Петушок.
— Итак, и что же это за Петух? — с покрасневшими щеками, стараясь не смотреть на кузину, спросил Фин.
— Это один из тех, что криком своим оповестит о начале Рагнарёка. Остальные два в Вальхалле и Йотунхейме — царстве героев и царстве великанов.
— А если Петушок не оповестит? — спросил Фин.
Его голос звучал странно, почти как рычание, и когда Мэтт взглянул на него, Фин смотрел на птицу, как волк смотрит на свою добычу.
— Что? — поинтересовался Мэтт.
— А если он не оповестит? Это все исправит? Нет Петуха, нет Рагнарёка?
— Фин… — с предупреждением обратилась к нему Лори
Мэтт покачал головой:
— У нас все под контролем. Как только вытащим Болдуина, мы разрушим мифический цикл.
— Надеемся, — прошептала Лори.
— Можем перестраховаться… — глядя на птицу, предложил Фин. — Я могу уложить Петушка, даже такого громадного.
В голосе Фина послышалось рычание, и как только его руки коснулись кургана, они словно замерцали и запульсировали, как будто собирались сменить форму. Петушок, наклонившись, посмотрел на него. Потом повернулся к Мэтту и издал крик. В этот раз, Мэтт услышал не просто звук. Он услышал слово:
— Скоро.
Петух раскрыл крылья, взмахнул и взмыл в воздух.
— Скоро, — кричал он. — Скоро.
Скоро. Близился час Рагнарёка.
Когда птица улетела, у Мэтта скрутило желудок, и он сопроводил ее взглядом. Ему послышалось, как Фин что-то говорит, Мэтт был слишком погружен в мысли, чтобы разобрать его слова.
«Мы вернули Болдуина. Мы нарушили цикл. Мы изменили миф».
«Пока еще нет. Нам нужно его вытащить. Тогда все будет хорошо».
— Вам здесь не место, — сказал голос позади них.
Они все повернулись и увидели огромного бородатого мужчину в одеяниях викингов. Воитель. Мэтт понял это по его копью, щиту и шлему, у которого — в отличие от настоящих шлемов викингов — не было рогов. Иначе говоря, на мужчине не было доспехов, только плащ поверх мундира.
Он стоял с двумя остальными воинами, загораживая проход между курганами. Они все выглядели… ладно, они выглядели мертвецами. Нельзя было иначе описать. Их одежда изодрана, лица серы и опущены, словно их однажды хорошо за бороду потянули. Все трое, видимо, умерли в пожилом возрасте, с седыми волосами, морщинистыми лицами и не полным набором зубов.
— Зомби-викинги, — прошептал Болдуин. — Как круто.
— Драугры, — шепотом ответил Мэтт.
— Что?
— Зомби-викинги зовутся драуграми. Они сторожат сокровища мертвых, — он окинул взглядом курганы вокруг. — Но я не думаю, что это они. По крайней мере, я на это надеюсь.
Из всех оживших мертвецов, драугры были самыми противными. Они не были зловещими, как зомби, но если ты перейдешь им дорогу, тебе не несдобровать. Драугры были ожившими трупами павших викингов-воителей, но сохранившие человеческий интеллект и умевшие увеличиваться вдвое для боя. К тому же, уже будучи мертвыми, убить их было нельзя.
Мэтт присмотрелся. Нет, он был уверен, что это не драугры. Просто заурядные мертвые викинги.
— Вам здесь не место, — повторил самых высокий из них.
— Да, мы это уже слышали, — пробурчал Фин.
— И мы полностью согласны, — продолжил Мэтт. — Поэтому мы пытаемся покинуть это место. Постараемся уйти как можно скорее, и нам очень жаль, что пришлось побеспокоить вашу, эм, жизнь после смерти.
— Покинуть? — спросил другой, оживившись. — Вы можете?
Мэтт проклял себя за такое.
— Нет, имею в виду… Ладно, да, мы можем, но потому, что нам здесь не место, как говорите. Это особый выход. Для людей, кто сюда по ошибке попал.
— Как мы, — сказал здоровяк. — Мы здесь по ошибке.
— Ты все только хуже сделал, Торсен, — пробурчал Фин.
— Мы должны быть в Вальхалле, — продолжил мужчина. — Мы воители.
— Ну, да, — медленно ответил Мэтт. — Но только воины, павшие в бою, попадают в Вальхаллу, что, как я считаю, несправедливо и…
— Мы пали в бою.
— Староваты для сражений, не находите? — проворчал Фин.
Мертвец сердито посмотрел на Фина, раскрыл свою тунику и показал на тонкую рану вдоль его морщинистой грудины:
— А это тогда что, малец?
— Ну, огромный бумажный порез?
И мертвый викинг принялся проклинать Фина и называть его кем только можно: и лохматым, и хлебоносом, и полутроллем, и горшколизом.
Как только старикан обматерил мальца с ног до головы, остальные два также приоткрыли одежду и показали идентичные раны. И тогда Мэтт всё понял. Проблема Вальхаллы заключалась в том, что воины могли туда попасть, только если падут в бою. Да, несправедливо, если подумать, это значило, что лучшая жизнь после смерти тебя ждет, если перед кончиной ты облажаешься. А если ты настолько хороший боец, что умер в постели? Ну, тогда ты неудачник, как эти ребята. Мэтт слышал, что иногда старые воины пытались обмануть систему, нанося себе порезы на предсмертной ложе, в надеждах, что Валькирии подумают, что они умерли от ран, полученных в бою. Это, разумеется, не работало, но не винить же стариков за попытку!
— С вами обошлись плохо, — наконец произнес Мэтт, встревая в спор Фина с разъяренными призраками. — Я это кому-нибудь доложу.
— Ты? — все три мертвеца засмеялись так громко, что их понурые головы приподнялись. — Ну и кому ты про нас расскажешь?
Мэтт выпрямился:
— Я Мэттью Торсен, потомок великого бога Тора. Избран, чтобы представлять его в час Рагнарёка.
Наконец, он вытащил из-под майки амулет. Мужчины посмотрели на него и заржали.
— Нет, он серьезно, — сказала Лори. — Он сын Тора. И Фин, и я… — Она продолжила: — Мы потомки другого скандинавского бога, а вот Болдуин потомок Бальдра. Все любят Бальдра, не так ли? — Она повернулась к Болдуину и прошептала: — Скажи что-нибудь.
Болдуин улыбнулся и поднял руку, чтоб поприветствовать:
— Хей, я Болдуин. Понятия не имею, что тут происходит, но вы должны прислушаться к этим ребятам. Если они говорят, что помогут, они это сделают.
Мужчины снова засмеялись. Потом один остановился и показал на карту, сжатую в руке Лори.
— Что это? — спросил он.
Мэтт напрягся. Если они поймут, что это карта выхода из Хель…
— Это? — Лори подняла ее, но перед этим быстренько перевернула, и показала им. — Не знаю. Я нашла ее где-то здесь. Красота, не так ли? Выглядит так, словно она сделана из крыльев насекомых.
— Нам срочно нужно уходить, — сказал Мэтт. — Как я сказал, я расскажу о вас только хорошее Валькириям. Я знаю их главу. Хильдар? Слышали о ней?
Болтая, он отошел назад, тактично предлагая другим сделать то же самое.
— Это карта, — сказал здоровяк, пока Лори во время отступления складывала карту.
— Что? — Лори опустила на нее взгляд. — Правда? И почему вы так решили? Она просто выглядит как переливающаяся бумажка. Я посчитала ее
