а ты правды сказать не можешь!
Тогда, вероятно, стоит начать с истоков правды. Например, намекнуть, что вы уже знакомы и довольно близко, – подначивает внутренний голос.
Я краснею, ощущая, как сильно начинают пылать щёки.
– Есть проблемка… – шёпотом.
– Что?
Приходится откашляться.
– Есть проблемка, говорю.
– Какая?
– У меня деньги пропали. Их сосед взял, но говорит, что не брал.
– Ничего себе проблемка. А вы уверены, что это он?
Поджимаю губы и резко отворачиваюсь к окну с неприятной мыслью: и этот туда же.
– Погодите, Аля, – трогает меня за рукав, и я вздрагиваю, притягиваю руку к груди, прижимая её к себе, будто на ней перелом в трёх местах. – Это не к тому, что я вам не верю. У вас один сосед или несколько?
– Сейчас один и его парализованная бабуля, и навряд ли это она изловчилась. Так что уверена, он взял. Больше некому.
Ваня вздыхает и кивает, бросая коротко:
– Подождите здесь.
– Вы куда? – теперь уже я хватаю его за рукав, когда он тянется открыть дверь.
Мои глаза округляются от паники.
– Поговорить.
– Не надо. Не ходите. Он… он не очень вежливый.
Ваня хмыкает, развеселившись.
– Да уж могу представить. Не переживайте, я владею приёмами.
– Приёмами чего? – уточняю, икнув.
Улыбка Вани становится ещё шире.
– Убеждения.
– Но…
– Дайте ключи, – протягивает ладонь, – не ломать же мне дверь.
Мысленно отмечаю, что этот мужчина упрям и несгибаем. Если что-то решил, так и сделает. Даже дверь вышибет при надобности.
Вкладываю ему ключ от квартиры с таблеткой домофона в руку.
Прежде чем уйти, Иван ободряюще бросает:
– Я быстро.
Смотрю на его широкую спину, строгую линию плеч. Там под тканью скрываются крепкие мышцы. Надеюсь, Сидорин не начнёт потасовку. Пусть бы он только беззащитным овечкам, вроде меня, угрожать способен, но что если… у него есть нож или ещё какое-то оружие?
Меня начинает трясти. Минута идёт за минутой. Если бы взгляд мог прожигать, я бы уже выжгла своим, будто лазером, огромную дыру в стене дома, чтобы посмотреть, что происходит в квартире.
– Господи… Господи… Господи… – бормочу, захлёбываясь, с огромным желанием выдрать самой себе волосы за наивность и простоту. – Пожалуйста, пусть с ним всё будет хорошо… Ну, пожалуйста.
Когда в арке возникает тёмный силуэт, я подаюсь вперед всем корпусом. Почти не дышу. Ваня выходит на свет: целый и невредимый. Точно в таком же состоянии, в каком и ушёл.
Выходит со двора и идёт к машине. Ловит мой взгляд, ободряюще улыбается. Когда садится на место водителя, я, сама не своя, хватаю его за плечо.
– Я так волновалась! Не надо было вам идти.
– Зря волновались, – успокаивает.
Затем вытаскивает пачку денег из кармана и протягивает мне.
– Держите, можете посчитать, всё ли на месте.
– То есть… – нервно хихикаю. – Если не хватает, вы вернётесь?
– Именно.
Кажется, Ваня серьёзен.
Естественно, не собираюсь ничего пересчитывать. Пихаю деньги в сумочку, сжимаю молнию в пальцах. Край металла вдавливается в мягкие подушечки большого и указательного, приводя в чувства.
– Но как?.. – растерянно спрашиваю. – Как вам удалось их вернуть?
– Словами, – отвечает Ваня, но я почему-то слабо в это верю. – Ладно, поехали. Пристегнитесь, пожалуйста, Аля.
Он ждёт, пока я вытяну ремень и защёлкну его, затем трогается. Мы быстро выезжаем на Суворовский проспект и держим путь в сторону Чернышевской. Пропустив пару мостов, перемахиваем на Петроградку. Я всё ещё под впечатлением от поступка Вани, в голове сумбур, а в салоне молчание. Наверное, надо что-то произнести, поддержать разговор, но моего водителя вполне устраивает радио в качестве фона. А вежливые восторги, пускай и самые искренние, ему не нужны.
Когда мы приближаемся к западной части острова, и я смотрю в окно на невысокую элитную застройку, в голову закрадываются сомнения.
– А нам далеко?
– Нет, почти приехали.
– Нам точно сюда? – неуверенно уточняю.
– Точно-точно, – с серьёзным видом подтверждает он.
– А здесь что? – указываю на жилой дом, возле которого мы в итоге останавливаемся.
– Квартира.
– Чья?
– Моя.
На пару секунд на меня опускается молчание, потом начинаю мотать головой.
– Нет. Я так не могу.
На самом деле, отчего то я подозревала, что так и будет. Здравый смысл подсказывал, что так быстро найти квартиру для съёма Ваня не может. Но я так желала подальше убраться от Сидорина, что готова была согласиться хоть к чёрту на рога съехать.
А вот в квартиру к Ване… не особо и хотелось. Потому что его близость меня в какой-то мере пугала.
– Чего не можете?
Ваня глушит двигатель и поворачивается ко мне.
– Слушайте, я вас совсем не знаю. Вчера нечаянно столкнулись. Вы сказали, если нужна помощь, обращайтесь. Мне непросто было обратиться, потому что… потому что…
Мне хочется сказать: «потому что больше не к кому было обратиться», но это будет выглядеть совсем жалко. Падать ниже уже некуда.
– В общем, было непросто. Понимаете? А вы меня к себе домой привозите.
– Поживете, пока жильё вам не найдём и не снимем. Совсем проблемы не вижу. Вам же срочно надо было съехать?
– Да, но… Но я не хочу вам мешать.
– Разве я говорил, что вы помешаете? Да и если бы мешали. Не повёз бы я вас к себе, поверьте.
– У вас ведь есть своя личная жизнь, своя территория.
– Я один живу, если вы насчёт этого. У меня нет ни семьи, ни детей.
А девушка? – возникает в голове вопрос.
– Это как-то неправильно.
– А что правильно, Аля? – внезапно спрашивает он, откидываясь на спинку сиденья и вопросительно поднимая бровь. – Всегда думал, что правильно помочь человеку, если ему нужна помощь. Кажется, это про вас.
– Вы помогли.
Ваня направляет разговор в другую сторону.
– Что ещё вам сделал сосед? Как терроризировал?
Перед глазами проносятся события последних двух дней, что-то всплывает из прошлого.
– Ой, не суть, – отмахиваюсь.
Но Ваня ведь не отстанет.
– Понятно, это не разговор на пять минут. Пойдёмте. Спокойно сядем, пообедаем и всё мне расскажите.
– Я не буду писать заявление в полицию, если вы об этом.
– А стоило бы.
– Ничего не выйдет. Его слово, против моего. Ещё и вам прилетит.
– За что?
– За то, что деньги у него забрали.
– Так это ваши деньги. Он их первый взял без спроса. И сам, заметьте, сам отдал. Аля, на нём не осталось и синяка. Гарантирую. Да и, кстати, расскажите, как вы в такую ситуацию попали с квартирой, что жить в ней не можете?
– Это долгая история.
– У меня есть время, – с этими словами Ваня выходит из машины первым, показывая тем самым, что пора
