Элен Гленарван было двадцать два года. Она была блондинкой с глазами синими, как вода шотландских озёр в радостное весеннее утро. Она горячо любила своего мужа.
Молодые супруги счастливо жили в Малькольм-Кэстле, среди очарователыной и дикой природы горной Шотландии. Они гуляли под тёмными сводами аллей каштанов и дубов, по берегам озера, по диким ущельям, где вековые развалины повествовали об истории Шотландии. Сегодня они углублялись в чащу берёзовых лесов, отдыхая на покрытых высокой травой прогалинах; назавтра они взбирались по крутым склонам на вершину Бенломона или верхом на лошадях совершали длинные экскурсии по пустынным тропинкам, восхищаясь своей поэтической родиной.
По вечерам, когда на небе загорался «фонарь Мак Ферлана» (луна), они гуляли вдоль старинной кольцевой галереи, опоясывавшей замок Малькольма.
Так прошли первые месяцы супружества. Но Гленарван не забывал, что его жена была дочерью знаменитого путешественника. Он говорил себе, что Элен, вероятно, унаследовала от отца страсть к путешествиям. И он не ошибался. Тогда была приобретена яхта «Дункан», которая должна была повезти Эдуарда и Элен Гленарван в самые красивые уголки Средиземного моря. Легко представить себе радость Элен, когда Гленарван сказал ей, что «Дункан» ждёт её распоряжений.
Гленарван находился в Лондоне. Элен с грустью, но терпеливо переносила эту первую разлуку — ведь речь шла о спасении погибающих!
На другой день после отъезда Гленарван телеграфировал о своём скором возвращении. Но в тот же вечер прибыла вторая телеграмма, в которой он сообщал, что задержится в Лондоне: его хлопоты встретили кое-какие препятствия. Ещё через день, в новом письме, Гленарван жаловался на плохой приём, оказанный ему в адмиралтействе. Элен начала тревожиться за исход дела.
Вечером она сидела одна в своей комнате. Вошедший слуга спросил её, хочет ли она принять молодую девушку и мальчика, спрашивающих мистера Гленарвана.
— Это местные жители? — спросила Элен.
— Нет, сударыня, я их не знаю. Они ехали поездом до Баллоха, а оттуда прошли пешком в Люсе.
— Просите их ко мне.
Слуга вышел. Через несколько минут он ввёл в комнату Элен девушку и мальчика. Это были брат и сестра — сходство их лиц не оставляло в этом сомнений.
Девушке было лет шестнадцать. Её красивое измученное личико, большие, видимо, много плакавшие глаза с грустным, но не робким выражением, её бедная, но опрятная одежда — всё это сразу располагало в её пользу. Она держала за руку своего брата, мальчика лет двенадцати, с открытым и смелым лицом. Казалось, он считал себя защитником и покровителем сестры и готов был наказать всякого, кто отнёсся бы к ней недостаточно почтительно.
Девушка, очутившись перед миссис Гленарван, несколько смутилась.
— Вы хотели поговорить со мной? — спросила Элен, ободряя девушку взглядом.
— Нет, — решительным тоном ответил мальчик, — мы хотели говорить с самим мистером Гленарваном.
— Простите его, сударыня, — сказала девушка, укоризненно посмотрев на брата.
— Мистера Гленарвана сейчас нет, — ответила Элен. — Но я его жена. Может быть, я могу заменить его?
— Вы жена мистера Гленарвана?
— Да.
— Того самого, который напечатал в «Таймсе» объявление насчёт крушения «Британии»?
— Да, да, — поспешно ответила Элен — А вы?
— Я дочь капитана Гранта, а это мой брат.
— Мисс Грант, мисс Грант! — воскликнула Элен, привлекая к себе молодую девушку и осыпая её поцелуями.
— Сударыня, — заговорила снова девушка, — что вы знаете о нашем отце? Жив ли он? Увидим ли мы его когда-нибудь? Умоляю вас, отвечайте!
— Дорогая моя девочка, — ответила Элен, — я не хочу внушить вам необоснованную, быть может, надежду…
— О, говорите, сударыня, говорите! Я закалена горем и могу всё выслушать!
— Дитя моё, — сказала Элен, — надежда чуть теплится но не потеряна. Быть может, настанет день, когда вы сможете обнять своего отца!
Мисс Грант разрыдалась. Её брат Роберт кинулся к Элен, чтобы поцеловать её руки.
Когда первый порыв этой горький радости миновал, молодая девушка стала задавать Элен бесчисленные вопросы. Миссис Гленарван в ответ рассказала ей историю находки документов и передала их содержание.
Мисс Грант узнала, что «Британия» потерпела крушение у берегов Патагонии, что спасшиеся после крушения капитан и два матроса добрались до материка и, наконец, что они написали записку на трёх языках, в которой взывали ко всему свету о помощи, и доверили эту мольбу прихотям океана.
Во время этого рассказа Роберт Грант пожирал глазами Элен. Казалось, его жизнь зависела от слов, которые произносили её уста. Его детское воображение быстро воссоздало страшные сцены, действующим лицом которых был капитан Грант. Он видел отца на палубе терпящей бедствие «Британии»; следил за тем, как тот плыл к берегу; вместе с ним цеплялся за прибрежные скалы; задыхаясь, полз по песку за черту прибоя. Много раз во время рассказа Элен с его уст срывались восклицания: «Ах, отец! Бедный отец!» — и он тесно прижимался к сестре.
Мисс Грант выслушала весь рассказ, не проронив ни слова. Только после того как Элен умолкла, она вскричала:
— Ради всего святого, покажите мне эти записки!
— Их нет у меня, дитя моё, — ответила Элен.
— Вы их потеряли?
— Нет. Мой муж повёз их в Лондон — этого требовали интересы вашего отца; но я вам передала их содержание слово в слово. Должна только сказать, что, к несчастью, вода, уничтожившая большую часть слов, не пощадила и указания долготы того места, где произошло, крушение…
— Обойдёмся и без неё! — воскликнул Роберт.
— Несомненно, мой мальчик, — ответила Элен, улыбаясь его решительному тону. — Итак, мисс Грант, теперь содержание документов известно вам во всех подробностях, в такой же мере, как и мне самой.
— Совершенно верно, сударыня, но… мне хотелось бы видеть почерк отца.
— Что ж, вероятно, завтра мой муж вернётся. Он захватил с собой эти документы, чтобы, предъявив их лордам адмиралтейства, добиться немедленной посылки судна на поиски капитана Гранта.
— Возможно ли это? — вскричала молодая девушка. — Неужели вы сделали это для нас?
— Да, дорогая моя, и я с минуты на минуту жду ответа от Гленарвана.
— Сударыня, — с дрожью в голосе сказала мисс Грант, — у меня нет слов для того, чтобы выразить свою благодарность вам и мистеру Гленарвану!
— Дитя моё, — ответила Элен, — мы не заслужили вашей благодарности; всякий другой сделал бы то же самое на нашем месте. Лишь бы только надежда, которую я вам подала, не оказалась тщетной… Разумеется, до возвращения мужа вы останетесь здесь.
