Алиса открыла глаза и ничего не поняла. Все было как прежде.
— А в чем собственно… — она с удивлением взглянула на Лизу и ее озарило. — А-ааа! — закричала она. — А-ааа! — повторила она, но уже с восторгом. — Не может быть! — и Алиса расхохоталась, отчего перекувыркнулась, испугалась и чуть не упала.
Она висела в воздухе! Как… Как шарик! Парила!
И дело было не столько в том, что она невесома, не в том, что Алиса испытывала ни с чем не сравнимое удовольствие от того, что ее тело — легкое как листок, а от восторга, от счастья, что переполняли ее, и делали все эти пустые для человека сравнения «лечу», «парю», «не касаюсь земли» действительностью, жизнью. Она и правда ощущала все то, о чем человек способен лишь фантазировать — в меру собственного, иногда скудного, временами плодовитого, но всего лишь воображения.
Ей было так хорошо, что жизнь покалывала ее, пощипывала, Алиса впитывала происходящее вдруг ставшей столь восприимчивой кожей, и не было в этой эйфории ничего пугающего, ничего, что можно было бы сравнить с наркотическим упоением, к которому так тянутся слабые люди, готовые жизнь променять на чувство всепоглощающего счастья.
— Дай руку! — сказала Лиза.
Алиса протянула руку, и Лиза потащила ее за собой — чуть выше, и правее, и они сделали круг, вернулись к дому и спустились пусть не с небес, но все же из воздуха на землю.
— Я тебе тут кое-что подмешала, — призналась Лиза, указывая на коктейль. — Но в следующий раз ты сможешь сама. Принцип ты поняла?
Алиса лишь кивнула. Слова казались лишними.
Глава 5
— Сегодня будет вечеринка! — возвестила Лиза, напугав Алису, которая еще не выбралась из сладкого сна, где все было лиловым и лазоревым.
За окном смеркалось — дни еще были короткими, хоть уже и ощущалось скорое торжество весны. Сколько же она спала? Наверное, это не имеет никакого значения…
Лиза была в одежде — даже в шубе, но в руках держала кофе.
— Вечеринка у меня дома, за городом. Я живу на Ярославке. Вот кофе, вот адрес, можешь позвать подруг.
И она ушла, оставив после себя душный запах «Шанель № 5» и чашку кофе с молоком.
Алиса хлебнула кофе и позвонила Фае с Марьяной. Новость, что у Алисы теперь есть подружка-ведьма, не очень-то их обрадовала (наверное, Алиса уж слишком ею восторгалась), но любопытство пересилило, и они сказали, что приедут.
К девяти собрались у Алисы. Лиза предупредила, чтобы все были в белом: Фая надела белое шифоновое платье «ампир» от «Версаче», с летящей юбкой до пола, Марьяна — замшевое мини с высокими белыми сапогами, а Алиса выкопала из гардероба потрясающее белое платье от «Азедина Алайи» — музейный экземпляр, который она буквально вырвала из рук Линдсей Лохан, когда прошлый раз ездила в Нью-Йорк на неделю моды. Платье чудом оказалось в одном из модных секонд-хэндов, называвшихся теперь винтажными магазинами, и был скандал, но Алиса пригрозила порвать платье, если оно не достанется ей. Оно было как из книги по истории моды — с разрезами по всему телу, скрепленными шнурками, и облипало Алису, как вторая кожа.
Фая с Марьяной объявили, что она чересчур вырядилась, но согласились, что наряд того стоит.
Они заказали такси — чтобы можно было выпить с чистой совестью, и отправились на Ярославку.
Дом стоял посреди поля, а точнее, на большой и красивой поляне (все прелести пейзажа, правда, можно было оценить только летом) и был такой огромный, что даже Фая, которая отчего-то всегда делала вид, что ее ничем не удивишь (после особняка ее родителей площадью в полторы тысячи квадратов, и правда, трудно было поразить воображение), опешила.
Дворец. Дворец в стиле модерн. Изогнутые линии, широкие и длинные окна. И отсюда еще не видно, что на всем первом этаже со стороны двора — стеклянная стена. Высоченные потолки.
Кованые ворота распахнулись, и Алиса заехала внутрь.
Едва переступив порог, подруги замерли, схватившись за руки. ТАКОГО они еще не видели! На полу лежал белый пушистый ковер. На стенах — от пола до потолка — прозрачные панели, которые выглядели, словно глыбы льда — изнутри их освещали лампы, переливающиеся, как северное сияние. Потолок затянут темно-синим шелком и завешан гирляндами с хрустальными звездами.
Казалось, они попали в чертоги Снежной королевы — ведь самым главным было то, что с потолка падал серебристо-белый искусственный снег. Белые глянцевые столы ломились от океанских яств — омары, крабы, малосольная семга, икра, тигровые креветки в блюдах, вырезанных изо льда… И женщины в белом. Много-много женщин в белом. Все это было похоже одновременно на Миланскую, Парижскую, Лондонскую и Нью-Йоркскую недели моды — прекрасные, стройные, холеные женщины в нарядах от-кутюр, с экзотическими прическами и безупречным макияжем.
— Алиса! — завопила откуда-то Лиза.
Они обернулись и увидели ее — с уложенными, как у японки волосами, в платье с прозрачным верхом и пышной, в десять слоев юбкой, в роскошных бриллиантах.
— Это не бриллианты, а феониты — слишком большие! — улыбнулась Лиза, оценив, с каким интересом гостьи уставились на колье и ободок.
— Фая, Марьяна, — торопливо представила подружек Алиса. — Слушай… Это же… такая красота! — Алиса всплеснула руками. У нее не было слов.
— Развлекайтесь, — снисходительно усмехнулась Лиза. — Я пойду, у меня дела.
И она поспешила из комнаты, шурша нижними юбками.
— Смотри! Смотри! — дернула Алису Марьяна и показала на известную певицу и телеведущую, которая беседовала с пышнотелой блондинкой.
— Не фига себе вечеринка! Кто твоя подруга? Потанин? Прохоров? Абрамович? — бурчала Фая, растерявшаяся не меньше других.
— Вы Алиса? — окрикнула ее шатенка в белом платье, как у Мерилин Монро. — Извините, — она приветливо улыбнулась Марьяне и Фае. — Лиза просила о вас позаботиться. Меня зовут Соня.
— Вы… ведьма? — встряла Марьяна.
— Да, — еще более приветливо улыбнулась Соня. — Я работаю на Лизу.
— А она ведьма? — Фая кивнула на певицу.
— Это наши особые гости, — строго ответила Соня. — Как и вы.
— То есть не ведьма? — уточнила Фая.
— Нет, — Соня покачала головой. — Пойдемте я вам все покажу.
Она провела их по залу, походя представляя гостям, вывела на улицу, где прямо в саду устроили террасу, тоже покрытую белым ковром — здесь стояли низкие белые кресла и газовые горелки, показала пруд, по которому плавали укутанные мехом миниатюрные гондолы, и привела обратно в зал. От такого великолепия у Алисы кружилась голова — она упивалась новыми впечатлениями и возможностями! Эта восхитительная жизнь распахнула перед ней двери, это был ее мир — мир женщин, которые умеют развлекаться по высшему разряду, мир, в котором ты получаешь все только самое лучшее!
