Джон Мангльс недоуменно смотрел то на Ольбинета, то на незнакомца.
— Итак, — продолжал тот невозмутимо, — знакомство состоялось, мой дорогой капитан, и мы с вами уже старые друзья. Скажите же, довольны ли вы своей «Шотландией»?
— О какой Шотландии вы говорите? — произнёс, наконец, Джон Мангльс.
— О той «Шотландии», на которой мы находимся. Отличное судно! Мореходные качества этого корабля мне хвалили не менее, чем высокие моральные достоинства его командира, славного капитана Бертона! Кстати, не состоите ли вы в родстве с неустрашимым африканским путешественником Бертоном? Если да, то я вдвойне рад нашему знакомству.
— Сударь, — ответил Джон Мангльс, — я не только не родственник путешественника Бертона, но я даже и не капитан Бертон.
— А, — вскричал незнакомец, — значит, я говорю с помощником капитана, мистером Берднессом?
— Берднессом? — переспросил капитан, начинавший подозревать истину. Но с кем, однако, он имеет дело, — с сумасшедшим или только с чудаком? Только что он собрался окончательно выяснить этот вопрос, как увидел подымавшихся на палубу Гленарвана, его жену и мисс Грант.
Незнакомец также заметил их и вскричал:
— А, пассажиры! Пассажиры! Превосходно! Я надеюсь, Берднесс, вы представите меня…
И он поспешил к ним навстречу, не дожидаясь ответа Джона Мангльса.
— Миссис, — сказал он, обращаясь к мисс Грант. — Мисс, — повернулся он к миссис Гленарван. — Сэр, — закончил он, грациозно поклонившись Гленарвану.
— Мистер Гленарван, — оказал Джон Мангльс.
— Сэр, — откликнулся тотчас же незнакомец, — надеюсь, вы извините, что я сам представился вам. Но в море можно позволить себе несколько уклониться от этикета. Я надеюсь, мы быстро подружимся, и в обществе этих дам весь путь на «Шотландии» покажется нам столь же коротким, как и приятным.
Элен и Мэри так растерялись, что не находили слов для ответа. Они решительно не понимали, каким образом этот человек мог появиться на палубе «Дункана».
— Разрешите узнать, с кем имею честь говорить? — спросил Гленарван.
— С Жаком-Элиасеном-Франсуа-Мари Паганелем, секретарём парижского Географического общества, членом-корреспондентом географических обществ Берлина, Бомбея, Дармштадта, Лейпцига, Лондона, Петербурга, Вены и Нью-Йорка почётным членом Восточно-индийского королевского институт географии и этнографии, короче говоря, с человеком, который после двадцати лет географических исследований в четырёх стенах своего кабинета пожелал стать рядовым бойцом науки и теперь отправляется в Индию, чтобы найти там связующие звенья между исследованиями великих путешественников!
Глава седьмая
Откуда прибыл и куда направлялся Жак Паганель
Секретарь Географического общества был, очевидно, хорошо воспитанным человеком, так как вся эта тирада была произнесена им не без грации. Впрочем, Гленарвану было знакомо его имя. Жак Паганель пользовался широкой и заслуженной известностью. Его географические труды, его отчёты о последних открытиях, печатаемые в «Бюллетенях» Географического общества, его переписка со всем светом — всё это делало Паганеля одним из самых выдающихся учёных Франции. Поэтому, услышав имя Паганеля, Гленарван сердечно протянул руку своему неожиданному гостю.
— Теперь, — сказал он, — когда представления закончены, разрешите мне, господин Паганель, задать вам один вопрос?
— Хоть двадцать, — ответил Паганель, — мне бесконечно приятно беседовать с вами.
— Вы прибыли на борт этого судна ещё позавчера?
— Да, сударь. Позавчера, в восемь часов вечера. Сойдя с поезда, я сел в извозчичью коляску, которая доставила меня на «Шотландию». Каюту номер шесть я заказал себе по телеграфу из Парижа. Ночь была тёмная. На борту «Шотландии» я никого не встретил и прямо прошёл в свою каюту. Я не спал в дороге почти тридцать часов, и, зная, что лучшее средство от морской болезни — это хорошенько выспаться и лежать в постели в первые часы плавания, я тотчас же улёгся и проспал ровно тридцать шесть часов, прошу мне верить.
Теперь слушатели поняли, чем объясняется присутствие Жака Паганеля на борту «Дункана». Географ в темноте перепутал суда и вместо «Шотландии» попал на «Дункан». Всё было ясно. Оставалось только узнать, что скажет учёный, узнав название и маршрут корабля, на котором он очутился.
— Итак, вы избрали Калькутту отправным пунктом ваших исследований, — господин Паганель? — спросил Гленарван.
— Да, сударь. Всю свою жизнь я мечтал увидеть Индию, и эта мечта моей жизни скоро осуществится! Можете себе представить мою радость!
— Значит, если бы вы попали вместо Индии в другую страну…
— Я был бы бесконечно огорчён, — прервал его Паганель. — у меня есть рекомендательные письма к вице-королю Индии лорду Сомерсету и поручение от Географического общества, которое необходимо выполнить.
— Ага, значит у вас есть поручение…
— Да. Мне предложили предпринять любопытную и важную экспедицию, программу которой разработал мой учёный друг и коллега Вивьен де Сен-Мартен. Речь идёт о путешествии по следам братьев Шлагинвайт, полковника Воу, Вебба, Ходжсона, миссионеров Хука и Габэ, Муркрофта, Жюля Реми и ряда других знаменитых исследователей. Я хочу добиться успеха там, где в 1846 году потерпел неудачу миссионер Крик. Короче говоря, я намереваюсь исследовать течение реки Яру-Дзангбо-Чу, орошающей Тибет на протяжении полутора тысяч миль и протекающей вдоль северного подножья Гималаев. Надо же, наконец, узнать, не впадает ли эта река в Брамапутру на северо-востоке Ассамы! Вы понимаете, господа, путешественнику, который разрешит эту интереснейшую географическую задачу, обеспечена большая золотая медаль!
Паганель был великолепен. Он говорил с большим увлечением. Крылья его пылкого воображения занесли его уже в поднебесье. Прервать его речь было такой же трудной задачей, как перегородить течение Рейна плотиной у Шафузских порогов.
— Господин Паганель, — начал Гленарван, воспользовавшись перерывом в его речи. — Я не сомневаюсь, что вы совершите это важное открытие и что наука будет очень обязана вам. Но я не могу больше скрывать от вас, что вы ошиблись: вам придётся, на время по крайней мере, отказаться от удовольствия посетить Индию!
— Отказаться?! Но почему?
— Потому, что вы с каждой минутой всё больше удаляетесь от Индийского полуострова!
— Что такое, капитан Бертон?..
— Я не капитан Бертон, — ответил Джон Мангльс.
— Но ведь это «Шотландия»?
— Нет, это не «Шотландия».
