может, на мне.
Я смотрел, как Харт проходит мимо нас, кивает и привязывает четырех лошадей, и думал, знает ли он, что мы говорили о нем, судя по молчанию между нами, и волнует ли его это в той или иной степени. Я потянулся за куском мескита в куче позади нас, когда он подошел.
- Оставь, - сказал он.
- А?
- Отойди немного.
Я встал и сделал шаг назад, а Харт ударил ногой по куче, и я услышал резкий трещаще-стрекочущий звук гремучей змеи, прежде чем увидел, как она сворачивается в тугой смертоносный клубок, переключая свое внимание с Харта на меня, стоящего прямо перед ней, и в этот момент сапог Харта опустился ей на голову.
- Господи, Харт!
- Я видел, как она заползла туда. Будь осторожнее, Белл.
- Ты наступил на эту чертову штуку. Они же кусаются, черт возьми!
- Если наступишь на нее первым, она не укусит.
Змея была на расстоянии вытянутой руки от меня. Меня трясло. Укус змеи, как правило, не смертелен, если сразу же обратиться за помощью, но я бы не хотел испытывать судьбу.
- Черт возьми, Харт. Неужели тебе не нравится жизнь?
- Не больше, чем та змея, наверное. Но мне она тоже не нравится.
Я обернулся и увидел Елену, поднимающуюся по насыпи.
Ее одежда и волосы были мокрыми, а сама она выглядела посвежевшей, помолодевшей и очень милой. Матушка улыбнулся.
- Подай мне эту змею, Белл, - сказал он. - Мистер Харт только что дополнил наш рацион. Пора ужинать.
* * *
Прожаренная на вертеле змея была вкусной и прекрасно сочеталась с бобами, соленой говядиной и сухарями. К тому времени, как она закончила есть, мне показалось, что Елена выглядела окрепшей. Я был поражен ее способностью восстанавливаться. Ее длинные волосы блестели в свете костра. Я вытер свою тарелку остатками хлеба и собрал остальные, чтобы отнести их к реке. Харт остановил меня.
- Нам пора поговорить, - сказал он.
Он посмотрел на Елену, а я снова сел и стал ждать. Харт открыл бутылку виски, и мы передали ее по кругу. Елена от нее отмахнулась.
Вместо этого она выпила немного воды из фляги и рассказала свою историю.
* * *
Я прекрасно знал, что вскоре после войны большие куски Мексики были колонизированы сотнями белых поселенцев, привлеченных землей, дешевизной жизни и идеей жизни завоевателей. Я также знал, что завоеватели, как, правило, не были великодушными с покоренными. Особенно те солдаты, которые участвовали в кампании в Мексике.
Если они служил в регулярной армии, то, скорее всего, участвовали в индейских войнах в то или иное время в совсем недавнем прошлом, и для них мексиканка - просто помесь разных индейских племен. Изнасилования были обычным делом во время войн с обеих сторон, и у некоторых мужчин - слишком многих мужчин - развился вкус к ним, к насилию и к женщинам, которые позволяли им делать все, что им заблагорассудится, потому что знали, что это необходимо, чтобы остаться в живых.
Этот вкус они привезли с собой через границу в Мексику.
В их карманах были деньги.
Они могли платить за то, что желали получить.
Появился рынок сбыта, который рос быстро, как сорняки на кладбище, и Валенсуры поставляли туда живой товар.
Елена, ее сестра Селин и молодая женщина, имени которой она так и не узнала, пытались спастись от своей судьбы.
Она срезала им путы кухонным ножом, который прятала в юбке и точила, пока остальные спали, и они прятались в кустарнике за холмом, который она называла "Глоткой Дьявола", до наступления темноты, а потом попытались бежать. Они добрались до реки.
- Я оторвала одного из них от белой девушки и разбила ему череп на берегу реки. Но к тому времени они уже порезали нас ножами. Им показалось забавным, что мы пытаемся убежать. Они решили, что это шутка. Поэтому они поиграли с нами своими ножами. Не думаю, что они хотели нас убить - для сестер мы представляли ценность, - но они были пьяны, и было темно. В последний раз я видела сестру, когда они тащили ее обратно через реку. Я не могла вернуться за ней без оружия, но теперь я это сделаю. Если у меня не будет лошади и ружья, я украду их в другом месте, вернусь и буду убивать их, пока они не убьют меня, или пока не верну свою сестру.
Не думаю, что кто-то из нас знал, что на это ответить.
Мы просто немного подумали и передали бутылку по кругу.
- Из любопытства, мисс, - наконец спросил Харт. - Против скольких человек вы идете?
- Их двенадцать, может, пятнадцать и три сестры. Если только не найдутся покупатели. Очень может быть, что покупатели найдутся. Они начали приводить нас в порядок в ночь перед моим побегом. В таком случае их больше. Я не знаю, сколько их.
- Охрана?
- Охранник только один. Поселение находится в ущелье, холмы на севере, юге и западе. Они считают, что им вполне достаточно одного на восточной стороне и по часовому на каждом холме. Хотя я думаю, что с позапрошлой ночи у охранника еще сильно болит голова.
- Кто конкретно эти покупатели? - спросил Матушка.
- В основном владельцы борделей. Но есть и частные клиенты, которые еще хуже. Покупатели не имеют значения. Первого я убью Пэдди Райана.
- Вы уже упоминали этого джентльмена, мэм. Мерзкий сукин сын с буквой "D" на щеке, я прав?
Она кивнула. Матушка повернулся ко мне.
- Единственное существо на этой забытой богом территории, которое больше и злее меня. Черт, ты явно писал о нем, Белл, просто не помнишь. Райан был в Чурубуско, он один из тех праведных ирландских католиков из батальона Сан-Патрисио, которые перешли на сторону мексов. Они чуть не остановили старину Скотта на полпути. Он один из семи, кто выжил. Буква "D" означает "дезертир", мэм.
- Теперь я его вспомнил. На военном трибунале ни одна живая душа не выступила против него.
- А ты бы выступил? Разве можно быть уверенным, что его повесят из-за твоего свидетельства?
А еще я вспомнил, как совсем недавно мне сказали, что Харт потерял брата под Чурубуско. Как сказал Матушка, дезертиры едва не переломили ход сражения. Мне было интересно, что он чувствовал по этому поводу. Глядя на него, невозможно было сказать.
- Значит, Райан теперь занимается сутенерством, - сказал
