Чего бояться? Чужих считали страшными демонами, но в этом человеке не было ничего от демона — просто у него странное лицо, и он слишком высокий и тонкий. Совсем не страшный. Просто другой.
— Меня зовут Быстрая Река, — сказала она — так она звалась в те дни. — А кто ты?
Чужой не ответил и сделал горлом звук, как будто смеется.
Смеется?!
— Я тебе нравлюсь? — спросила она. — Все в племени считают меня красивой. А ты?
Она провела руками по своим длинным густым волосам, мокрым от купания. Она изогнулась и потянулась, показывая ему, какие у нее полные груди, какие сильные, округлые руки и бедра, какая крепкая шея. Она подошла к нему на несколько шагов, улыбаясь и напевая воркующую песенку желания.
Он широко раскрыл глаза и замотал головой. Он вытянул руку ладонью вперед и стал делать пальцами какие-то знаки — без сомнения, колдовские, демонские. Он попятился от нее прочь.
— Ты ведь не боишься меня? Я хочу только поиграть. Иди сюда, Чужой, — усмехнулась она. — Послушай, не надо от меня пятиться! Я не причиню тебе вреда. Ты понимаешь, что я говорю? — Она говорила очень громко, очень четко, делая большие промежутки между словами. А он все пятился. Тогда она приподняла руками свои груди, предлагая ему себя этим понятным всем жестом.
И он наконец-то понял.
Он зарычал, как загнанный в ловушку зверь. В глазах у него появился испуг. Губы растянулись в гримасе — какой? Страха? Или отвращения?
Да, поняла она, это отвращение.
Наверное, я кажусь ему такой же безобразной, как и он мне.
Чужой повернулся и напролом кинулся прочь, не разбирая дороги, круша березовую поросль.
— Погоди! — закричала она. — Чужой! Чужой, вернись! Не убегай, Чужой!
Но он уже скрылся из виду. Впервые в жизни мужчина от нее отказался, и это ошеломило ее, сбило с толку, просто потрясло. Ну пусть он Чужой, пусть она показалась ему несуразной и неприглядной, — неужто она так противна, что он взвыл, скорчил гримасу и убежал от нее?
Нет. Он, должно быть, еще мальчишка, хоть и вымахал такой длинный.
В ту ночь она вернулась в племя, решившись наконец выбрать в мужья кого-нибудь из своих, и когда вскоре Темный Ветер предложил ей разделить с ним спальную полость, она согласилась не колеблясь.
— Да, — сказала Ведунья охотникам. — Уж я-то знаю, какие они, Чужие. И когда дойдет до битвы, я встану рядом с вами и буду убивать этих мерзких тварей, гнусных, как демоны — да они и есть демоны.
— Глядите, — сказал Волчье Дерево. — Старики спускаются с холма.
В самом деле, старики сходили вниз. Впереди шел Серебристое Облако — он сильно прихрамывал, но старался это скрыть, а за ним тащились трое других. Ведунья проводила их взглядом— они прошествовали прямо к алтарю Богини. Серебристое Облако долго совещался со жрицами. Вот они качают головами, а вот кивают. И Серебристое Облако выступает вперед вместе со старшей жрицей, чтобы объявить о решении совета.
Вождь сказал, что Праздника Лета в этом году не будет — во всяком случае, он откладывается. Богиня выразила им свое неудовольствие, приведя Чужих так близко к их стойбищу, да еще на восточных землях, где Чужих быть не должно. Стало быть, Люди в чем-то провинились; стало быть, эта местность им не подходит. Поэтому Люди сегодня же покинут эти края и совершат паломничество к Слиянию Трех Рек, откуда они пришли и где в прошлом году на пути к востоку воздвигли дивный алтарь в честь Богини. И там они будут молить Богиню указать им, в чем их вина.
— Да ведь на это уйдет много недель! — застонала Ведунья. — И совсем не надо нам идти в ту сторону! Мы вернемся на те же земли, откуда ушли и где полным-полно Чужих!
Серебристое Облако пронзил ее ледяным взглядом.
— Богиня обещала нам эту землю, где нет Чужих. И вот мы пришли и видим, что они уже здесь. Так не должно быть. Надо просить Богиню указать нам путь.
— Тогда уйдем на юг и спросим Богиню там. Там хотя бы тепло, и мы сумеем найти хорошее место для стойбища, где Чужие не будут нам докучать.
— Кто же тебя неволит, Ведунья, — отправляйся на юг. Но мы все нынче уходим к Слиянию Трех Рек.
— А Чужие? — крикнула она.
— Чужие не посмеют приблизиться к алтарю Богини. Но если ты их боишься — ступай на юг! Ступай на юг, Ведунья!
Кто-то засмеялся — Пылающее Око. Тогда и другие охотники начали смеяться, а с ними и кое-кто из матерей. Вскоре все вокруг хохотали, тыча в нее пальцами.
Жаль, что у нее нет сейчас в руках копья Пылающего Ока. Всех бы поубивала, и никто бы ее не остановил.
— Ступай на юг, Ведунья! — кричали они. — Ступай на юг, Ведунья.
Ведунья проглотила готовое сорваться проклятие, поняв, что они не шутят. Если она даст волю своему гневу, ее запросто могут изгнать из племени. Десять лет назад она бы этому порадовалась, но теперь ей за тридцать, и она уже старая. Изгнание обрекло бы ее на смерть.
Она пробурчала что-то себе под нос и отвернулась от пронизывающих глаз Серебристого Облака.
— Хорошо, — хлопнул в ладоши вождь. — Собирайтесь! Снимаем стойбище! Надо уйти отсюда до темноты.
Глава 2
ПРИБЫТИЕ
5
Все это время Эдит Феллоуз была ужасно занята. Труднее всего оказалось уволиться из больницы. Предупреждать об уходе всего за две недели не только противоречило всем правилам, но и было совершенно у них не принято. Однако администрация пошла навстречу мисс Феллоуз, поскольку та дала понять, что уходит с большой неохотой и лишь потому, что ей представилась возможность участвовать в каком-то небывалом научном эксперименте.
Мисс Феллоуз не скрывала, что будет работать в «Стасис текнолоджиз».
— Будете ухаживать за динозавриком? — посмеялось начальство.
— Нет, за другим существом, которое мне гораздо более знакомо.
В подробности она не вдавалась — доктор Хоскинс запретил. Но тем, кто работал с Эдит Феллоуз и знал ее, нетрудно было догадаться, что работа как-то связана с детьми. И раз она устраивается в научный центр, знаменитый тем, что доставил динозавра из мезозойской эры — значит, там и теперь готовится что-то в этом роде: например, извлечение из прошлого доисторического ребенка. Мисс Феллоуз ничего не подтверждала и не отрицала, но ее шефы и так знали. И, конечно, согласились отпустить ее.
Однако ей пришлось несколько дней работать Почти круглые сутки: устранять недоделки, приводить в порядок свои последние рапортички, составлять перечень дел для своей преемницы, отделять свое личное лабораторное оборудование от больничного. Все это было достаточно напряженно, но не сказать, чтобы тяжело. По-настоящему трудно было прощаться с детьми. Им не верилось, что она уходит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
