Разные версии
Услышав от Алексея Чирикова рассказ об исчезновении моряков, Свен Вакселъ пришел к выводу: «Можно предполагать с полным основанием, что когда они (матросы под командованием Дементьева) подошли к берегу, американцы (индейцы), вероятно, спрятались, и что люди, прибывшие на лодках, не подозревая о грозящей им при высадке на берег опасности, разошлись в разные стороны за водой.
Таким образом, они, надо полагать, были разобщены друг от друга, когда американцы, улучив, наконец, удобное время, появились вдруг между ними и лодкой, преградив обратный путь…»
Писатель, автор книги «Беринг» Николай Чуковский был не согласен с выводами Свена Вакселя. Он считал, что побережье, где исчезли моряки с корабля «Св. Павел», населяли миролюбивые индейцы — тлинклиты, которые не стали бы нападать на чужеземцев.
К тому же не так-то просто одолеть вооруженный ружьями и пистолетами отряд моряков, применяя лишь копья и луки.
Николай Чуковский склонялся к версии, что обе шлюпки пакетбота «Св. Павел» погибли в водовороте. Опасные для небольших судов водовороты нередко образуются во время приливов у северо-западного побережья США. В восьмидесятых годах XVIII века примерно в тех местах, где пропали моряки с корабля «Св. Павел», погибли в водовороте шлюпки французского путешественника Жана Франсуа Лаперуза.
«Агэой» — огоньки с небес
Спустя чуть больше тридцати лет после Второй Камчатской экспедиции испанский двор получил сообщение из своей американской колонии, что в Калифорнии есть поселение русских людей. Как эти люди оказались там — неизвестно. Со времени Второй Камчатской экспедиции к берегам Америки пока еще не приходил ни один русский корабль.
Мой дед Григорий Бурлак в начале XX века в поисках работы объездил тихоокеанское побережье Соединенных Штатов от Калифорнии до Аляски. Довелось побывать ему и на архипелаге Александра, открытого экспедицией Алексея Чирикова.
На одном из островов архипелага дед услышал от местных жителей историю о том, как много лет назад светлые бородатые люди, приплывшие на большом корабле от «земли, куда уходит солнце», были заколдованы «Агэой».
Когда мой дед поинтересовался, что означает это слово, ему объяснили: «Агэой» — упавшие с неба огоньки.
Какая беда случилась потом с бородатыми светлыми людьми — говорили разное. Одни уверяли, что «тропа небесных огоньков» увела пришельцев в волшебную страну Гэмм. Другие рассказывали, что дух, не имеющий имени, велел бородатым людям делать лодки и плыть навстречу солнцу к большой земле и там начинать новую жизнь.
Тогда эта история не заинтересовала моего деда. Лишь много лет спустя, когда он прочитал об экспедиции Чирикова и о пятнадцати пропавших без вести моряках, дед вспомнил легенды, услышанные на архипелаге Александра.
В отчете экспедиции упоминалось, что индейцы тлинклиты, приплывшие с острова, выкрикивали слово «Агай». Может, на пакетботе не расслышали и неправильно записали «Агай» вместо «Агэой»?..
Конечно же, мой дед потом пожалел, что не расспросил подробно и не записал рассказы жителей архипелага. Снова побывать там ему не довелось.
Кто знает, может, старинные индейские легенды хоть немного приоткрыли бы завесу над тайной исчезновения пятнадцати русских моряков?
«Тропа в неведомое» из упавших с небес огоньков…
Каждый видит в этих огоньках то, что хочет видеть, когда начинает свой путь по «тропе в неведомое». Но в конце пути «каждый получает то, что заслужил»…
Так говорили мои знакомые из Джуно. Так говорил им дух страстей и азарта, у которого нет имени и который опьяняет людей ощущением близкой удачи и счастливых перемен.
Одним, ступившим на «тропу в неведомое», кажется, что это праведный путь. Другим манящие огни представляются драгоценными камнями, что ведут к земному богатству. Третьи видят в них нечто таинственное, что обязательно надо постичь и испытать…
Я возвращался в Нью-Йорк, так и не побывав на земле, хранящей тайну пятнадцати русских мореходов.
В иллюминаторе самолета, в темноте, едва просматривались какие-то острова. Может, это и есть архипелаг Александра?
Мне хотелось в это верить. Как и в то, что разноцветные огоньки внизу — загадочная «тропа в неведомое» духа страстей и азарта, а не просто свет электрических лампочек поселений и морских кораблей.
