и тех, кто может! Раз вы тут — значит, ваше время пришло превратиться из лягушек, падчериц и жертв несчастной любви в Василис и Елен Прекрасных, в Шехерезад Луноликих и Богинь Лучезарных!
Он так красиво говорил — заслушаешься, а у меня опять стали страхи подниматься. Я не знаю, как в секты заманивают, но думаю, что вот именно так: красивыми словами и соблазнительными посулами.
— Вот уж точно Василиса-Придурочка! — немедленно высказался Пучеглазик. — Тебя что, матом отругать надо, чтобы ты мужчине поверила???
Мне стало стыдно: действительно, ну что это я? Или я настолько уж от хорошего отвыкла? Хотя что тут думать — я от своего горнолыжника сроду таких красивых слов не слышала.
— Меня Иваном зовут, и я — сказочник. Постараюсь, чтобы сказки мои вам по нраву пришлись и в душу запали.
«Ой, как бы он сам кое-кому в душу не запал… — в панике подумала я. — Уж очень видный, прямо как сам из сказки вышел».
— А сейчас встаньте и начните знакомиться друг с другом, — предложил Иван. — Ходите по залу, а когда встретите кого-нибудь, назовите свое имя. А в ответ на чье-то имя скажите комплимент: «Ты такая красивая!» И смотрите при этом друг другу в глаза, ведь глаза — зеркало души!
Мы стали бродить туда-сюда, приветствуя друг друга таким странным образом. И неожиданно мне вдруг очень понравилось говорить другим об их красоте. Нет, даже не так: я вдруг увидела, что все, кто тут есть, — красивые! А ведь поначалу я ничего такого не заметила. Но вот теперь — такие глаза, такие улыбки! Я и сама разулыбалась, раскрепостилась, и мне даже жалко стало, когда Иван попросил нас занять свои места.
— Как настроение? — спросил он у нас, и все оживленно закивали: хорошее, мол, замечательное!
— И у меня замечательное, потому что вы сейчас такие красивые! — с удовольствием обозрел нас Иван. — От комплиментов женщины распускаются. В хорошем смысле этого слова! То есть как цветы.
— Значит, мы теперь — распущенные женщины? — задорно выкрикнул кто-то.
— Распустившиеся цветы, — мягко поправил Иван. — Розы, маргаритки, ромашки, орхидеи, незабудки, тюльпаны и лилии… Такие разные — но каждая по-своему прекрасна. И даже странно: почему же каждой из вас новогодний праздник принес не радость, а грусть? Что же там такого произошло, что вас опечалило?
Мы притихли, а та самая величественная дама-филолог тут же воинственно заявила:
— Имейте в виду, я свою историю всенародно рассказывать не буду! Я сюда не затем шла, чтобы душу наизнанку выворачивать!
— А и не надо, — покладисто кивнул Иван. — Какая нам разница, что было? Ведь главное, что будет! Поэтому в нашем Кругу Силы мы будем слушать самые разные истории, которые случились не с вами — с кем-то, где-то, когда-то. Слушать — и обсуждать. И каждая из вас сможет почерпнуть что-то для себя, поделиться своими мыслями, послушать других и приобрести мудрость. Ведь не случайно первая, кого вы увидели тут, была Баба Яга, самый яркий женский сказочный персонаж.
— Кто-кто? — переспросила я. — Но ведь Баба Яга в сказках — отрицательная героиня, это бесспорно!
— Ну нет, это вы зря, тут как раз можно и поспорить! — покачал головой Иван и поведал совершенно захватывающую историю.
Оказывается, мы знали о Бабе Яге только малую толику всей правды. Иван, например, считал, что каждая женщина — немножечко Баба Яга, только не в смысле характера, а в смысле тайных знаний и вековой мудрости. Если еще более смело посмотреть — то и в плане магических способностей.
В древних преданиях упоминается, что Баба Яга могла жить в любой деревне, как обычная женщина: замуж выходила, ухаживала за скотом, пироги пекла, детишек воспитывала, мужа ублажала… А волшебили женщины об ту пору исключительно на досуге и в соответствии с природными законами. Обереги всякие, амулеты, кисеты с родной землицей, рубашки вышитые, от стрелы заговоренные…
— Ух ты! — восхитилась я. — Это и есть женская магия?
— И не только это! — встряла Яга. — В росе на заре купаться, чтобы тело красивым было, — кто женщин научил? Ведающие матери! Гадания всякие — тоже от нас пошло. Заговоры от боли, от страхов, от грыжи… «У сороки боли, у вороны боли, у моей детки заживи» — тоже от нас. А потом наступили времена, когда на нас ополчились те, кто магическим даром не обладал, от зависти, что ли… Потому многие ведьмы и обозлились, и вредительствовать начали…
— Ведьмы??? — переспросила я. — А Баба Яга тут при чем? Я что-то запуталась!
Тут Иван засмеялся:
— А Баба Яга-то кто??? Ведьма и есть, только ранга самого высокого! Это слово сначала вовсе не ругательным было. Так когда-то мудрых женщин называли. Тех, что владели тайными знаниями женской бытовой магии. Ведь-Ма — Ведающая Мать. Это потом их преследовать стали, обвиняя в колдовстве. А так-то бытовая магия до сих пор в каждой женщине живет. Так что можно не сомневаться: любая из женщин немножечко Баба Яга! Только каждая сама выбирает, какой стороной проявиться — то ли доброй, то ли злой.
— Ой как интересно-то! — я смотрела на Ивана во все глаза, да и все тоже слушали, как завороженные. — В наше время это все как-то по-другому видится. Я и не знала…
— Древние славяне Бабу Ягу ой как почитали! По-разному звали — Буря Яга, Яга-Ягинишна, Ягибиха, Ягишна. Боялись, но уважали. Потому как считалась она посредницей между Миром Живых и Миром Мертвых. Если вы сказки читали, то обратили, наверное, внимание, что к Яге приходят тогда, когда уже больше не к кому. Потому что если край, если все способы исчерпаны или без волшебства не обойтись — к кому же еще, как не к Яге? Яга видит и знает то, что никто больше не ведает…
— Это точно! И всегда знает, чем герою помочь, — подтвердила женщина-филолог. — Если бы не Баба Яга, многие герои еще в середине сказки умерли бы. В ряде случаев Баба Яга действительно выступает как помощница и спасительница.
— Это так, Яга — один из самых значимых сказочных персонажей. Может погубить, а может и спасти — смотря как себя с ней поведешь. Она сама выбирает, кого казнить, кого миловать. То же самое можно сказать и о любой женщине на земле. ЖЕНЩИНА САМА ВЫБИРАЕТ! Я прошу вас запомнить это. Она сама выбирает, быть ей счастливой или несчастной, и кто будет отцом ее детей, и кем она хочет быть в жизни — Вечной Золушкой, Злой Мачехой, Завистливой Сестрицей или Волшебной Феей.
— Вот она, сказкотерапия! Началось уже! — восторженно шепнул Пучеглазик.
Надо
