В ее голове зазвенел тревожный звоночек. Непозволительно предаваться глупым мечтам. Если даже Ной Брэдли и находит ее притягательной, то долго это не продлится. Рассудком он не желает иметь с ней никакого дела. Кроме того, смешно из-за одного поцелуя таять, как восковая свечка. Это все гормоны, а гормоны следует держать в узде.
«Да неужели?» — засмеялись ее гормоны.
Ладно, допустим, она не совсем права. Ной мог бы заставить усомниться любую женщину. По его телу пробежала легкая дрожь, и он опустил руки.
— Стар!
Она положила ладонь ему на грудь, голова ее кружилась.
— Мы стоим на людной улице.
— Вижу. Раньше вас такие вещи не смущали. Но в следующий раз мы выберем местечко поукромнее, обещаю вам, — серьезно заверил Ной и провел пальцем по ее влажным губам. Лицо его было одновременно сердитым и страстным. Явно не одобряя происходящее, он не сомневался, что скоро это случится вновь. Стар нахмурилась. Недавно Ной пережил сильное потрясение и еще не успел привести в порядок свои мысли. При других обстоятельствах он едва ли бросил бы на нее повторный взгляд...
Твердые пальцы приподняли ей подбородок, и Стар поняла, что смотрела на галстук Ноя — красивый шелковый галстук, модный, но неброский.
— Да?
— О чем вы думаете?
Стар провела языком по пересохшим губам и увидела, как потемнели его глаза.
— Мне не верится, что я только что целовалась с мужчиной, который по субботам надевает костюм, — проговорила она торопливо. — Вы — сама респектабельность, доктор Брэдли, возведенная в квадрат и куб.
— По крайней мере я не маньяк с топором... правда, ваших родителей это отнюдь не радует. Тут дело во мне лично или они просто не любят докторов?
— Главным образом докторов, которые общаются с их дочерью, но и врачей как таковых не жалуют, свято веруя в целительные силы природы. — Стар отступила назад и спросила, пристально глядя на него: — Итак, когда я увижу Бекки?
Ной вздохнул.
— Хорошо. Приглашаю вас сегодня к нам на ужин. В пять часов я заеду за вами.
— Нет, — поспешно возразила Стар. — Я приеду сама.
— Хотите сохранить независимость? Из-за кого вы больше нервничаете — из-за Бекки или меня, такого респектабельного господина?
Стар вскинула брови.
— Я ничуть не нервничаю. Бекки — лапочка. А поскольку я сумела справиться даже с гордыми африканскими львами, то с вами и подавно сумею.
— Звучит обещающе. Буду ждать с нетерпением.
Ной достал из бумажника визитную карточку и написал на обратной стороне адрес.
— Здесь мы живем. Это на окраине Астории, на самом берегу. Захватите с собой купальник.
— Постойте! — Стар догнала его, когда он уже открывал дверцу автомобиля. — Зачем нужен купальник?
— Чтобы принять горячую ванну.
— Ной Брэдли! Я не собираюсь ложиться с вами в постель.
— Знаю. — Кивнув, он сел в машину и пристегнул ремень.
— Я говорю серьезно, — предупредила Стар и, чтобы придать вес своим словам, стукнула кулачком по крыше автомобиля. Карточка, которую она сжимала в пальцах, напоминала белый флаг.
— Увидимся в пять. — Ной включил зажигание и махнул ей рукой.
Он уехал, и Стар со злости пнула бордюрный камень, ушибла ногу и неловко заковыляла по тротуару. Ной Брэдли — самый несносный из всех мужчин на свете.
«Знаю», — передразнила она. «Ничего он не знает. Решил, что разгадал меня, но он ошибается. У него нет ключа».
Стар повернулась и, прихрамывая, вошла в калитку, пересекла двор и открыла дверь магазинчика. Войдя внутрь дома, она по привычке глубоко втянула в себя воздух. Так Стар всегда делала в детстве, пытаясь угадать, что за стряпню подадут на обед. С годами в доме установился стойкий запах, представлявший собой приятную смесь трав, ароматических масел, дрожжей и шерсти, из которой ее мать ткала узорчатые коврики.
— Стар!
Она увидела родителей, которые рука об руку стояли на другом конце комнаты с одинаково унылыми лицами. Они дружно покачали головами.
— Он носит костюмы! — ужаснулся отец.
— Дорогая, — печально пролепетала мама. — Он врач!
Невероятно. Стар, упав на стул, расхохоталась. Ной оказался прав. Они следили за ней из окна!
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Звонок в дверь раздался в тот момент, когда Ной кончил замерять температуру в ванне. На его лице отразилось невольное удовлетворение. Как раз вовремя!
Весь день он сражался с собственной совестью. То одна, то другая сторона одерживала верх, приводя десятки контраргументов. В глубине души Ной страшно хотел увидеть Стар снова. Физическое влечение — забавная штука, оно не внемлет самым рациональным доводам в мире. Но в самой Стар не было ничего рационального. За ней по пятам шли хлопоты и тревоги. Человеку здравомыслящему не следовало связываться с такой женщиной. Он, например, не собирался. Но он так хотел еще раз увидеть ее!
Ну хорошо. Ной пожал плечами. Разве они решили пожениться? Ни о чем таком нет и речи. Он широко распахнул дверь и улыбнулся Стар. Она округлила глаза.
— Вам нравится? — спросил Ной и сунул палец в одну из многочисленных дыр на своем полинявшем свитере, который явно знавал лучшие дни — лет десять тому назад, если не больше. Стар прикрыла рот ладонью, сдерживая смех. Свитер Ноя был немногим лучше, чем его подрезанные выше колен джинсы с дырявыми заплатами, неровной бахромой из ниток по краям и до того затертые, что невозможно было определить их изначальный цвет. К тому же Ной был босиком и мог сойти за самого захудалого пляжного бродягу. Только те далеко не так привлекательны, как Ной с его широкими плечами, подтянутой фигурой, сильными ногами и неотразимой улыбкой.
— Это что — последний крик моды у практикующих терапевтов? — спросила Стар, овладев голосом.
— Я надеялся произвести на вас впечатление. — Он отошел на шаг и широким жестом пригласил ее внутрь. Стар неторопливо переступила порог, пытаясь не выдать своего любопытства. Еще снаружи она отметила, что дом Ноя несколько отличается от других домов на побережье. Он стоял особняком, спрятавшись за группой деревьев, которые уцелели во время строительства. Почти все прочие коттеджи торчали как оттопыренные большие пальцы, желавшие засвидетельствовать зажиточность и благополучие своих хозяев. Можно было не сомневаться, что и внутри эти дома оформлены с большой претензией.
Ной повел ее в глубь дома, и удивление Стар продолжало расти. Обстановка, если не считать разбросанных повсюду игрушек Бекки, была довольно строгой. Украшением служили лишь цветы в кадках и неяркие лампы под абажурами. В доме царила атмосфера покоя, и, конечно, повсюду чувствовалась мужская рука.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
