Читаем без скачивания Черные Вороны. Лабиринт - Ульяна Соболева

- Анастасия Сергеевна, я привел подозреваемого!

Услышав знакомое имя, я еле сдержал ухмылку. Похоже, сегодня удача решила со мной позаигрывать, задорно улыбаясь и подмигивая. Это фарт — по-другому не назовешь. Неожиданное и крайне желанное совпадение.

Анастасия Сергеевна… сколько официоза и пафоса — субординация, подчиненные, карьера. В то время как для меня она была просто Настей. В свои немного за тридцать она умудрилась занять серьезную должность в следственном комитете. Цепкая, умная, образованная и четко понимающая, чего хочет от своей жизни. К моменту нашей первой встречи она уже успела сходить замуж, родить сына, а также четко понять, что не создана для семьи и уюта. Она была не из тех, кто занимается самообманом и закрывает глаза на собственные желания, жертвуя ими во благо других. Именно поэтому, признавшись самой себе, что муж давно стал для нее лишь балластом, она разорвала эту рутинную и уже ничего не значащую для нее связь, а сына отправила на воспитания к бабушкам и нянькам. Сама же Настя полностью отдалась главному устремлению всей жизни — блистательной карьере.

Мы познакомились во время моего очередного «визита» в прокуратуру — за последние несколько лет нашей семейке хотели пришить столько дел, что я сбился со счета. Но в нашей жизни нет проблемы, которую нельзя решить. Связи, деньги, влияние, готовность делиться — и вот на очередном протоколе о закрытии дела красуется отсвечивающая влажным блеском печать.

Наше знакомство не ограничилось стенами казенных помещений и общением в присутствии адвокатов. Женский интерес в ее глазах был слишком красноречив, чтобы я упустил такую возможность. Мы были полезны друг другу, а когда кроме трезвого взгляда на вещи мужчину и женщину объединяет секс и взаимовыгодное сотрудничество, такая связь словно создана для того, чтобы ее продолжили.

Дождавшись, когда смазливый юнец в милицейской форме захлопнет за собой дверь, и закрывая ее на ключ, Настя подошла ко мне и уже через секунду послышался характерный щелчок наручников, а я потирал запястья, растирая кожу на онемевших руках.

— Андрей, мне скоро придется фабриковать дела, чтобы ты соизволил зайти…

Она обошла меня и, упершись ягодицами о стол, с прищуром посмотрела в упор, расстегивая при этом верхнюю пуговицу на своей блузке.

Я хорошо помнил все, что скрывает ее одежда, и сейчас, глядя в ее сверкающие темные глаза, чувствовал, как плоть уже отозвалась тянущим позывом к действию. Да. Это не просто удача, это именно то, что мне сейчас нужно.

— Так вот чьих это рук дело… — я приподнялся со стула и подошел к ней вплотную, обхватив руками талию и усаживая на стол. — Могла просто позвонить, — разводя коленом ноги и сдвигая подол узкой юбки вверх по бедрам… — ты же знаешь, как мне нравятся… наши… встречи…

— Вот, пришлось напомнить о себе, — обняла за шею и, не отрывая взгляда, продолжила, — ты же знаешь, что я могу держать тебя в плену целых 72 часа….

Выдернул заколку из собранных в пучок волос и зарылся в них пятерней, набрасываясь на губы в жадном поцелуе и ловя ртом вырвавшийся из ее груди стон.

Моментальное желание отыметь ее прямо здесь, на этом столе, порвать чертовы тряпки, которые прикрывает ее роскошное сочное тело. Забыться, снять напряжение, взять, получить кайф от ее несдержанных стонов. Есть женщины, которые возбуждают… Не силиконовыми губами или грудью пятого размера — таких кукол вокруг меня сотни. В ней было нечто другое — умение наслаждаться похотью и отдавать. Понимание, чего она хочет, и напрочь отсутствующее чувство стыда. В каждом вздохе и движении — желание. Неприкрытое, будоражащее кровь и заставляющее терять голову от того, насколько ей удается излучать секс.

Горячая до одури… Мне всегда нравилось, как она преображалась во время наших встреч. Холодная, расчетливая и циничная во всем, что касалось дел, и такая податливая и страстная, когда дело доходило до секса. Она выгибалась мне на встречу, отвечая на поцелуй с таким же голодом, томясь от нетерпения и вздрагивая, когда остальные пуговицы ее блузки покатились по полу, а чашки бюстгальтера рывком были сдвинуты вниз. Жадные пальцы ловко справились с моими брюками, не задержавшись привычно на пряжке ремня — спасибо ее коллегам из приемного. Через секунду я рывком ворвался в нее, за какую-то минуту уже полностью готовую для меня, просто от того, что я рядом. Настя сжимала ладонями свою упругую грудь, подставляла под мой рот твердые возбужденные соски, которые я прикусывал, вдалбливаясь в ее тело, а она кусала губы и еле удерживала крики.

— Черррт…как же я соскучилась… Андрей. Еще… Дааааа…Сильнее, Андрей… Да! Вот так…

Я знал, чего ей стоило сдерживаться, знал, как она кричит во время оргазма и чувствовал, что и сам на грани того, чтобы зарычать. Она впилась зубами в мое плечо, ощущая, что начинает терять контроль, царапала кожу на моей спине, пока я, сильно сжав ее ягодицы, насаживал на член, все сильнее ускоряясь, врывался в нее глубоко, резко, жестко, чувствуя, как она начинает сокращаться. С новой силой продолжил толчки, чувствуя горячую влагу и пульсацию, и через несколько секунд, взаимный оргазм захлестнул с бешеной силой нас обоих, тело сводили судороги неконтролируемого напряжения, сменившиеся волнами опустошающего расслабления. Она еще дрожала в моих руках, а я, не выходя из ее горячего тела, повернул к себе ее лицо и, убирая со вспотевшего лба влажные пряди, сказал:

— Ничто так не идет женщине, как растрепанная прическа после бурного секса…

— А я думала, ты просто любишь женщин в форме…

— Меня возбуждает то, что под ней, тебе ли не знать…

— С тобой на форму не напасешься, — она нехотя отстранилась и многозначительно посмотрела на жалкий кусок ткани, которые еще недавно был блузкой, — запишу на твой счет…

— И что мне грозит за порчу личного имущества заместителя руководителя следственного комитета?

— Я буду требовать высшей меры наказания… и не думай, что в этот раз тебе удастся так легко закрыть дело…

— Я готов закрывать его, прикладывая максимум усилий. А вообще, Настя, я и правда соскучился… — отстраняясь, провел костяшками пальцев по следам от щетины на ее нежной скуле.

— А что, молоденькие помощницы перестали справляться с твоими аппетитами, гражданин Воронов?

— Понятия не имею, о чем ты, Анастасия, как там тебя? Сергеевна? Моя репутация чиста, как слеза…

— Невыплаканная, да? Всех тех, кто спит и видит, как прогуляться перед тобой в «форме»?

— Форме предпочитаю содержание, Настя, а в идеале — когда одно дополняет другое.