Читаем без скачивания Черные Вороны. Лабиринт - Ульяна Соболева

— Ты тоже. Совсем не изменился.

Какой сволочью был такой и остался.

— Вот и чудно. Не люблю разочаровывать маленьких девочек. Какого черта вы делали в этом гадюшнике? Я бы вас обеих выдрал за эту выходку по задницам и нахрен дома закрыл под замок.

— Мне уже не шестнадцать, Максим. И выдрать меня уже нельзя. Я сама решаю где и с кем проводить время.

— Кто сказал, что нельзя? Тебя выдрать? — на секунду взгляд стал еще тяжелее, и я снова сделала вдох без выдоха. Слова прозвучали очень двусмысленно, грубо и возбуждающе настолько, что мне показалось кровь пульсирует не в венах, а в нервах. Я вся сжалась, а он продолжал смотреть в глаза.

— Значит так, ты сейчас подождешь меня снаружи, а я узнаю куда этот ублюдок мог увезти Карину.

Макс достал пачку с кармана и сунул в рот сигарету, а я наконец-то выдохнула. Перевела взгляд на отблеск от огня зажигалки, осветивший его длинные ресницы и ровную переносицу, и чувственные губы, зажавшие фильтр. Макс затянулся сигаретой, выпуская дым кольцами и поманил пальцем все того же вышибалу. Я спрыгнула с высокого стула и, одернув короткое платье, поймала скользнувший по моей ноге взгляд его прищуренных глаз за облаком сигаретного дыма.

Охранник подошел к нам и прежде чем он успел что-то сказать, Макс резко схватил его за затылок и завалил на барную стойку, придавив голову парня к столешнице с такой силой, что тот поморщился от боли. Я судорожно сглотнула, бросив взгляд на ствол в кобуре у вышибалы.

— Я тебе сказал ее вывести отсюда?

— Она не захотела. Я ж не потащу насильно, Зверь, — охранник морщился и кривился, но попытки вырваться не делал.

Макс бросил взгляд на меня потом снова на бритоголового охранника, прижав сильнее, надавливая на ухо, наклонился к его покрасневшему лицу.

— То есть кроме как насильно никакие другие идеи твою тупую голову не посетили? Ладно, черт с тобой. Выведи на улицу и присмотри за ней. Где здесь обитает импрессарио этого патлатого гавнюка?

Отпустил парня и тот, потирая ухо, кивнул на дверь с неоновыми наклейками.

— Ясно, — Максим снова посмотрел на меня, — на улице жди. Я быстро.

Он вернулся спустя полчаса потряхивая рукой и снова отобрал у меня сигарету, затянулся, а я нервно сглотнула, увидев сбитые костяшки и кровь на воротнике рубашки. Проследил за моим взглядом:

— Не сговорчивый был вначале импресарио, пришлось умащивать, уговаривать. Давай в машину, малыш. Домой отвезу.

— Что значит домой? Без Карины?

— Да. Ты домой, а я поеду привезу эту маленькую ведьму пока Андрей не узнал об этой выходке. У патлатого козла концерт в пригороде, они там в местном отеле остановятся.

Макс достал сотовый, набрал чей-то номер и зажав аппарат между ухом и плечом, щелкнул по пульту на ключах. В ответ черный мерс подмигнул нам голубоватыми фарами.

— Фима, я свалю на сутки проследи, чтоб у Лёвы там все выгорело. Да так по одному делу. Не надо — справлюсь один.

Подхватил меня под руку, но я вырвалась и Макс нахмурил брови.

— Что такое, мелкая?

— Я с тобой.

Усмехнулся, прикрывая трубку ладонью.

— Сама. Домой. В постель в обнимку с плюшевым медведем, которого я тебе прислал в прошлом году. Давай, пошла, не зли меня, — снова взял под руку, сильно сжав пальцами и увлекая к машине, — Да, Фим. Давай отзвонись мне как все на мази будет.

Я резко выдернула руку.

— Никуда я не поеду с тобой!

Быстро направилась к стоянке такси. Черта с два он будет диктовать мне что делать. Обойдусь и без него. Это я виновата в том, что Карина уехала мне и возвращать ее домой, да еще в глаза посмотреть — за что так подставила.

Я помахала рукой таксисту, ускорив шаг. Внезапно меня подхватили под руки и впечатали в стену здания клуба.

— Совсем охренела, да? Куда собралась?

Макс уперся в стену чуть выше моей головы. Очень близко. Злой. На скулах играют желваки.

— На такси за Кариной, — ответила я и попыталась проскользнуть под его рукой, но он толкнул меня обратно, удерживая за плечо.

— Тебя таксист в таком виде бесплатно только в одно место подкинет и тебе там не понравится…хотя… черт тебя знает. Ты ж говоришь, что выросла уже.

Насмешливо глянул на мое декольте и потом снова в глаза.

— Я все равно не буду сидеть дома и поеду. То, что Карина сбежала с этим уродом — на моей ответственности. Не хочу сидеть в четырех стенах и с ума сходить.

Он вдруг придавил меня к стене сильнее, заставляя зажмуриться:

— А чего ты хочешь? Таскаться со мной и мешаться под ногами? Заварили херню вдвоем дуры малолетние, так не мешай расхлебывать.

Глаза вспыхнули яростью, а меня пронизало током от этой близости и от его запаха. Захотелось зажмуриться и вдохнуть полной грудью. Перед глазами все поплыло, бабочки уже не трепещут они жалят. И я вдруг поняла, что мне нравится это сумасшедшее ощущение, от которого дух захватывает и внутри нарастает нечто мощное похожее на голод. Там, где его пальцы сжимали мое плечо начало жечь и перед глазами проносились картинки от которых стало нечем дышать.

— Я. Все. Равно. Поеду, — процедила сквозь зубы, не отводя взгляда.

— Поедешь, мать твою.

Согласился он, глядя мне в глаза несколько секунд, а потом, оттолкнувшись от стены, пошел к машине, а я так и осталась стоять, глядя ему вслед. Макс вдруг обернулся ко мне:

— В машину иди. Одно неверное слово брошу там нахрен. Можешь не сомневаться.

Наверное, в этот вечер впервые улыбнулась я. Потому что знала точно — не бросит.

4 глава

АНДРЕЙ

Чем дольше я сидел на жесткой койке, наблюдая, как камера постепенно погружалась в предзакатную серость, тем больше убеждался, что все происходящее — театр. Даже не так, скорее «маски-шоу». Весь этот ажиотаж в аэропорту, ореол напускной жесткости — вот, посмотрите, дорогие зрители, перед законом все равны. И нам не важно, это олигарх, простой обыватель или чиновник — на чистую воду выведем любого…

Мне до сих пор не выдвинули обвинения, не вызвали на допрос, не посадили к отморозкам — все это мы проходили и на данный момент я оставался спокоен. По крайней мере, насколько это возможно. Напрягало только то, что отняли телефон, а это автоматически делало меня узником. Не решетки на окнах, не замки на дверях — а невозможность связаться с нужными людьми. Поэтому, единственное, что я мог делать — это ждать, прекрасно зная все нюансы этих задержаний и методов психологического давления. К тому же то представление, которое было разыграно для любопытных зевак, поможет не только им, но и мне. Уверен, что информация давно дошла если не к Максу, то к отцу — точно, и то, что я до сих пор не веду душевные разговоры с одним из наших маститых адвокатов, лишь подтверждает факт применения морального прессинга.