прекращать этот бесполезный спор.
Да и прав он. Если уж честно. Идти мне некуда. Можно снять номер в гостинице или квартиру посуточно, но любая копеечка сейчас важна. Лучше отложить на будущее. Тем более, пока не понимаю, на что мы с Риткой жить будем. Куда я вообще могу устроиться? Может, в садик воспитателем пойти или нянечкой? Так хоть вместе будем. Навряд ли меня сейчас под конец года в школу возьмут учителем. Да и не факт, что в саду место будет.
Можно уехать к родителям на время. Они помогут. Только зная маму и её переживательный характер, могу предположить, что меня ожидают долгие вечера, где ситуация с моим браком будет обсасываться вдоль и поперёк до посинения. Боюсь, я этого не выдержу.
Пассажирская дверь распахивается, я гляжу на протянутую руку и принимаю её. Ваня легонько сжимает ладонь, прежде чем отпустить.
Стою на тротуаре, смотрю на блестящую серую стену здания. Облицовка сияет под внезапно выглянувшим солнцем. В доме семь этажей, на первом – помещения под аренду, всё, что выше – квартиры с широкими панорамными окнами. Там небось, потолки под три метра и просторные площади. Это новострой и, судя по локации, очень дорогой.
– Пойдёмте, – подбадривает меня Ваня.
Он уже достал мой чемодан и стоит ждёт, пока я отомру. Смотрю на него: на широкие плечи, на длинные крепкие ноги, на светлые взъерошенные волосы. Ваня выглядит мужественно и очень привлекательно. В коленках поселяется непонятная дрожь, стоит сделать шаг ему на встречу.
Голос в моей голове шепчет:
«Аля, ты приехала к нему домой, это же… капец!»
Приходится сглотнуть и унять непонятно откуда выпорхнувший рой бабочек в моём животе.
Ну… приехала и приехала… Это ещё ничего не значит. Он меня не помнит.
И не вспомнит, по всей видимости. У такого красавчика приключений на одну ночь, небось, было – до небес завались. Что ему одно случайное знакомство в ночь, когда шампанское лилось рекой. Ты сама тогда выпила, чтоб горе залить, а он веселился. Всё случилось внезапно, неожиданно, но случилось же. Ты помнишь, а он нет. А если и помнит, то не может соотнести тебя с той случайной знакомой, лившей слёзки в кулачок на шезлонге у открытого бассейна.
– Так, – говорит Ваня. – Давай на «ты» переходить. Согласна? Уже как-то не с руки друг другу «выкать».
Киваю.
Знал бы ты, Ваня, что на «ты» мы с тобой уже как-то переходили. Но он, конечно, не знает, а просвещать его я не планирую.
– А ты… ты не боишься пускать меня в квартиру? – интересуюсь, идя рядом ко входу в парадную. – Вдруг я аферистка какая-нибудь.
Они тут сквозные. Зайти можно и со двора, и с улицы.
– Нет. Поверь, я в людях разбираюсь. Это, можно сказать, часть моей профессии. В бизнесе быстро глаз намётывается. Искренность, её же за версту видно. Вот и ты, Аля, искренняя, на аферистку на доверии не похожа, на обманщицу тоже.
– Люди лгут, – бросаю на него косой взгляд.
– И на это у всех свои причины. Не будем углубляться, – отмахивается он.
Он пропускает меня в лифт вперед себя. Внутри зеркальные стены, начищенные до блеска. Возможно, здесь уборщица намывает все места общего пользования нон-стоп. Из-под потолка льётся приятная ненавязчивая музыка, как на радио «Эрмитаж». Мне немного неловко.
Прижимаю сумочку к груди и чувствую этот кирпич внутри – пачку денег, которую сняла накануне. Всё-таки надо оформить карту.
Отвыкла я как-то от налички за несколько лет. Своих средств не было, а семейные все с карты списывались. Саша настойчиво просил не снимать, пользоваться безналичной оплатой. Раньше думала, это он о моём удобстве заботится, а сейчас в голову приходит мысль, что ему так проще было отслеживать траты, контролировать, чтобы ничего лишнего не купила. Вот и были там чеки из продуктовых магазинов, да покупки для ребёнка в основном. А я полтора года из спортивных костюмов не выбиралась, гуляя с коляской по району. Бегала в одном и том же, как-то не до нарядов было. Всё, что на выход – из прошлой жизни будто.
– Когда квартиру найду, сможешь меня отвезти в центр, я бы вещи оставшиеся забрала?
– Так я съезжу и сам заберу.
– Зачем тебе лишняя морока.
Ваня коротко улыбается.
– В любом случае, я сегодня-завтра думал туда вернуться. Надо бы тебе замок на дверь поставить.
– Да, – киваю, – хорошо бы слесаря вызвать.
– Я сам поставлю. Там работы на десять минут.
– Сам? Я даже не представляю, с какой стороны к замку подойти.
Невольно вспомнила Сашу, за которым надо было неделю бегать, чтоб он лампочку поменял, не говоря уж про что-то большее.
– А тебе и не надо представлять. Доверься мне.
Кажется, я уже доверилась. Во многом. Вот только как бы доверие это мне боком не вышло.
Глава 7
Утром я оказываюсь в огромной квартире одна. Здесь много пространства, мало мебели и гуляет эхо. Даже звук моих шагов отлетает от стен.
– Так… – выдыхаю, смотря на идеально чистую столешницу кухонного уголка. – Надо разобраться, что к чему.
Замечаю, что и техника, и сама кухня, вернее, материалы, из которых она сделала, дорогие и первоклассные.
Это, что, мрамор?
Не удержавшись, тру подушечкой пальца поверхность. А фартук словно из резного камня сделан. Выглядит как кусок скалы. Наклоняюсь ближе, чтобы рассмотреть. Вижу тонкую нитку диода – да оно с подстветкой! А как включается – не могу разобраться.
Любая хозяйка, обладающая вкусом, сказала бы: «вау», мне хочется на такой готовить».
Наша с Сашей квартира тоже комфортная и хорошо обставлена, но у Вани совершенно другой уровень.
Интересно, какая у него должность? Мне казалось, что они с Сашей примерно на одной позиции в конторе, а, выходит, что нет.
Кофе машина здесь похожа на профессиональную, но с такой я как-то имела дело, так что знаю, как с ней обращаться.
Нахожу в полупустых шкафчиках посуду и молотый кофе, а в холодильнике пакет молока. С горем пополам кое-как варю себе чашку для утреннего взбадривания.
Пока пью её, сидя за большим овальным столом, разглядываю интерьер. На кой чёрт Ване такой стол, кстати? Если он один и без семьи, наверное, одиноко за ним завтракать.
А ты уже скрашивать его одиночество приготовилась?
Уголки губ ползут вниз. И, чтобы отвлечься, я звоню Элинке.
– Что ты там натворила? Сашка в бешенстве! – весёлым голосом приветствует меня. – Он Костику звонил, жаловался. Нытик чёртов. Костя каждый раз выходит из себя, как с
