Матушка. - Наконец-то он нашел своего бога.
- Думаю, у него теперь много богов, - сказала Елена. - И это не только деньги.
- А что же еще?
- Сестры... они поклоняются Древним. Райан тоже, по-своему.
- И кто же эти Древние?
- Древние боги Мексики. Кетцалькоатль[12], Пернатый Змей. Тескатлипока[13], бог луны и ночи. Бог солнца, Уицилопочтли[14]. Тласолтеотль[15], Пожирательница скверны. Шипе[16], Освежеванный, бог возрождения. Древние боги учат повиновению. Они учат смирению перед законами земли и неба. Кровь за щедрость, кровь за дождь. Когда-то земля угнетала нас. Теперь это делают люди. Это одно и то же. Для многих людей из моего народа Древние никогда не умирали. Чего бы им умирать?
В звуках этих имен я узнал язык, на котором она говорила вчера вечером у костра, и почувствовал тот же холодок, услышав его снова здесь. Она рассказала нам о своем отце, простом фермере. Но мне было интересно, кем была ее мать, и какую страшную мудрость она передала своей дочери.
- Я рассказывала вам о Райане и ребенке на холме "Глотка Дьявола". Но я предчувствую еще худшее.
- Например? - спросил Харт.
- Я предчувствую, как умрет моя сестра, если будет сопротивляться им. Возможно, она уже умирает. Но они не будут торопиться. Они никогда не торопятся.
Мы ждали продолжения. Но его не последовало.
- Вы дадите мне лошадь и винтовку? - спросила она.
Мы посмотрели друг на друга через костер.
- Матушка? - спросил Харт.
- Это твоя лошадь и твоя винтовка, - сказал Матушка.
Они кивнули ей, протянули бутылку, и на этот раз она выпила.
На рассвете мы смотрели, как она села в седло и ускакала. Смотрели до тех пор, пока она не превратилась в точку на пустом горизонте.
- Ты уверен, что она тебе никого не напоминает? – спросил Матушка.
Харт еще немного покрутил в руках кости, а затем повернулся и выплеснул кофе в огонь.
- Будь ты проклят, Матушка, - сказал он.
Глава 9
Мы догнали ее, когда она поднималась на холм с видом на Колорадо. Была ли она рада нас видеть, мы не узнали.
* * *
Мы переправились на другую сторону.
Нам повезло, что в последнее время не было дождей, так что течение было небольшим, но Сьюзи и другие лошади почти плыли, едва касаясь копытами дна, а иногда и вовсе не касаясь его. На другом берегу мы распрягли лошадей, отстегнули подпруги и сняли с них седла, решив, что им нужно немного развеяться после такой тяжелой работы, а я достал из седельной сумки флягу, пустил ее по кругу, и через некоторое время мы продолжили путь.
К середине дня мы достигли невысокого плоского хребта с редкой растительностью в долине прямо под нами, и Елена остановилась и указала на юго-запад.
- Осталось около полумили, - сказала она.
- Хорошо, - сказал Харт. - Спустимся вниз и подождем до наступления ночи.
Мы начали медленно спускаться.
- Ты знаешь, где ее держат? – спросил Харт.
- Она может быть в разных местах. Разве это имеет значение?
- Мы должны это знать, если ты не хочешь, чтобы нас убили.
Она, казалось, обдумала это, а потом пожала плечами.
- Это неважно. Я найду ее.
Харт покачал головой. Она повернулась, и некоторое время изучающе смотрела на него.
- Мы не слишком хорошо ладим, мистер Харт. Как ты думаешь, почему?
- Я уважаю то, что ты хочешь сделать. Это твоя семья, и я это понимаю. Просто ты очень небрежно к этому относишься.
- Я тебя не об этом спрашивала.
- Это все, что тебе нужно знать обо мне и моем присутствии здесь.
- Я так не думаю.
- Послушай. Пару лет назад и вплоть до недавнего времени я тратил уйму времени на попытки уничтожить ваших людей, чтобы они не уничтожили меня. Это потребовало от меня немалых усилий, но со временем я стал в этом очень хорош. И теперь то, что несколько стариков подписали бумажку, объявив мир, не означает, что я вдруг почувствовал себя в безопасности и счастливым в твоей компании.
- Я - женщина, мистер Харт.
- Мне это хорошо известно.
- Tы хочешь сказать, что видел меня голой.
- Так и есть.
- И что же ты видел?
- Ничего такого, чего я не видел раньше, и ничего особенно неприятного для глаз.
- Tы видел мексиканку. Наполовину индианку. Tы видел врага, верно?
- Может быть.
- Конечно же, это так. Tы видел кого-то, кто не похож на тебя. Ту, которая не молится вашему христианскому богу.
Он улыбнулся.
- По крайней мере, в этом я тебя не виню.
- Я не участвовала в войне.
- А я никогда этого и не утверждал.
- Матушка сказал мне, что ты потерял брата.
- Ох уж этот Матушка!
Он бросил на Матушку взгляд, который мог бы превратить сагуаро в дымящийся песок. Матушка поймал этот взгляд и, очевидно, почувствовал острую необходимость изучить небо.
- Сводного брата, да.
- Спроси меня, что я потеряла, Харт.
- Хорошо. Что ты потеряла?
Ей не очень понравился его тон. Я не очень-то ее винил.
- Знаешь, что, - сказала она, - пошел ты к черту. Это не твое собачье дело.
И только когда мы, наконец, добрались до рощи можжевельника, она, похоже, передумала.
- Я потеряла мать, - сказала она. - Вот и все, Харт. Для вас она - просто мексиканка. Умерла с ребенком внутри, потому что единственный врач на пять миль вокруг был слишком занят ранеными белыми козлами, вроде тебя и Пэдди Райана. Tы убивал женщин, Харт. Вы все их убивали. Все до единого.
Глава 10
Мы привязали лошадей в роще и пробрались сквозь кустарник; последние несколько ярдов ползли по-пластунски, пока не оказались примерно в сорока ярдах от лагеря и, вероятно, в десяти ярдах от одинокого охранника, который подбрасывал в маленький костер хворост и грыз половинку жареного кролика, его винтовка лежала в грязи рядом с ним.
То, что я увидел за его спиной в искрах и волнах света от четырех огромных костров, могло бы происходить в "Преисподней" Данте - книге, которую я не особо любил в юности, - если бы Данте был менее благочестивым человеком.
