Прескотт поймал себя на том, что снова смотрит туда же, и выругался.
— Что за нелепица! — произнес он вслух и отпил из стакана. — Речь идет о Тэре Уинслоу, болван ты эдакий! По словам Теренса, она чуть ли не монахиня!
Стоун не находил ничего странного в том, чтобы жаждать женщину после долгого воздержания, вот только предпочел бы направить вожделение на более доступный объект. Его попытки выбросить Тэру Уинслоу из головы были так упорны, что хотелось бы добиться лучшего результата!
— Слава Богу, она ничего не помнит из случившегося, — бормотал он, скользя по каньону невидящим взглядом. — Если бы помнила, Теренс уже добрался бы до меня.
Внезапно осознав, что разговаривает сам с собой, Стоун сделал гримасу и угрюмо расхохотался. Хуже всего, думал он, свихнуться из-за юбки. До сих пор Прескотт никогда не опускался до подобного, и это был тревожный знак. Здравый смысл советовал выбросить глупости из головы и заняться тем, что по-настоящему важно. Девчонка даже не знала о существовании Стоуна Прескотта. И к лучшему.
Он поднял бутылку, оценил на свет ее содержимое, взболтан и со вздохом выплеснул остатки в стакан. Доза была великовата, но Стоун решил, что ничего страшного не случится, разве что он прекратит вести себя, как подросток, впервые увидевший женскую подвязку. Ему случалось видеть мужчин, которые забывали обо всем, добиваясь женского внимания, и это порой приводило к плачевным результатам. Что до него, то женщины служили ему только для одной цели.
Допив бренди, Стоун неуверенно поднялся с расшатанного стула и оглядел каньон, который скрывала сейчас глубокая ночная тень. Он принял решение и почувствовал себя лучше. У него были дела поважнее, чем охота за трепетными девственницами. Теперь, когда он был достаточно пьян для того, чтобы уснуть без сновидений, можно было надеяться, что все наладится. И все же, все же… как привлекательно в женщине сочетание светлого золота волос и аметистовой глубины, глаз…
— Дьявольщина! — взревел Стоун. — Да ты и впрямь рехнулся, парень! Вот что случается с теми, кто слишком долго слоняется по прерии в обличье чертова призрака!
В течение целого года он настойчиво стремился испортить жизнь своему врагу. Меррик Рассел не знал ни минуты покоя с тех пор, как он, Стоун Прескотт, взялся за дело.
Однако время шло, и ночь вес плотнее окутывала тьмой ущелье. Стоун угрюмо подумал, что должен если не выспаться, то хотя бы подремать, перед тем как облачиться в свой белый плащ, иначе призрак Пало-Дуро может нечаянно всхрапнуть при свидетелях. Вряд ли это наведет страх на ранчеро Мсррика Рассела, скорее до колик рассмешит их. Это было бы некстати, потому что недавно они начали просить расчет один за другим, их осталось слишком мало, чтобы управляться со стадом. Рассел задыхался от ярости, проклиная Ночного Всадника, и состояние его нервов начинало вызывать серьезные опасения.
Что касается Тэры Уинслоу, то Теренс изливает на дочь трехлетние запасы родительской заботы и любви и не спускает с нее глаз. Разумеется, она не смогла помочь шерифу и описать убийцу. Возможно, она вообще постаралась стереть трагедию из своей деликатной памяти. Однако будет забавно, если она вдруг кое-что припомнит, подумал Стоун… и опасно для нее, если это «кое-что» коснется убийцы.
Две недели, проведенные в Кларендонс, Тэра посвятила двум задачам. Первой было привести в безукоризненный порядок холостяцкий домик отца, второй — разобраться в издательском деле. Конечно, кларендонская редакция была не такой внушительной, как та, которой Теренс заправлял в Сент-Луисе, и он был здесь единственным сотрудником. Вечерами Тэра с отцом вспоминали былые дни, причем тот не уставал расспрашивать о годах, проведенных ею в обществе матери и дедушки. Тэра не скрывала, что кандидатура жениха ее мало устраивает, и отец с ней соглашался. Он полагал, что у каждой девушки должно быть право выбора в этом вопросе.
— Можешь гордиться дочерью, которая скрестила шпаги с дедушкой на той же арене, что и ты.
Тэра улыбнулась, довольная своей дерзостью и нимало не задумываясь о последствиях. При всем своем упрямстве дедушка обожал ее.
— Тебе потребовалось меньше времени, чтобы бросить вызов Райану, — с восхищением заметил Теренс и слегка щелкнул дочь по кончику хорошенького носа. — Старик простит тебе все. Он давно бы отпустил тебя, если бы так над тобой не трясся… впрочем, твоя мать скорее умерла бы, чем согласилась.
— Ты скучаешь по ней? — спросила Тэра, расслышав непривычные нотки в голосе отца.
Теренс ответил не сразу.
— Скучаю, — наконец признался он, пожав плечами, — и буду скучать всегда. Видишь ли, любви недостаточно в браке, как бы сильна она ни была. Отношения между мной и Либби быстро начали принимать дурной оборот из-за ее отца, и я счел за лучшее покинуть жену прежде, чем первоначальные чувства сменятся полным отчуждением. Надеюсь, когда ты встретишь своего избранника, никто не помешает вашим отношениям. — Теренс постарался встряхнуться и весело подмигнул дочери. — Смотри, не повтори ошибку своего папочки, который сделал все, чтобы навсегда потерять шанс на семейное счастье.
Дверь неожиданно распахнулась, и в редакцию как вихрь ворвалась Джулия Рассел. Ее отец шел следом с кислым выражением лица.
— Тэра. милочка! Я настояла, чтобы папа отвез меня в город. — Она бросилась к Тэре на шею, потом отстранила ее и всмотрелась в лицо. — Не верю своим глазам!
Тэра не могла не улыбнуться экзальтированной красавице с роскошными рыжими волосами.
— Как всегда, прехорошенькая, — заметила она.
Гостья только передернула плечами, как бы желая сказать, что се внешность — ничто в сравнении с красотой подруги. В Джулии было, пожалуй, слишком много непосредственности и детской живости, что особенно бросалось в глаза на фоне сдержанных, полных достоинства манер Тэры. Именно это и очаровало дочь Меррика Рассела. Не получив столь безупречного воспитания (и не подозревая, что Тэра только досадует на него), девушка от души завидовала подруге.
— А ты по-прежнему обожаешь иоддразнивать, — отпарировала она.
Тэра ограничилась улыбкой.
— Доброе утро, мистер Рассел! — обратилась Тэра к Меррику.
Тот пробормотал в ответ приветствие и переступил с ноги на ногу. Это был высокий и довольно худой человек грубоватого вида, явно проводивший много времени на свежем воздухе. На лице его, как маска, застыло суровое выражение. Уголки рта смотрели вниз, и его улыбка, увидеть которую удавалось нечасто, производила неприятное впечатление. Отец и дочь имели меньше сходства, чем земля и небо. В этот момент Тэра не могла не вспомнить историю с призраком и не признать, что Меррик Рассел и впрямь выглядит, как человек, преследуемый мстительным духом. Тем более поразительной была беспечность Джулии. Юная красавица, похоже, не принимала всерьез проблем отца.
