Вскоре мы припарковались у неприметного на вид здания. Я слегка удивилась, не сразу разглядев вывеску на нём. И что только мы здесь забыли. Но да ладно, главное, я приехала сюда с Маратом, а остальное не имело значение. Он вышел из машины первым и открыл мне дверь. И в ресторан я зашла после его галантного: «Прошу». Неожиданная учтивость от мажора приятно приласкала моё самолюбие.
Заведение парень выбрал самое обыкновенное. У нас в городе таких много. Впечатлена я не была, но хоть чувствовала себя спокойно и уверенно. В фешенебельном месте я бы нервничала, боясь очередного конфуза, а здесь всё знакомо, по — простому. И это мне на руку.
Первым делом мы оба увлеклись меню. Желудок, почувствовав приближение еды, принялся за своё. Я прижала его рукой, чтобы хоть как-то урезонить и делала вид, что ничего не происходит. Мой живот был настроен решительно, буквально вырывался из объятий и пытался перекричать приглушённую музыку. «Да угомонись ты уже,» — подумала я и поспешно озвучила заказ вовремя подоспевшему официанту. Ничего особенного: цезарь с курицей и порцию Филадельфии. Не буду пугать парня своим аппетитом: на самом деле я бы съела раза в три больше, но такие масштабы его, наверное, смутили бы.
— Пришло время рассказать о себе, — Марат откинулся на спинку кресла.
— Предоставляю первое слово тебе. Раз уж ты задал тему разговора.
— Ну если вкратце, то мой отец…
Я не удержалась и закатила глаза. Мажорские замашки всё — таки прорвались наружу. Сейчас я наверняка услышу рассказ о богатом папе, маме — домохозяйке, нескольких квартирах в Москве, коттедже в Испании и яхте на Кипре.
— Серьёзный человек. Мама тоже не из домохозяек. Я скоро закончу академию и присоединюсь к ним. Вот и всё, что тебе следует знать, — Марат закончил без энтузиазма. Он даже не глядел в мою сторону. Мне стоило держать свои ироничные замашки в узде. Парень быстро перевёл стрелку на меня. — А ты у нас, значит, приехала в Москву недавно. Вы с сестрой снимаете комнату. Она ищет работу. Ты учишься. Вот и вся история. Поправь меня, если ошибаюсь.
— Не комнату, а квартиру, — тихо уточнила. — А Марьяна продолжает работать.
Марьяна… О боги… Я округлила глаза, как самая настоящая сова: забыла предупредить сестру, что приеду домой позже. Она же с ума сойдёт. И меня прибьёт. Мне точно не поздоровиться.
Достала телефон с тремя пропущенными и пятью сообщениями от Мари. Написала сестре, что буду позже, и убрала телефон обратно. Она обязательно простит меня, когда узнает правду. Всё расскажу ей вечером, от и до. А пока есть только мы двое: умопомрачительный Марат и я.
Надо срочно придумать повод продолжить разговор. Спросить о папе? Точно — нет. О маме? Тоже. Есть ли брат или сестра? Где учится? Чем увлекается?
— Прости, срочный звонок, — Марат вышел из — за стола и, не задерживаясь в зале, вышел ан улицу.
Чёрт, чёрт, чёрт, разговор не клеился. Я отчаянно жевала салат и даже не заметила, как слупила его за один присест. Принялась уничтожать роллы, а идей для беседы как не было, так и не появилось.
Парень вернулся заметно повеселевшим. Прыгнул на своё место и с горящими глазами залпом выпил стакан ананасового фреша, а затем произнёс:
— Автогонки любишь?
— Не знаю, — пожала плечами. В жизни не была на них. Только слышала, что гонщики часто разбиваются, калечатся и даже гибнут. Адреналина за глаза хватает, как участникам, так и зрителям.
— Поздравляю! Ты в гонках. Ух, скорее бы на старт, — ёрзал в кресле Марат.
— Я? Почему я? Я-то зачем?
— Со мной поедешь. Или очкуешь?
— Вот только не надо глупых фраз. Ничего подобного, — скривилась в гримасе и вернулась к роллам, а сама незаметно искала под столом сердце, вырвавшееся из груди от страха и ускакавшее в неизвестном направлении.
1.11. Неожиданный сценарий
— Ой, мамочки, — пискнула я и закрыла лицо руками.