От океана до океана
В Нью-Йорке я рассказал историю о пропавших без вести русских моряках известному американскому журналисту Арту Шилдсу. Когда-то он работал корреспондентом в Москве, а перед Первой мировой войной много месяцев жил на Аляске.
Оказалось, что в свое время Арт изучал материалы Второй Камчатской экспедиции и даже записал несколько преданий, связанных с таинственным, по его мнению, исчезновением моряков с пакетбота «Св. Павел».
У одного русского эмигранта, жившего в Нью-Йорке, Шилдс познакомился с рукописной копией записок известного предпринимателя и исследователя Григория Ивановича Шелехова.
Во второй половине XVIII века Григорий Иванович был организатором постоянных русских поселений на Аляске и на островах северных районов Тихого океана.
В 1788 году посланцы Шелехова встретили на Аляске, в заливе Якутат, светлоглазых, светловолосых, рослых белых людей. Жили они в племени индейцев колошей, говорили на их языке, но отличались манерами и одеяниями.
Когда об этой встрече сообщили Шелехову, он сразу вспомнил рассказы о пропавших моряках с пакетбота «Св. Павел» и решил, что светловолосые индейцы — их дети или внуки.
Примерно в семидесятых годах XVIII века в Нью-Йорке появился необычный молчаливый старик. По-английски он знал всего лишь несколько слов.
Его повстречали охотники в верховьях реки Делавер. Знаками, жестами, отдельными словами старик умудрился объяснить, что много лет назад на берегу океана был захвачен какими-то индейцами. Вначале ему и его товарищам — русским морякам — они дали чашу с горячим отваром.
Потом наступило забытье. Сколько оно продолжалось — старик то ли не знал, то ли не сумел объяснить. Товарищей своих с корабля он больше не видел. Его, тогда еще молодого, крепкого человека, индейцы решили сделать «белым шаманом».
С острова, где он был захвачен, его перевезли на материк. Путь этот оказался неблизким. В лодке будущего «белого шамана» постоянно поили напитком, от которого вначале кружилась голова, а затем терялось сознание.
Как и чему обучал русского моряка «верховный учитель шаманов», старик не смог рассказать. Когда через много месяцев наступил «час посвящения», учитель надрезал моряку на руке вену и попробовал на вкус кровь. Потом пояснил, что кровь — плоха, и чужаку не стать шаманом. А этого индейцы не простят и отдадут бледнолицего в жертву белым волкам.
Чем-то русский моряк приглянулся «верховному учителю шаманов», и он посоветовал неудачливому ученику бежать — все время навстречу солнцу, пока не выйдет он к берегу другого океана. И там, если он не встретит счастья, то, по крайней мере, обретет покой.
Моряк выполнил совет. Более двадцати лет двигался он от берегов Тихого океана к Атлантическому. Преодолевал реки, дремучие леса, озера. Несколько раз моряк попадал в плен к индейцам разных племен. Иногда он убегал, но чаще индейцы, узнав, какой путь он проделал и сколько ему еще предстоит пройти, в знак уважения отпускали его на волю.
Неизвестно, встретил ли русский моряк счастье в Нью-Йорке — «на берегу другого океана», как напророчил ему «верховный учитель шаманов». Обрел ли покой в незнакомом городе? Состоял ли он на самом деле в экипаже «Св. Павла»?..
Обо всем этом не осталось документальных подтверждений… Еще одна нераскрытая тайна Русской Америки.
НЕУДЕРЖИМАЯ СТРАСТЬ
Эти люди гибли во множестве на промыслах и крушениях, но еще больше возвращались к своему порту без гроша, без одежды, голодные и донельзя изнуренные… Но все же они «заражались» неудержимой страстью к далеким плаваниям… и после короткого отдыха пускались снова и снова на океан, до тех пор, пока не убаюкала их где-нибудь неловкая волна или не изнывали они от цинги на далеком пустынном острове.
Адмирал Д. М. Афанасьев. XIX век
«ШЛИ НЕ ЗА СЛАВОЙ»
Дерзайте отчизну мужеством прославить.
Михаил Ломоносов
Какая бы страшная сила была бы в нашей деятельности, если бы мы совсем не заботились о том, как ее оценят люди.
Лев Толстой
Сбылись худшие опасения
Вряд ли российские первопроходцы XVI–XVIII веков думали, что совершали подвиги и что когда-нибудь их службу и работу потомки будут называть героизмом.
