сейчас, так и не узнает потом. И расслабиться, принимая помощь, но я всё ещё напряжена.
Иван распахивает дверцу и протягивает руки, командуя:
– Хватайтесь.
Я пытаюсь как-то упереться ладонями в его ладони, чтобы вылезти, но Ваня рушит планы. Тянет на себя, так что я фактически падаю в его объятья. Ноги отрываются от подножки автомобиля, несколько секунд я в воздухе, поверить не могу, что он держит меня на вытянутых руках, а потом приземляюсь уже на тротуар. Ваня слегка сжимает пальцы на моей талии, я чувствую их даже через слой пуха в подкладке куртки, затем отпускает и делает шаг назад.
– Хреновые ливнёвки в центре, – замечает.
– Ага.
Наверное, со стороны выгляжу глупой. Слова закончились, только «агакаю» в ответ и смотрю, как Ваня обходит машину, открывает багажник и достаёт пакеты с вещами. Играючи закидывает их на плечо и кивает:
– Показывайте дорогу.
– Да я сама. Провожать не обязательно.
– Обязательно-обязательно, – с улыбкой бросает. – Ведите, куда надо. Они, чёрт возьми, тяжёлые. Как вы их тащили на себе?
– Не знаю.
На эмоциях была, – уже про себя добавляю.
А ну и чёрт с ним! – думаю. – Не буду отказываться от помощи.
Пожимаю плечами своим мыслям, и иду в арку. Придерживаю дверцу калитки, затем сама вхожу во двор, обгоняю Ивана и прикладываю ключ к кругляшку домофона.
– Первый этаж, – сообщаю, затем вдруг зачем-то считаю нужным пояснить: – Тут коммуналка.
– Я понял. Постараюсь не шуметь, – по-своему расценивает мои слова.
Мне неудобно за старую парадную, где краска на стенах облупилась, за запахи подвала, за тусклый свет, за допотопную дверь, которую, кажется, не меняли с тех пор, как по городу прокатилась революция.
– Простите, – бормочу, возясь с ключом в замке. – Тут заедает.
– Не торопитесь. Может, помочь?
– Нет-нет, оно вот… уже… готово.
Дверь распахивается, из темноты коридора на нас смотрит хмурый Сидорин. Услышал, что иду, или караулил?
Он ухмыляется и явно хочет что-то сказануть, но, заметив за моим плечом Ивана, куда-то резко испаряется.
Вот это эффект! Я потрясена.
– Сюда, – открываю дверь в свою комнату.
Из недр квартиры доносится стариковское ворчание, на кухне падает кастрюля, зычный голос Сидорина проносится под потолком.
– Ща!
Я вздрагиваю быстрее, чем звуковая волна докатывается до моей комнаты.
– Простите.
– Что вы всё извиняетесь?
– Не знаю. Мне как-то неловко перед вами, – признаюсь. – Сорвала вам все планы, возитесь тут со мной… вот.
– Не хотел бы, не возился.
Поднимаю взгляд и замираю, попадая под природное обаяние его взгляда. Зелёные глаза смотрят внимательно, а рука уже тянется ко мне, чтобы… чтобы ухватить шарф и размотать его, снимая с шеи.
Ваня никак не комментирует свои действия, а я стою ни жива, ни мертва, думая, неужели узнал?
– Испачкались, – каким-то интимным шёпотом сообщает он, смахивая что-то с моего подбородка.
Меня будто током прошибает, когда тёплые и чуть шершавые пальцы проходятся по моей коже. Там будто ожёг оставлен, на щеки медленно наплывает жар, уверенна, вместе с розовой краской.
Понимает ли Ваня, какой эффект производит на меня?
Может да, а может и нет.
Но он улыбается, стягивая шарф с моей шеи и окидывает взглядом комнату. Тут очень скромно. Возможно, у него в голове возникает закономерный вопрос: почему девушка из жилищного комплекса комфорт класса перевозит вещи в какую-то халупу в центре? Но он его, конечно, не задаёт. Он высокий, статный, красивый. По возрасту он ближе ко мне, чем к Саше. Ему, наверное, лет двадцать шесть. Выражение лица у Вани спокойное, не ощущаю рядом с ним нервного напряжения, которое часто чувствовала при муже: будто сказани не то слово, и он взорвётся негодованием.
Ваня внезапно резко поворачивает голову в сторону двери, и я смотрю туда же, успевая ухватить кусочек фигуры Сидорина, быстро смывшегося после того, как его заметили.
– Любопытные соседи?
– Вроде этого.
Не знаю, о чём он думает, но, видимо, какие-то неприятные мысли в голову Вани закрадываются, потому что он внезапно предлагает:
– Давайте я вам свой номер телефона оставлю.
– Зачем?
– Позвоните, если будет нужна помощь.
– Помощь? С переездом, что ли? – пытаюсь свести к шутке, а у самой внутри будто просыпается какой-то хор стройных ангелов.
В ушах приятный гул, а голове эйфория.
Приходится одёрнуть саму себя. Он не знакомится с тобой. Это не проявление интереса. Элементарная вежливость. Может быть, мужское беспокойство.
– И с ним тоже, если надо. А вообще звоните по любому поводу.
– Я даже не знаю…
– Зато я знаю. Давайте телефон.
Протянутую руку не проигнорировать, дальше талдычить, что не надо, уже глупо. Роюсь в кармане и достаю сотовый. На экране несколько пропущенных от родителей. Точно… у нас же созвон в это время. Ох, забыла я. Быстро смахиваю оповещения, снимаю блок и отдаю Ване.
Тот набирает номер и делает дозвон себе. Слышу гудок и сброс.
– Звоните, если что-то надо. Не стесняйтесь.
А я стесняюсь… Очень стесняюсь.
– Видимо, помощников у вас не так уж много, раз вы одна тащили эти кошмарные пакеты. Если потребуется ещё что-то куда-то оттащить, приглашайте, помогу.
– Ага, – снова впадаю в не многословие. – Спасибо, Ваня.
– Пожалуйста, Аля.
– Я провожу, – быстро добавляю и первой выхожу в коридор.
Может, он бы ещё чего сказал, но Ване не остаётся ничего иного, как уйти. Поворачиваю замок и выдыхаю. Вот так встреча… Прошлое появилось в самый неподходящий момент, мигнуло светом фар и скрылось за поворотом. К добру ли это? Не к добру? Жизнь слетела с орбиты, и я уже ничего не знаю.
Стягиваю шапку с головы и расстёгиваю пуховик, который надо бы застирать. Возвращаюсь в комнату, бросаю вещи на диван и выдыхаю: протяжно, с трудом выталкиваю напряжение вместе с воздухом из лёгких.
– Клиент, что ли, твой? – раздаётся голос соседа за спиной.
Я вздрагиваю от неожиданности. Чёрт. Дверь-то в комнату не закрыла.
– Чего? – поворачиваю голову к двери.
Сидорин улыбается как-то не по-доброму.
– Что за мужик тебя привёз в нашу чудесную квартиру? Почему с ним не уехала? Я тачку заценил.
Точно, у них окна на две стороны, так что видно не только двор, но и улицу.
– Тебе заняться нечем, кроме как следить за мной?
– Ты тему-то в сторону не уводи!
Глава 5
Смотрю на Сидорина и медленно закипаю. Я его боюсь, но события последних двух дней меня выпотрошили эмоционально, поэтому указываю пальцем на дверь и медленно цежу:
– Уходи, я тебя сюда не приглашала! Это моя, чёрт подери, комната. Вали, куда шёл.
Аля из прошлого не говорит «вали, куда шёл»,
