ним поговорит.
У Саши с братом странные отношения. Хотя почему странные? Потребительские. Общается с ним только если ему что-то надо, либо по ушам поездить звонит. Костя старший и головастый. От отца ему достался небольшой клочок земли, на котором он открыл заправку по франшизе. Он звал к себе брата, но Саша от работы в фирме открестился, сказав, что в найме больше заработает. А землю легче сдать в аренду. Но Костя что задумал, довёл до конца, и Саша, надо сказать, в глубине души ему слегка завидовал. Потому что после первого успеха, неизменно приходит второй. Так что спустя пять лет, у старшего брата было уже четыре АЗЭС и стремительно увеличивающиеся доходы. А Саня всё в руководителях отдела ходил.
Хотя нет, – поправляю себя, – вчера же его повысили. Интересно до кого? Директора по качеству, быть может?
Весь прошлый год он спал и видел себя в этой должности, несколько раз ассессмент проходил с руководством. Но такие дела быстро не решаются. Хотя если попадутся правильные люди, вроде Катерины, которые могут тебя двинуть, куда надо, возможно, случится и некое космическое ускорение.
Знала, стерва, чем брать, – вздыхаю про себя.
– Эй, ты со мной? – голос Элинки в трубке приводит меня в чувство.
– Да, прости… задумалась. О чём же ныл Сашка.
– О деньгах. То, что он скупердяй, я всегда знала, но что такой…
– Я сотку вчера сняла, – призналась я, – с общей карты.
– Правильно, – быстро похвалила меня Элинка. – И сегодня сними сотку. Или больше, если лимит позволяет. Пока он кислород не перекрыл.
– Боюсь, уже перекрыл, – бормочу, вспоминая вчерашний звонок мужа.
Он был зол и полон ненависти, угрожал. Не сомневаюсь, ещё вчера помчался в банк и всё мне заблокировал.
– Слушай, нас завтра свекровушка к себе на ужин пригласила, говорит, познакомить с кем-то хочет, – поёт Элинка в трубку. – Саша там тоже будет. Не знаю, как ему в глаза-то теперь смотреть и не плюнуть, а?
– Знакомить… с кем знакомить-то? Неужели у Тамары Владимировны мужчина появился? Что-то сомневаюсь…
Меня вдруг прошибает озарением, неужели знакомить будет не она, а Саша. Со своей новой девушкой. Ох быстро же Екатерина везде пролезла.
Всё меньше я верю в сказочки, что между ними ничего раньше не было. Мне больно. Такое ощущение, что меня уже который день подряд бью под дых. Я не могу восстановиться: удар за ударом. Как это вынести?
Но никто не успокоит меня, кроме себя собой. Помощи ждать неоткуда.
Завершив разговор, задумчиво допиваю кофе и смотрю в одну точку. За окном туманно, это в марте не редкость из-за перепада температур. В этой огромной квартире пока не очень уютно, хочется к себе. Но своего дома у меня больше нет.
Надо что-то делать, а делать не особо хочется. Беру сотовый в руки, начинаю искать объявления о сдаче квартир. Надо же понять примерную стоимость. Однако то, что мне нравится, стоит дорого, а то, что по карману, выглядит уныло. Бабушкины ковры на стенах, мрачные комнаты с балконами, ремонт двадцатилетней давности. Можно снять комнату в коммуналке, это дешевле, но… где гарантия, что в той коммуналке не будет очередного «Сидорина»?
Внезапно телефон в моих руках взрывается звонком, чуть не роняю его. Неловко перебираю руками, пытаясь поймать.
– Д-да?
Звонит Ваня.
– Аля, я сейчас заеду за тобой. Дело важное. Будь готова к выходу через сорок минут.
– Что за дело?
– По пути объясню.
– Л-ладно.
Видимо, моя напряжённая интонация заставляет его добавить.
– Всё будет хорошо, не переживай. Ничего страшного не произошло.
Кладя трубку, вздыхаю в пустоту.
– Пока да…
Встаю из-за стола с кряхтением, будто мне лет девяносто, а не двадцать четыре. И это при том, что сегодня спала на комфортной кровати, а не на диване с бугристой поверхностью. Видимо, спине пары дней хватило, потому что под лопаткой тянет, и шея с трудом поворачивается влево. Пытаюсь как-то себе размять мышцы, давлю пальцами на шею, пощипываю кожу. Нет, я словно деревянная. Вот так и иду в гостевую спальню, где меня разместил Иван, но притормаживаю у комода в гостиной. На нём фотографии. Подхожу ближе. Беру в руки ближайшую к себе. Там Ваня с женщиной постарше. Между ними безумное сходство. Особенно в верхней части лица – лоб, глаза, разлёт бровей, светлые волосы. Безусловно, это его мать.
Это так мило. Семейные фото. Много ли я мужчин знаю, кто вложит их в рамку и поставит на полку?
Сашка альбомы то раз в пятилетку открывал. Тамара Владимировна тоже ностальгией не страдала. Как-то просила её показать детские фото сына, так она сказала, что всё потерялось при переезде. Потом, правда, парочку нашла. Я тогда еле узнала в худощавом ребёнке своего крепкого мужа.
А Ваня вон на самое видное место своих родных поставил.
Яркое пятно на другой фотографии привлекает моё внимание. Тяну руку и берусь за рамку, поднося её ближе к себе.
Мой рот в шоке приоткрывается.
На фото рыжая кудрявая девочка… девушка, – тут же поправляю себя. – На вид ей лет пятнадцать, может, четырнадцать. Она обнимает Ваню за шею и делает вид, что целует воздух. Её глаза игриво прищурены, а пальцы правой руки показывают «Викторию».
В голове всплывают обвинения Саши: «Рита – не моя дочь! Всегда это подозревал. У меня в роду рыжих и кудрявых не было». Как и у меня, – ответила я тогда ему.
А у Вани были.
Как выяснилось.
– Бог ты мой, – в шоке бормочу, наощупь доходя до дивана.
Всё ещё сжимая фоторамку в руке, сажусь. Задумчиво хмурюсь. А что если? Да нет…
Нет, ну а всё же! Что если та ночь имела последствия.
Нет, – осекаюсь. – Рита не может никак быть связана с Ваней. Сроки не те. Она Сашина. Сашина.
Сашина? – скептически тянет внутренний голос.
И вот я уже сама ни в чём не уверена.
Маленькая слезинка скатывается из-под зажмуренных век. Когда жизнь успела стать ещё сложнее, чем уже была? А я и не заметила.
В голове такой водоворот мыслей, что выбраться из него нет возможности. Равно как и ухватиться за одну из них, чтобы выстроить хоть какую-то логическую цепочку в собственных рассуждениях.
Изучаю девушку на фото. Кто она Ване? Сестра? Племянница? Дочь? Навряд ли… Они чем-то похожи. Пытаюсь найти в Рите их черты. Потом смеюсь. Кажется, я занимаюсь ерундой.
Или не кажется?
Так… надо шевелиться. Иначе Ваня приедет, а я сижу и кисну с его семейными фотографиями в руках. Это будет выглядеть странно!
Вернув фоторамку на
