Келли подергала волосы у корней, делая их еще пышнее. Она должна выглядеть достойно, чтобы… чтобы… понравиться Эдуарду Фултону? Конечно нет! Как такое только в голову могло прийти… Чтобы поддержать высокую репутацию «Суперняни».
Утешив себя этой маленькой ложью, Келли сложила свои вещи в аккуратную стопку, раздернула шторы, отодвинула в сторону дверь и… замерла в немом восхищении.
Эдуард тоже не терял времени зря. Пока Келли переодевалась, совсем стемнело, и он зажег подсветку в бассейне и вокруг него. Лампы снизу подсвечивали воду, а мини-прожекторы, установленные на деревьях, придавали этой части сада сказочный вид. На столике у шезлонгов неизвестно откуда появился магнитофон, и мягкая медленная музыка создавала атмосферу неги и расслабленности.
Против воли Келли была очарована. Можно сколько угодно рассуждать о принципах, но устоять перед очарованием теплого летнего вечера у бассейна со светящейся водой было не в человеческих силах.
– Ты прекрасна, – прошептал мужской голос у нее над ухом.
Келли вздрогнула. Эд стоял справа, прислонившись к стене, и с откровенным восхищением рассматривал девушку.
– Спасибо за купальник. Он подошел.
– Я вижу.
Его взгляд скользнул по ее груди, и Келли захотелось залепить Эдду пощечину. Но она сдержалась. Один раз он обозвал ее монашкой. Не стоит давать ему повод думать, что он совершенно прав.
– Идем купаться? – спросила она невозмутимо.
– Иди. А я лучше…
Судя по его усмешке, Эд собирался сказать очередную пошлость, но Келли его опередила.
– А ты лучше приготовь мне, пожалуйста, какой-нибудь коктейль, Эдди. Они у тебя великолепно получаются.
Дневник Авроры Каннингэм
2 сентября
Билли примчался к нам, как только ему стало получше. Дома была одна тетя Мэгги, и я ужасно растерялась, когда Баттерфилд объявил, что меня ожидает мистер О’Коннор. Я по глупости даже решила, что речь идет об отце Билли, но умница Баттерфилд объяснил, что к чему.
Моим первым желанием было притвориться больной и натравить на Билли тетушку Мэгги. Но потом мне стало стыдно. Нельзя всю жизнь прятать голову в песок как страус. Кстати, я где-то читала, что они вовсе не прячут голову в песок. Тогда мое поведение тем более постыдно. Не могу же я быть трусливее какого-то страуса.
Баттерфилд проводил Билли в гостиную, я быстренько припудрила носик и спустилась вниз. По дороге убеждала себя в том, что Билли ничего не известно о моем роковом падении. Ну а даже если известно, что в этом страшного? Надо проще относиться к себе и не думать, что люди смеются за твоей спиной.
Если бы самоубеждение преподавали в школе, я бы получила самый высокий балл. В гостиную к Билли я вошла с высоко поднятой головой, и даже колени дрожали не так сильно, как я ожидала.
Он сидел в кресле и листал сегодняшнюю газету, которую Баттерфилд всегда кладет на журнальный столик для папы. Как я и запомнила, у него были рыжие волосы, но вот о чем я не имела ни малейшего понятия, так это о том, что у него ослепительно-белая, словно фарфоровая, кожа и глаза… как два сапфира… Мне хотелось провалиться сквозь землю. Почему мама не предупредила меня, что Билли О’Коннор так красив? Хотя, наверное, она как раз это имела в виду, когда говорила, что Билли должен мне понравиться.
Он и понравился. Очень понравился. С ним было так легко, что уже через пять минут мы болтали как старые знакомые. Он расспрашивал меня о школе и так искренне всем интересовался, что я обнаружила, что рассказываю ему вещи, о которых бы не посмела и заикнуться в присутствии родителей. Это было здорово…
Билли пробыл у нас целых два часа, а потом поехал по делам, но мы договорились встретиться завтра и пойти кормить лебедей в Центральном парке. Я смотрела из окна, как он шел по двору, и старалась запомнить каждую деталь его облика… Он высокий, стройный, грациозный… самый красивый из всех мужчин, которых я когда-либо встречала. И хотя я встречала не так уж много мужчин, я твердо знаю одно – лучше Билли О’Коннора нет никого!
5
Вода в бассейне была прохладной и бодрящей. Келли с наслаждением нырнула и коснулась руками гладкого дна. Она очень любила плавать, но работа не оставляла ей ни секунды свободного времени, чтобы ходить в бассейн муниципального спортивного комплекса. А о такой роскоши, как личный бассейн, она не могла даже мечтать. В крохотной квартирке, которую она арендовала на окраине города, едва умещалась ванна. Бассейн можно было устроить разве что на крыше, да и то вряд ли бы позволили злобные соседи…
Келли вынырнула. Солист «The Platters» бархатным голосом распевал о настоящей любви и о дыме, который попадает в глаза. Мягкий летний ветерок колыхал кроны деревьев, электрический свет рисовал на воде диковинные узоры…
Все атрибуты романтического вечера были налицо. Хотелось любоваться звездами, пить терпкие коктейли, выслушивать признания в любви и чувствовать себя бесконечно грустной и счастливой одновременно…
Келли вылезла на бортик, свесила ноги в воду и задумалась. Два года ей удавалось бежать от любых мыслей о чувствах. Но разве можно вечно изображать из себя монашку? Ее подружки, коллеги по «Суперняне», влюблялись и флиртовали напропалую.
У Мерил есть Колин. Он носит очки и слегка заикается, но на самом деле лапочка и душка. Всегда встречает ее после работы и дарит цветы. Мерил рассчитывает, что он в самое ближайшее время сделает ей предложение, и сама не прочь выйти за него замуж.
Нэнси тайно встречается с очаровательным женатым мужчиной. Его имя она держит в строжайшем секрете, и в «Суперняне» подозревают, что это так называемый служебный роман. Наверняка ее друг – отец ребенка, с которым она работала. В агентстве за такие вещи наказывают, но не пойман – не вор, и поэтому Нэнси строго блюдет свою тайну.
Даже Агнесс, хозяйка «Суперняни», при всей своей занятости изредка позволяет себе интрижку. Одним словом, влюбляются все. Но только не Келли Хиггинс. Кажется, девушки злословят на ее счет и строят немыслимые предположения. Что бы они сказали, если бы узнали правду? Наверное, были бы очень разочарованы…
– Скучаешь? – Эд присел на бортик рядом с Келли.
– Просто думаю.
– И о чем, интересно, думает самая красивая девушка Тотенхэма?
Келли собралась рассердиться, но Эд улыбнулся так нежно, что злость испарилась сама собой.
– Я понял, это секрет, – кивнул он. – Скажи только, ты же не мечтаешь сейчас о каком-нибудь сногсшибательном красавце?
– А почему бы и нет? – спросила Келли с шутливым вызовом.
– Потому что в таком случае я буду пытать тебя до тех пор, пока ты не назовешь мне его имя.
