Помещение, занимаемое Гленарванами на «Дункане», находилось на корме. Оно состояло из салона и двух спален с примыкавшими к ним ванными комнатами. На корме же находилась кают-компания, в которую выходили двери шести кают. Пять из них были заняты Мэри, Робертом, мистером Ольбинетом, его женой и майором Мак-Набсом. Каюты Джона Мангльса и Тома Аустина находились в центральной части яхты, и двери их выходили на палубу. Помещение команды находилось на носу. Оно было удобным и просторным, так как «Дункан» не был коммерческим судном и не имел иного груза, кроме запасов угля, продовольствия и оружия.
«Дункан» должен был выйти в море в ночь с 24 на 25 августа, с началом отлива. В одиннадцать часов вечера все участники экспедиции собрались на борту яхты. Джон Мангльс и Том Аустин занялись последними приготовлениями к отъезду.
Ровно в полночь был зажжён огонь в топках: капитан приказал развести пары. Вскоре клубы чёрного дыма вырвались из труб яхты и повисли в ночном тумане. Паруса «Дункана» были тщательно завёрнуты в чехлы для защиты от копоти; дул юго-западный встречный ветер, и они всё равно были бы бесполезны.
В два часа ночи корпус «Дункана» задрожал. Стрелка манометра подползла к четырём атмосферам. Перегретый пар засвистел в клапанах. Море застыло на одном уровне: прилив окончился, а отлив ещё не начался. Бледные лучи рассвета позволяли рассмотреть в воде каменные вехи, отмечающие фарватер. Можно было трогаться в путь.
Джон Мангльс приказал предупредить об этом Гленарвана. Тот не замедлил подняться на палубу.
Как только начался отлив, «Дункан» огласил воздух мощным рёвом своего гудка, отдал концы и отчалил от пристани. Винт яхты вращался всё быстрее и быстрее, и вскоре вывел её на середину канала.
Джон Мангльс не взял лоцмана; он великолепно знал все извилины Клайдского залива, и никто лучше его не смог бы провести по нему судно. Яхта была послушна каждому движению своего молодого капитана. Правая рука его лежала на рукоятке машинного телеграфа, левая — на штурвале. Вскоре последние заводы Глазго сменились пригородными виллами, живописно разбросанными по склонам прибрежных холмов, и шум большого города угас в отдалении. Через час «Дункан» прошёл под самыми думбартонскими скалами. Ещё через два часа он находился уже в Клайдском заливе. В шесть часов утра он обогнул Каширский мол и вышел из Северного канала в открытый океан.
Глава шестая
Пассажир каюты № 6
В этот первый день плавания море было довольно бурным; к вечеру подул свежий ветер. Корабль основательно качало. Женщины не показывались на палубе и целый день провели на койках в своих каютах.
Но на следующий день ветер круто изменил направление. Капитан Джон велел поставить фок, брамсель и марсель, и «Дункан» стало меньше качать. Благодаря этому Элен и Мэри с самого утра могли подняться на палубу, где уже находились Гленарван, майор и капитан.
Восход солнца был великолепным. Огненный шар, похожий на золочёный металлический диск, поднимался из океана, словно из гигантской гальванической ванны. «Дункан» скользил по радужным гребням волн, и казалось, что его паруса наполнены не ветром, а солнечными лучами.
Пассажиры яхты в благоговейном молчании любовались восходом дневного светила.
— Какое изумительное зрелище! — сказала, наконец, Элен. — Восход солнца предвещает хороший день. Только бы ветер не переменился и остался попутным!
— Да, — ответил Гленарван. — У нас нет оснований жаловаться на такое начало плавания!
— Как долог будет переход, Эдуард?
— На это вам ответит капитан Джон, — сказал Гленарван. — Ну, каков ход у «Дункана», Джон? Довольны ли вы судном?
— Очень доволен, сэр, — ответил капитан. — Это замечательное судно, и каждый моряк был бы счастлив командовать им. Превосходная конструкция корпуса и самая совершенная машина! Вы видите, какой ровный ход у яхты и как она легко уходит от волны. Мы идём сейчас со скоростью семнадцати миль в час. Если эта скорость сохранится в продолжение всего перехода, мы достигнем мыса Горн меньше чем в пять недель.
— Слышите, Мэри? — воскликнула Элен. — Меньше чем в пять недель!
— Да, сударыня, — ответила девушка, — я слышала, и сердце у меня сильно забилось при словах капитана.
— А как вы переносите плавание, Мэри? — спросил Гленарван.
— Неплохо, мистер Гленарван. Я надеюсь, впрочем, скоро привыкнуть к новой обстановке.
— А наш маленький Роберт?
— О, Роберт! — ответил Джон Мангльс. — Если он не забрался в машинное отделение, значит он торчит где-нибудь на верхушке мачты! Этот мальчик не знает, что такое морская болезнь. Кстати, вот он. Глядите!
Следуя указаниям капитана, все глаза обратились к фок-мачте. На кончике реи восседал Роберт, болтая в воздухе ногами.
Мэри не могла удержать тревожного движения.
— О, не беспокойтесь, мисс Мэри, — сказал капитан. — Я ручаюсь вам, что он не сорвётся с реи! Обещаю вам в недалёком будущем представить капитану Гранту настоящего морского волчонка. Ведь я не сомневаюсь, что мы скоро найдём вашего отца!
— О, если бы это было так! — ответила девушка.
— Всё предвещает счастливый исход нашей экспедиции, — сказал Гленарван. — Поглядите-ка на молодцов, принявшихся за это дело! Имея таких помощников, можно поручиться, что мы не только добьёмся успеха, но и что успех достанется нам без труда! Я обещал Элен совершить с ней увеселительную морскую прогулку, и мне кажется, что это обещание я выполню.
— Эдуард, — воскликнула Элен, — вы лучший из людей!
— Ничего подобного, но у меня лучший из экипажей и лучший из кораблей. Неужели вы не восхищаетесь нашим «Дунканом», Мэри?
— Напротив, сэр, — ответила молодая девушка. — Я восхищаюсь им не только как пассажирка, но и как знаток.
— Ах, вот как!
— Я с детства постоянно бывала на кораблях отца. Он должен был бы сделать из меня моряка… Если понадобится, я могу взять риф или поставить парус.
— Что вы говорите, мисс Мэри? — вскричал Джон Мангльс.
— О, раз так, — сказал Гленарван, — не сомневаюсь, что вы подружитесь с капитаном Джоном. Для него нет на свете звания выше, чем звание моряка. Он не знает лучшего даже для женщины! Не правда ли, Джон?
— Конечно, сэр, — ответил молодой капитан. — Надо признаться, что мисс Грант более пристало сидеть спокойно на палубе, чем брать рифы, забравшись на рею фока, и тем не менее мне приятно слышать её слова!
— Особенно, когда она восхищается «Дунканом», — шутливо заметил Гленарван.
— Яхта вполне заслуживает восхищения, — ответил Джон.
