мифологизации жизни и выдуманных заслуг стала военная часть его биографии, превращенная из более чем скромного участия в Великой Отечественной войне в «летопись славных деяний выдающегося полководца». Причем военные заслуги Брежнева росли прямо пропорционально удалению от нас событий Великой Отечественной — что-то услужливо «припоминалось» к 25-летию Победы, что-то к 30-летию, очередная порция «подробностей» и «подлинных случаев» участия Леонида Ильича в войне появилась и к 35-летию Победы. Выплывал то новый эпизод боев на «Малой земле», то «подвиг», связанный с личным участием Брежнева в отражении атаки на Житомирщине, когда «полководец» якобы лег за пулемет и лично сдерживал врага до подхода резервов… Солистами его восхваления по части «военных подвигов» оказались военные историки, начавшие «подправлять» историю Великой Отечественной войны при создании нового многотомника и наловчившиеся «испекать» пухлые монографии о боевом пути 18-й армии, о тех «судьбоносных» для страны операциях, в которых принимал участие «лично» Леонид Ильич.
Возникает резонный вопрос — почему именно военная биография Брежнева столь целенаправленно и активно «подправлялась», лакировалась и дописывалась? Ответ на него, на мой взгляд, достаточно прост. Сусловскому идеологическому аппарату было хорошо известно, с каким огромным, неподдельным уважением, с какой искренней любовью относится наш народ к героям и активным участникам Великой Отечественной войны, кровью и жизнью своей добывавшим нашу великую и многотрудную победу над фашизмом. И это народное доверие, народное уважение беззастенчиво использовалось на «всю катушку». Была у трубадуров нового культа и еще одна весьма веская, если не решающая причина.
Военный период — наиболее выгодный этап биографии Брежнева, позволявший хоть как-то выделить его из общей массы чиновников того поколения, придать его личности некую ауру подлинного «вождя». Но ведь, если разобраться, Л. И. Брежнев был типичным выдвиженцем недоброй памяти конца 30-х годов. Он, как и многие другие, сделал головокружительную карьеру во время сталинских массовых репрессий. Судите сами: начало массовых репрессий — это весна тридцать седьмого. В мае арестованы члены Политбюро ЦК КП(б)У И. Э. Якир, Н. Н. Попов, И. С. Шелехес, В. А. Балицкий, К. В. Сухомлин, десятки членов ЦК, сотни крупных советских, хозяйственных, партийных и военных руководителей — и именно в мае 1937 года инженер Днепродзержинского металлургического завода становится заместителем председателя исполкома Днепродзержинского горсовета.
В начале 1938 года, после ареста в Москве С. В. Косиора, по Украине прокатилась вторая волна кровавых репрессий — выискивали, выдумывали и разоблачали «косиоровскую агентуру» — людей, которые хотя бы косвенно контактировали с бывшим Генеральным секретарем ЦК КП(б)У, его друзьями, выдвиженцами, подчиненными. Счет вновь пошел на тысячи — и именно в мае 1938 года Л. И. Брежнев получает пост заведующего отделом советской торговли Днепропетровского обкома КП(б)У, а уже в феврале следующего, 1939 года становится секретарем этого обкома. Разве не возникший огромный кадровый дефицит, настоящий кадровый голод плюс умелое приспособленчество способствовали такому молниеносному взлету?
Затем была война, а после нее вновь ничем особо героическим не отличавшаяся функционерская карьера — со ступени на ступень, все выше и выше. Но материалов для каких-то особых черт лидера партии и страны такая карьера в руки биографов не давала. Так что единственной, пожалуй, козырной картой и были события Великой Отечественной войны. Их разыгрывали и «обыгрывали». Да так активно, что не остановились перед прямой фальсификацией.
И в книгах о Брежневе, и в статьях о нем, и в справках в энциклопедиях — одним словом, везде сообщалось, что в дни Великой Отечественной Леонид Ильич занимал ряд видных постов, в том числе и достаточно высокий военный пост начальника Политического управления 4-го Украинского фронта.
Все энциклопедии, изданные в период брежневского правления, подчеркивают, что именно в ходе Великой Отечественной войны Леонид Ильич ВОЗГЛАВЛЯЛ Политическое управление 4-го Украинского фронта и лишь таким образом был или хотя бы мог быть причастен к разработке стратегических, то есть фронтового уровня, планов и операций. Должность эта хоть и косвенно, но позволяла утверждать, что Леонид Ильич входил во фронтовое командование, а следовательно, через тридцать лет этот факт хоть как-то обосновывал и брежневские амбиции на полководческую славу, и золотые звезды Героя Советского Союза, и орден «Победа», и маршальский мундир.
Но дело-то в том, что никогда, ни единого часа в дни войны Брежнев не занимал этой должности. Ни единого дня, пока шла Великая Отечественная!
Был, конечно, настоящий начальник Политуправления, у которого и «позаимствовали», а попросту сперли часть фронтовой биографии, а самого вымарали из истории Великой Отечественной войны.
Начальником Политического управления Южного, преобразованного затем (20 октября 1943 года) в 4-й Украинский, фронта был с 7 февраля 1943 года и по 11 мая 1945 года без перерыва хотя бы на один день довольно известный в военных кругах профессиональный политработник, участник гражданской войны, член партии с 1919 года генерал-лейтенант Михаил Михайлович Пронин (умер в 1967 г.). Он действительно, будучи кадровым военным политработником, еще в 1941-м имел высокое звание дивизионного комиссара, первые годы Великой Отечественной работал в Главном политическом управлении Красной Армии, где возглавлял один из важнейших отделов — организационно-инструкторский, неоднократно просился на фронт.
И когда в начале февраля 1943 года началось большое наступление советских войск, именно ему было доверено руководить Политуправлением одного из самых крупных фронтов. С порученным делом Пронин успешно справлялся до конца Великой Отечественной — его знания, большой опыт, такт и умение трудиться от зари до зари помогли Михаилу Михайловичу уверенно работать при пяти разных командующих войсками фронта, успешно сотрудничать с часто менявшимися членами Военного совета. А среди тех и других были люди весьма нелегкого и крутого характера, как, например, А. И. Еременко, Л. З. Мехлис, Е. А. Щаденко. И лишь начальник Политуправления фронта не менялся почти два с половиной года. К концу войны Пронин, в числе немногих политработников, был отмечен и высокими полководческими наградами, которые получали лишь командующие армиями и фронтами, среди них орденом Кутузова 1-й степени.
Раскрыть обман брежневских летописцев мне довелось совершенно случайно: работая в Центральном архиве Министерства обороны СССР, я знакомился с документами Политуправления 4-го Украинского фронта, его директивами политотделам армий, перепиской и т. д. Добрался уже почти до конца войны, а подпись на всех распоряжениях и приказах, на директивах и ответах в Москву одна и та же — «Пронин». Как же так, думаю, а где же Леонид Ильич? Нет и нет Леонида Ильича. Может, подумалось, документы с его подписью забрали в Центральный партийный архив на хранение? Дошел до 9 мая 1945 года. Все победные приказы по фронту также подписаны вместе командующим генералом армии А. И. Еременко, членом Военного совета генерал-полковником Л. З. Мехлисом, начальником штаба фронта генерал-полковником Л. М. Сандаловым и начальником Политуправления фронта генерал-лейтенантом М. М. Прониным. И только 12 мая Михаил Михайлович убыл к новому
