, что я не смогла сдержаться и улыбнулась в ответ против своей воли. Я еле выдавила из себя приветствие:
— Доброе… Во что играете? Завтракали?
Я подошла к ним. Макс поднялся с ковра и встал так близко ко мне, что я растерялась, но спас меня ребенок. Шустренькая Алиса тут же попыталась взобраться по моей ноге как обезьянка по пальме. Я подхватила ее и поцеловала в пухлую щечку — второй раз эта малышка спасает свою непутевую няню. Девочка доверчиво ко мне прижалась и я спросила у нее:
— Ты кашку сегодня кушала, моя любимица?
— Дааа! — малышка рассмеялась, кивая головой. Она была в пижамке, волосы не чесаны.
– А зубки чистила, солнышко?
Последовал тот же звонкий и четкий ответ:
— Дааа!
— Так, молодцы! Значит, няня идет умываться и завтракать, а вы тут пока поиграйте.
Фууух, как хорошо, что можно заняться делами и сделать вид, что ничего и не было, что это только сон, блажь, видение…
Стоя под упругими горячими струями душа, припомнила моменты вчерашнего вечера, его горячие губы, мускулистые плечи, глаза, наполненные страстью…
«Нет, Лерка, так дело не пойдет! — сказала я себе. — Это было один раз и больше не повторится!»
Я хорошо понимала, что не стоит усложнять себе жизнь отношениями с этим человеком. Ни к чему хорошему это не приведет. Нам предстоит много общаться в ближайшее время, и пусть общение будет сугубо деловым. Да, именно деловым… Я смогу. Так я решила.
И я направилась в гостиную, где Макс и Алиса, сидя в глубоком мягком кресле, слушали Моцарта — у Марата был прекрасный музыкальный центр и множество дисков с разнообразной музыкой. Надо сказать, у девочки очень хороший музыкальный вкус и она большая любительница классики.
Опустившись в кресло, я спросила:
— Макс, а где сейчас детектив, которого ты нанимал следить за Людмилой?
— О черт, я совсем забыл о нем, а ведь он тоже в опасности. Людмила не оставит его в живых, если поймет, кто именно помог мне узнать правду о ней. К тому же у него на руках серьезные свидетельства ее измены, и аферы в клинике, и подделки документов на ребенка. Я сейчас позвоню Демидову и предупрежу, а заодно договорюсь о встрече.
Максим набрал номер, но трубку на том конце никто не брал. Макс, нахмурив брови, тихо встревоженно пробормотал, будто ни к кому не обращаясь:
— Неужели эта тварь уже добралась до него?
— Не обязательно. Может, он занят или просто не слышит телефон. Мало ли, бывает!
— Я должен съездить к нему и обязательно предупредить. Что будет, если она постарается заполучить документы? Конечно, большая часть уже у меня, но у него осталось достаточно для того, чтобы сумасшедшая женщина лишила его жизни…
— Поедем вдвоем. Ульяна с Марком будут здесь с минуты на минуту, попросим их остаться с Алисой.
Мы не стали подъезжать близко к офису детектива Демидова, а проехали мимо и остановились в соседнем дворе, а к самому зданию бизнес-центра прошли пешком.
По коридору шагала длинноногая девушка с папками в руках, разговаривая по прижатому плечом к уху телефону. У дверей офисов сидели на диванах посетители. Картина была мирной, и это радовало. Но недолго… Дверь в офис Демидова оказалась приоткрыта. Макс заглянул в кабинет и автоматически задвинул меня за спину, заслонив своим телом от потенциальной опасности. Знакомый теплый запах его парфюма окутал меня. «Стоп, Лер! Когда ты успела так привязаться к его аромату? Прекрати немедленно!»
Я осторожно выглянула из-за его плеча.
— Ух ты, что здесь произошло?! Они побывали здесь?
— Ничего не трогай, Лера. Держись за моей спиной.
Шкафы открыты, папки с документами разбросаны по полу, кресло вспорото, бумаги в беспорядке валяются по столу, ящики стола открыты и беспомощно зияют пустым нутром. Не пощадили даже дорогую кофе-машину, ее обломки сиротливо валяются на полу, а в воздухе витает пряный аромат дорогой арабики.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Похоже, здесь кто-то что-то искал! — пробормотал Макс, бегло рассматривая содержимое одной из папок.
