снова застонал, заворочался. – Воды… пить… Горит все… – пробормотал он, его глаза были мутными от боли и бреда. – Держите… держите ворота! Псы лезут!..
Остальные посмотрели на него с неприязнью.
– Совсем спустился, – констатировал мужик с татуировкой цепи на шее. – Может, и не дотянет. Нужно решать сейчас.
– Тихо все! – прошипел похожий на крысу, бросив на них злой взгляд. – Сказано – ждем Сайласа. Хватит болтать! Спите лучше, силы берегите. Дорога еще долгая.
Разговор затих.
Бандиты устроились поудобнее, закрыв глаза.
Но я знал – они не спят. Они ждут. Оценивают. И решают нашу судьбу.
Нужно было выбираться из трюма.
Незаметно. Предупредить Сарру. И придумать, что делать дальше.
Медлить было нельзя.
От этого зависела наша жизнь.
***
Я скользнул из трюма обратно в узкий коридор, ведущий к рубке, сердце колотилось так, что отдавалось в ушах.
Стараясь двигаться бесшумно, я добрался до поста управления. Сарра все так же сидела в кресле пилота, ее лицо было бледным в свете приборов, но сосредоточенным. Она вела корабль через очередной лабиринт подводных скал.
– Сарра, – прошептал я, наклоняясь к ней. – У нас проблемы. Большие проблемы.
– Что случилось? Пассажиры? – Она обернулась, в её глазах мелькнул страх.
– Хуже, – я быстро, сбивчиво пересказал ей подслушанный разговор. – Это не рабочие. Это бандиты. Беглые заключенные, или что-то вроде того. Они ограбили ту базу, «Скалу Грифа», перебили охрану, возможно. И теперь они здесь. С краденым. И они… они думают захватить корабль. Избавиться от нас.
– Что?! Но… Сайлас… Он же… – Глаза Сарры расширились от ужаса.
– Сайлас их использовал. Или они его. Неважно. Главное – мы заперты с ними на одном корабле. И они могут напасть в любую минуту. Их главарь, Карабин, плох, но остальные пятеро… они опасны. И, скорее всего, вооружены.
– Что нам делать? – голос Сарры дрожал, но в нем уже не было прежней паники. Опасность, реальная, осязаемая опасность, казалось, мобилизовала её.
– Готовиться, – твердо сказал я. – У нас есть преимущество – мы знаем, чего ожидать. И это наш корабль. Нужно встретить их здесь, в коридоре. Он узкий, им будет сложно напасть всем сразу. Вооружимся, чем сможем.
Мы быстро осмотрели рубку и небольшой технический отсек за ней.
Оружия, как такового, у нас не было.
Дядя Арто никогда не держал на борту ничего серьезнее строительного пистолета, но в спешке я не смог его найти. Но были инструменты. Тяжелые гаечные ключи, монтировки, куски металлической арматуры.
И… плазменные резаки. Два небольших, но мощных аппарата, которые мы с Гретой использовали для ремонта. В умелых руках – страшное оружие ближнего боя.
Я взял один, проверил заряд батареи.
Сарра взяла второй, её рука слегка дрожала, но она крепко сжала рукоять.
– Становись за той панелью, – указал я на выступ у входа в рубку. – Когда они войдут, постарайся ударить первого. Я встречу остальных. Главное – не дать им пройти в рубку, к управлению.
– Гром… мне страшно, – прошептала она.
– Мне тоже, – признался я. – Но мы справимся. Помнишь, что я говорил? Вместе.
Мы выключили освещение и заняли позиции, прислушиваясь к звукам из трюма. Несколько минут напряженной тишины. Потом – приглушенные голоса, шаги по трапу. Они шли.
В проеме появились трое.
Карабин, пошатываясь, с огромным мачете, здоровяк с татуировкой цепи на шее и молчаливый детина с пустыми глазами.
Они явно ожидали застать нас врасплох.
Сарра среагировала быстрее, чем я ожидал. Преодолевая страх, она выскочила из-за укрытия и с криком ткнула активированным плазменным резаком в сторону здоровяка. Тот инстинктивно отшатнулся падая вниз, но шипящая струя плазмы все же чиркнула его по груди.
Он полетел вниз ревя от боли и ярости.
Чуть позже затих.
В этот момент и я бросился вперед, размахивая своим резаком.
Карабин попытался преградить мне путь, замахнувшись мачете, но действовал явно из последних сил – даже не успел прикрыться.
Он хрипя рухнул на палубу, хватаясь за обожженное горло и выронив мачете.
Пустоглазый метнулся мимо меня, пытаясь прорваться к Сарре.
Я развернулся, но он оказался быстрее.
Его удар пришелся мне по бедру – острая, режущая боль пронзила ногу. Я пошатнулся, но успел рубануть его резаком по руке, державшей тесак.
Оружие со звоном упало на пол.
Он отшатнулся, споткнулся о Карабина и полетел в проем вслед за здоровяком.
Сарра тем временем отчаянно отбивалась от крысоподобного, пришедшего следом.
Он пытался схватить ее, вырвать резак, но она, маленькая и юркая, уворачивалась, тыча в него шипящим пламенем.
Ниже, в коридоре показались неуверенные лица еще двоих бандитов.
Они замешкались, увидев, тела двух соратников на полу. Ситуация складывалась не в их пользу.
От Карабина донесся булькающий кашель, еще булькающий звук и – тишина.
Карабин расслабился на полу.
Главарь банды был мертв.
Это стало переломным моментом.
Двое бандитов в коридоре переглянулись, развернулись и бросился обратно в трюм. Крысоподобный, увидев, что остался один против нас двоих, тоже попятился назад, к трюму.
– Назад! Все назад! – закричал я, превозмогая боль в ноге. Я захромал вниз, к люку, ведущему в трюм, за которым скрылись оставшиеся бандиты. Сарра подбежала ко мне, все еще сжимая в руке дымящийся резак. На лестнице, друг за другом, лежали два изломанных тела – здоровяка и пустоглазого. Оба мертвы.
Я ударил здоровой ногой по рычагу аварийной блокировки. Тяжелый люк с лязгом захлопнулся, отрезая нас от трюма.
– Слышите вы там, уроды! – крикнул я в переговорное устройство рядом с люком. – Ваш главарь мертв! Еще шаг из трюма – и я пущу сюда воду! Поняли?! Сидите тихо, если жить хотите!
Из-за люка донеслись ругательства и стон, но никто не пытался его открыть.
Они были заперты.
Без лидера, раненые, напуганные.
Их короткий бунт захлебнулся.
Я оперся о стену, чувствуя, как силы покидают меня.
Нога горела огнем, кровь пропитывала штанину.
Сарра подхватила меня, помогая дойти до кресла.
– Ты ранен, Гром! Сильно! – сказала она испуганно, разглядывая рану на моей ноге.
– Пустяки, – прохрипел я, хотя боль была адской. – Главное – мы живы. И корабль наш. Пока что.
Мы отбились.
Но какой ценой? И что делать дальше?
Лететь на «Каменный Карман» с четырьмя бандитами и их краденым хабаром в трюме? Или менять курс? И куда?
Вопросы снова роились в голове, не давая передышки.
***
Кровь.
Густая, темная, моя собственная.
Она пропитала штанину, липла к рукам, пока Сарра, дрожащими пальцами, пыталась промыть рану дезинфицирующим раствором из аптечки «Странника».
Боль пульсировала в ноге, острая, рваная. Нож бандита прошел глубоко, задев мышцу.
Терпимо. Жить буду. Но шрам останется.
И