Марат с бешеной скоростью гнал по МКАДу, лавируя между машинами. Я даже не хотела видеть стрелку спидометра — она наверняка уже лежала, подрагивая в конвульсиях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Парень «играл в шашки» со смертью. А мне не хватало ремней безопасности. Их слишком мало в машине. Жаль, что на переднем пассажирском он всего один. Сейчас хотелось пристегнуться минимум двумя, крест — накрест, а для верности — тремя.
Я представляла, что мы приедем на оснащённую для гонок трассу, а не вывернем на оживлённую магистраль, битком забитую автомобилями, и, сломя голову, помчимся на перегонки с такими же безумцами.
Вот они, мажоры во всей своей красе. Безбашенные дурни, напрочь лишённые тормозов и элементарных рамок. Им не было дела до других. Да и собственной жизнью рисковали слишком смело. Привыкли, что удача на их стороне, и окончательно обнаглели. Всё до поры, до времени. Боялась, что в любой миг эта игра завершится трагически. Для нас всех.
Приоткрыла один глаз. Неудачный момент я для этого выбрала. Мы неслись на всех порах в лоб встречной машине. Мой сдавленный крик уже не изменил бы ничего. Молча прощалась с жизнью. Что ж, сама виновата. Надо было сразу пресечь смертельно опасную затею и потребовать остановить машину. Не сделала этого? Получай!
В считанных метрах от встречки Марат вильнул в сторону, оказавшись ровно между двумя попутными автомобилями. Я простонала, откинулась на спинку и посмотрела на своего водителя.
Все до единой мышцы лица напряжены до предела, взгляд сосредоточенный, даже одержимый, фанатичный. Опасный для всех и для себя в первую очередь. Адреналин вместе с азартом отключили Марата от остального мира. Вселенная мажора сузилась до его машины, дороги, препятствий и соперника.
Меня для него сейчас не существовало, как и остального мира. Так что не стала пытаться остановить эту бешеную гонку — на это, к сожалению, шансов не было. До боли в пальцах вцепилась в ручку двери, стиснула зубы и время от времени закрывала глаза от ужаса и страха погибнуть.
Я зажмурилась в очередной раз, тотчас меня бросило вперёд — назад, и мы резко остановились. Медленно раскрыла сначала один, потом второй глаз. Жива. Слава тебе, Господи, жива. Не могла поверить своему счастью. Мы на каком-то пустыре. Но после пережитого меня это мало волновало.
От пережитого стресса, тело не слушалось меня. Ноги обмякли, руки тряслись, перестала чувствовать сердцебиение, только что отдававшееся в висках. Полулежала на сиденье и переводила дух.
Одна за другой подтягивались другие машины: белый и серебристый седан, жёлтый кроссовер. Марок я не видела.
Марат вышел из машины, пританцовывая и победоносно расставив руки в стороны, вышагивал в сторону одного из проигравших со словами:
— Ну что, неудачник, кто был прав, а? — подначивал он соперника. Я чётко слышала их разговор, благодаря приоткрытому в машине окну.
— Пошёл ты, Марат, — из белого седана вышел коренастый, коротко стриженный, рыжеволосый парень с ровными, белыми зубами, широкой улыбкой и ямочками на щеках. Свет фар ярко освещал гонщиков со всех сторон, будто они на сцене под софитами. И вели они себя так, словно играли на публику.
Я заметила, что на пассажирском рыжего — проигравшего сидела девушка с длинными, тоже рыжими волосами. Происходящее мало её волновало. Она капалась в телефоне и не обращала внимание на выкрики парней. Видимо, не в первой её такие поездки. Не думала, что к таком можно привыкнуть.
— О-о-о, ещё лузеры прибыли! В пробку попали, бедняги? — продолжал хорохориться Марат.
— Да ты без башки вообще. Отбитый же напрочь! — кричал ему ещё один гонщик. Под «софиты» он не попал, потому толком разглядеть парня не получилось, зато громкий, низкий голос было замечательно слышно. И не только мне. Всем в радиусе нескольких километров.
— Я сегодня реально с жизнью прощался. Ну на фиг, в следующий раз я — пас. Лучше ставки буду принимать и вас тут ждать, — разорялся ещё кто-то из темноты.
— Зассал? — расхохотался Марат.
— Прикинь, да. На тот свет не спешу.
