будут делать, но не стал смотреть, не было нужды. Остальные побрели обратно, в объятия меда и слабых на передок служанок-трэллов.
Лейв кутался в серый шерстяной плащ у входа в корчму, сложенную из массивных дубовых бревен, матово-черных от пережитых зим.
– И что теперь? – спросил эриль, в глазах шаман стояло непонимание.
– Теперь за нами придут, – спокойно ответил Аудун. Он глубоко вздохнул, выравнивая дыхание. – Но не сейчас. Наутро. И мы поедем к конунгу, ибо ему нужен новый знаменосец. А кто лучше всего подойдет на эту роль?
– Тот, кто сразил старого знаменосца, –хмуро кивнул эриль. – В честном поединке, что немаловажно. Замысел я твой разгадал, но… так ли было нужно убивать его? Неужели не было другого пути?
– Был, – тут же согласился Аудун, он начинал чувствовать холод. Разгоряченное схваткой тело остывало. – Но этот – самый быстрый. Жалеешь, что пошел за мной?
– Нет, – медленно покачал головой эриль и посмотрел на него так, будто обиделся. – Я ведь дал клятву.
– Мне ты клятв никаких не давал, – напомнил Аудун, осматривая вспоротый бицепс. Придется наложить тугую повязку, иначе кровь не остановить.
– Тебе нет, – пояснил шаман. – Я дал клятву Всеотцу. Поклялся пройти с тобой до конца, ибо таков путь, что мне указали вёльвы. Таков мой вюрд.
– Указали? – с улыбкой уточнил Аудун. – Не отмеряли?
– Нет, – эриль резко мотнул головой. – Каждый сам творец своего вюрда.
– Я понял тебя, – Аудун ступил на широкое крыльцо. – Но чтобы вюрд свой встретить в здравом уме, я тебе настоятельно рекомендую выспаться. Что и сам собираюсь сделать.
– Чуть позже, – отмахнулся Лейв, посмотрев куда-то на север, поверх деревянных двускатных крыш, над которыми вились тугие змейки серого дыма. – Раз я покидаю Хортен, мне тут нужно закончить пару дел. Например, оставить за себя другого старшего эриля.
– И ты это будешь делать посреди ночи? – удивился Аудун. Рунический шаман пожал плечами, хотя это движение почти не было заметно под плащом и шерстяным худом. Воин кивнул ему и, ни сказав больше ни слова, оправился в корчму. Наверное, это правильно, подумал он, негоже оставлять город без старшего эриля. Тем более, что грядут неспокойные времена.
Тем более, что грядет война.
Глава 4. Биврёст
Он проснулся с рассветом. В низкой маленькой комнатушке под самой крышей, что обитала на втором этаже корчмы, было одно единственное окошко и выходило оно ровно на восток. Аудун раскрыл ставни, сквозь щели в которых назойливо пробивался тусклый серый свет. Солнце скрывалось где-то за плотным пологом низких облаков, укутавших небосвод насколько хватало глаз.
Вчера перед сном, едва не валясь от усталости, он все же заставил себя помыться. Ну как помыться – выйти на задний двор корчмы и, раздевшись донага, вылить на себя пару ведер ледяной воды. Зато теперь потом пахла только рубаха, но не его тело. Постирать одежду было совсем негде, но Аудун предполагал решить задачу более радикально –купить новое тряпье.
Когда воин спустился вниз, его уже ждали, как он и предполагал. Возле стойки корчмаря сидел эриль, лениво уплетавший какую-то кашу, консистенцией и цветом скорее напоминавшую сопли. А за ближайшим к выходу столом расположились два высоких хирдмана в кольчугах, у одного на поясе Аудун увидел характерные ножны со скрамасаксом и боевую секиру, у второго нож соседствовал с длинным клинком.
– Минутку, ребят, – небрежно бросил он воинам, что поднялись из-за стола при его появлении. Ему не нужно было спрашивать, кто они, откуда и зачем пришли.
Вместо этого Аудун заказал у корчмаря кусок баранины, бросив при этом «можешь не греть», и кружку воды. В оплату от положил на потрескавшуюся дубовую столешницу узкое латунное колечко с незамысловатым узором. Для оплаты нехитрого заказа этого было многовато, но Аудун преследовал иную цель.
Пусть он не владел магией в полном смысле этого слова, но силы его были велики. Даже сейчас, когда от них осталась в лучшем случае половина (кстати, эту проблему тоже надлежало решить в ближайшее время).Например, Аудун мог заставить некоторый предмет оказаться у нужного ему человека. Предмет мог переходить из рук в руки тысячи раз, его могли обменивать, делать ставкой в азартной игре или подбирать с трупа убитого, но очень скоро он так или иначе оказывался у того, кому был предназначен. Зачем нужен такой фокус – вопрос иного плана.
Выпив залпом ледяную воду, Аудун схватил оленину и, кивнув эрилю, двинулся к выходу. Воины пропустили его и вышли следом. Оказавшись на улице, он тут же двинулся к рыночной площади, что двух молодчиков, разумеется, не устроило.
– Конунг тебя ждет, – сказал тот, что был повыше. У него были карие глаза и темно-русые волосы, перехваченные у основания шеи простым кожаным ремнем. – Мы думали, ты понял.
– Я то понял, – хмыкнул Аудун. – Да только вы не поняли. Во-первых, не могу же я явиться пред светлы очи конунга Эйрика в этом, –он указал на заляпанные грязью штаны и рубаху, распоротую по бицепсу. – А во-вторых, сколько у вас лошадей, три?
– Три, –кивнул второй воин. Он был шире первого в плечах, грузнее, тоже светлый, но с яркими голубыми глазами. – Тебе нужно скарб вести? Это ни к чему пока.
– Не скарб, а… – он кивнул в сторону Лейва. – Эриль мой, без него никуда. А конунгу, думаю, не лишним будет получить в свое распоряжение не только нового знаменосца, но и рунного шамана.
Воины переглянулись.
– Ты одолел Сокола Вестфольда в честном поединке, –сказал высокий. – Это дает тебе право на его имущество и женщину, но не на его место приконунге.
– Впрочем, это решать не нам, а Эйрику, – поспешил добавить второй, выразительно глядя на первого. Он, видимо, всерьез предполагал, что воин, одолевший прославленного Ингвара, вполне может занять место знаменосца, а потому не спешил дерзить незнакомцу.
– Тогда встретимся через час у южных ворот, – констатировал Аудун, тут же теряя к войнам всякий интерес. – И не переживайте, если б я хотел сбежать – дожидался бы вас тут?
Хирдманы сочли замечание про побег разумным и лишь пожали плечами, а Аудун в сопровождении Лейва отправился к рыночной площади.
Он не соврал хирдманам конунга, но сказал не все. Он действительно купил лошадь для эриля
