class="p1">— Лизи! — братец дёрнул меня за рукав платья, и воспоминания улетучились так же быстро, как и возникли.
— Да? Что? — я помотала головой.
— Ты видела? Рыжий! И глаза сверкают!
— Видела, — я растрепала шевелюру Тома и, подхватив корзинку, направилась вниз. Ягоды лучше обрабатывать сразу, пока нижние не запрели и не поломались. — Наверное, какой-то бродячий кот.
Только вот что он делал возле комнаты? Там ничего нет. На его месте логичнее было бы наведаться на кухню.
— Или дружок нашего Баюна, — на слове “Баюн” у меня засвербело в горле. Хотелось побыстрее добраться до этой патлатой скотины и дать ему хороших лещей.
Подумать только — набросился на Инквизитора! Абсолютно не думает о последствиях.
— Кстати, — Том обернулся вокруг своей оси, — а где он?
— Откуда мне знать. Гуляет где-то.
Да, и что-то мне подсказывает, что гулять он будет ещё долго.
— Ты лучше скажи, как сходили, — поставив корзинку с ягодами на стол и, выложив их в большой таз, тут же принялась очищать их от сорной травы и разных мелких жучков, что забрели по своей опрометчивости. — Земляники ещё много?
— Много! — весело закивал Том. — Целую поляну нашли!
— Отлично, тогда в следующий раз пойдём вместе, — я уже вообразила себя на поле. Ласковый ветерок овевает лицо, нос щекочут запахи сочной травы, луговых цветов и ягод. Летнее солнце продирается сквозь облака и нежно припекает голову. Воздух чистый, свежий и дышится вольготно.
— Только нужно поспешить, — Том состроил солидное, серьезное лицо. — Пока о том месте никто не разузнал. У Марьяны-то язык длинный, всем растрезвонит!
— Успеем, — усмехнулась я, и, взяв с полки небольшую миску, отложила немного ягод. Перетерев их ложкой, залила молоком и передала Тому. — Перекуси, а я пока работой займусь.
Земляники было не очень много, так что я засыпала их сахаром и поставила на подоконник, чтобы ягоды пустили сок. Вечером перетру и поставлю в погреб.
Когда солнце перешагнуло зенит, отправилась в огород. Работы тут было непочатый край. Зелёный лук, укроп, петрушка уже взошли, но из-за сорняков их было практически не разглядеть. Участок был незначительным. Однако и с этим клочком земли я провозилась чуть ли не до самого вечера. А вечером, когда последние лучики солнца коснулись земли, перешла в сад, в котором росли розы. Они благоухали, их тонкий аромат распространялся по округе. Красные, белые, жёлтые — цветы всех возможных оттенков начинали потихоньку раскрывать свои бутоны, а капли оставшейся после дождя влаги, словно слезинки, дрожали на лепестках. Том говорил, что этот сад разбил их дядька, специально для своей жены. Как нежно и романтично. Жаль, что никого из родственников не осталось в этом мире. Не с кем поделиться, не с кем вспомнить прошлое. В этом я и настоящая Лиза похожи — я тоже росла круглой сиротой. Родители погибли в автокатастрофе, ни бабушек, ни дедушек, ни братьев, ни сестёр — ещё поэтому я сейчас крепко стояла на ногах. Том — мой брат, которого у меня не было. Сын, которого у меня не было. И я никому не позволю его обидеть. Подниму на ноги, а потом… потом, быть может, и сама устроюсь. Хотя, о замужестве я даже и не думала. Да и опять же — опасно это. Я же ведьма. И что мне с этим делать, я не знала.
Вспомнив слова кота — расстроилась. Если не буду применять силу, то она зачахнет, а следом за ней и я.
Пользоваться магией — опасно. Не пользоваться — тоже…
Я оказалась в тупике. А ещё мне не давал покоя молодой мужчина, что ходил в таверну. Кто он такой? Как выглядел? Что хотел? И болезнь Лизы… Неужели это как-то было связано между собой? Как ни крути, надобно спросить у Тома. Быть может, он что-то или кого-то вспомнит…
Том сидел на лавке возле таверны и мурлыкал незамысловатый мотив какой-то песенки, в руке у него была тоненькая палочка, которой он выводил на земле рисунки. И у него довольно неплохо получалось! Особенно удачно получился кот.
— Здорово выходит! — я подсела к брату. — У тебя настоящий талант.
— Угу, — под нос буркнул Том, — Лизи тоже так говорила. Даже хотела обсудить это с госпожой Могель.
— Госпожа Могель?
— Учитель рисования в школе. У неё и уроки отдельные есть. Только я ещё слишком мал.
— Глупости какие, — я махнула рукой. — Тебе уже восемь, в твоём возрасте дети давно учатся в школе. Вот придёт осень, пойдёшь вместе со всеми учиться.
— В школе учатся только дети богатых родителей, — мальчик понурил голову. — У нас нет денег, чтобы платить взносы. А ещё необходимы учебники, тетради, пишущие принадлежности.
— Накопим! Я тебя без образования не оставлю. А пока, — я приобняла брата, — хочешь ли ты пойти на занятия по рисованию? У тебя хорошо получается. Грех зарывать такой талант.
Том радостно кивнул.
— Ну, вот и отлично! Тогда тебе нужно сделать портфолио. Чтобы все сразу увидели, насколько хорошо тебе даётся рисование.
— Портфолио? — Том причмокнул, будто хотел распробовать незнакомое слово на вкус. — А что это?
— Собрание твоих работ, дающее представление о навыках человека. В нашем случае — это рисунки.
— Но у меня нет никакого собрания, да и красок нет. — Том снова повесил голову.
— Значит, нужно сделать! — я хлопнула в ладоши. — Карандаш и бумага имеются. Сделай наброски, а я завтра схожу на рынок и куплю всё необходимое. А после наведаюсь к госпоже Могель. Посмотрим, что она скажет и какие условия поставит.
— Правда? — в глазах Тома загорелись искорки радости и надежды.
— Я тебя когда-нибудь обманывала?
Братец помотал головой. На лице играла радостная улыбка. Ну, вот что ещё нужно для счастья? Улыбка ребёнка и его весёлый смех.
Про непонятного молодого мужчину я так и не спросила. Портить настроение Тому нерадостными воспоминаниями мне абсолютно не хотелось. Сама со всем разберусь — если это важно, конечно. Быть может, я себя попросту накручиваю. Ну, приходил какой-то посетитель, да и что с того? Возможно, это был обыкновенный заезжий, что остановился в городе на пару ночей. Наверняка, Том его не запомнил. Или он приходил, когда его не было в таверне. К чему тогда омрачать хорошее