— Думаешь, это была Людмила?
— У него много клиентов, но я чувствую здесь почерк своей жены. Тем более, что папки с моим делом здесь нет. — и Макс красноречиво указал мне на пустой сейф с развороченной дверцей.
— Ого! Умеют люди работать! Как это злоумышленники вломились сюда среди бела дня, не побоявшись быть застигнутыми?
— Всё очень просто. Людмиле жизненно необходимы сейчас эти документы, потому что без них все планы, которые она строила, пойдут под откос. А еще ей очень нужен я, и желательно мертвый. Найти меня проще всего через Демидова, поэтому она не остановится ни перед чем, наймет самых отмороженных типов, тем более что на мои деньги она может себе это позволить.
Мы быстро ушли из офиса детектива, так как понимали, что полиция может здесь оказаться в любой момент, и нам не хотелось быть застигнутыми, тем более, что этот погром совершили не мы.
Надо было как-то попытаться связаться с детективом, но телефона ни у меня, ни у Макса не было. Я оглянулась, надвинула кепку поглубже, на самый нос и велела ему ждать в машине, а сама пошла в супермаркет неподалеку. Я намеревалась одолжить телефон у любого зазевавшегося покупателя, выхода нет — нам необходимо позвонить, и это действительно вопрос жизни и смерти. Скоро случай представился в виде нагламуренной кисы, которая шла по залу, виляя тощими бедрами: сапожки-ботфорты на высоченной шпильке, модная короткая кожаная курточка, лосины на худеньких бедрах, щетки наращенных ресниц и рыбкины губки — в общем, весь набор. Ну что, уж если экспроприировать средство связи, то лучше у такой представительницы хомо эректус (человек прямоходячий, лат.), гаджет, вероятнее всего, застрахован, хотя жаль ее, конечно. Я вздохнула, сделала вид, что беру с полки пачку спагетти, а сама незаметно достала из ее кармана модный яблокофон и пошла прочь как ни в чем не бывало.
— На, звони Демидову! — я протянула Максу телефон и наткнулась на его изумленно-возмущенный взгляд. — Не надо на меня так смотреть, Макс. Он куплен вряд ли на последние деньги, я про телефон говорю. Позвоним и оставим его здесь на лавочке. — Я улыбнулась и пожала плечами, показывая, что ничего страшного не происходит.
Мы уселись в машину и Макс по памяти набрал номер. Демидов ответил на звонок сразу.
— Виктор, здравствуй, это Филиппов. У тебя в офисе погром. Надо встретиться.
— Да, я понял. О погроме знаю, только что позвонили с пункта охраны. Всё взять с собой?
— Верно мыслишь. — Макс назвал адрес и время.
Детектив не опоздал. Он спокойной походкой шел в нашу сторону по аллее, на ходу вынул из-за пазухи небольшой бумажный пакет, незаметно, даже виртуозно передал его Максу, и, не останавливаясь, пошагал дальше, будто просто гулял. Ясное дело, за ним могла вестись слежка со стороны Людмилы, поэтому мы сразу сели в машину и поехали. Мы не заметили никакой слежки, но всё же рисковать не хотелось, поэтому попетляли по улицам, переулкам и проходным дворам в старом городе и через некоторое время выдохнули — вроде никого за нами не было.
Надо было спешить, чтобы поскорее отдать документы, видео и фотосвидетельства в прокуратуру. У Макса был один знакомый помощник прокурора, который согласился помочь нам. Необходимо как можно скорее доказать вину жены Макса и тем самым обезвредить ее и обезопасить себя. Лично мне уже очень хотелось посадить эту предприимчивую девицу, у меня был на нее свой зуб — беспринципная тварь чуть не сожгла ребенка и меня! Ее за это не то что посадить, а придушить мало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В прокуратуре всё было сделано довольно оперативно — заявления написаны, документы и всё остальное сдано по описи и мы смогли, наконец, спокойно вздохнуть. Ну как вздохнуть… Людмила была еще на свободе, но ее арест был уже только вопросом времени, ведь улик против нее было достаточно, даже более чем!
