– А может быть, тебе просто пора расслабиться?
Миллион остроумных ответов заполнил голову Келли, но ответить она не успела. Эд с силой прижал ее к себе. Ее руки соскользнули с его головы на плечи, и получилось так, что Келли, совершенно не по своей воле, обняла его за шею. Их губы встретились.
Оказалось, именно этого она и жаждала с той минуты, когда впервые увидела его. Обнять его, ощутить жар его тела, позабыть о самой себе и своих принципах и решениях, будь они трижды неладны… Губы Эда, вначале холодные от воды, с каждым мигом становились все теплее. У Келли закружилась голова. Она была счастлива. Так счастлива, как никогда в своей коротенькой жизни. Келли чувствовала, что в груди поднимается гигантская волна, грозящая в одночасье смыть плотину, которую она возвела вокруг своего сердца…
Руки Эда опустились на бедра девушки и принялись развязывать бечевку трусиков. Келли очнулась. Иллюзорное блаженство моментально исчезло, оставив горький привкус разочарования.
– Отстань от меня! – выкрикнула она и с силой оттолкнула Эда.
Оттолкнуть кого-либо в воде достаточно сложно, но он все понял и сам убрал руки.
– Не смей дотрагиваться до меня! Никогда!
Келли била мелкая дрожь. Она сознавала, что ведет себя глупо и необъяснимо. Один-единственный поцелуй – не такой уж страшный проступок, чтобы срываться. Откуда Эду знать, что злится она не на него, а на себя?
– Я не хотел тебя обидеть… – Было видно, что Эд растерян. – Но почему…
– Не надо! – воскликнула Келли. – Я не хочу об этом говорить!
– Почему? Я хочу знать. Неужели я тебе настолько противен?
Его лицо исказилось от боли. Пару секунд Келли ошеломленно смотрела на него, потом до нее дошло. Он думает, что она испытывает к нему отвращение!
– О нет, нет, что ты, ты мне вовсе не противен!
– Тогда в чем дело? Ты замужем?
– Нет.
– У тебя есть жених, возлюбленный, приятель?
– Н-нет.
– Я тебе нравлюсь?
Очень не хотелось Келли отвечать на этот вопрос правдиво. Но солгать она не смогла. С мокрыми волосами, с растерянностью, застывшей в зеленых глазах, Эдди был так хорош, что сердце замирало в груди…
– Да, – еле слышно произнесла Келли.
– Ничего не понимаю, – вздохнул он. – Ты мне очень нравишься. Ты свободна. Я тоже. Что нам мешает?
– Я… я не могу так…
– Как?
– Вот так, сразу…
Келли чувствовала себя полной дурой. Ну почему она не может с насмешкой отказать Эду, оттолкнуть его от себя и поиздеваться вдобавок? Пусть не считает себя неотразимым донжуаном, способным покорить сердце любой женщины. Не помешало бы немного сбить спесь с Эдуарда Фултона.
Но нет, она не смогла даже этого. Призналась в том, что он ей нравится, сомлела от единственного поцелуя… А теперь не знает, как выпутаться из неловкой ситуации. Совсем как в былые времена, когда она совершала ошибки на каждом шагу и вела себя как слон в посудной лавке.
Вернее, как корова.
– Я понял, – кивнул Эд. – Я полный идиот.
Келли вытаращила глаза. Хотелось бы знать, что именно он понял.
– Ты не спишь на первом свидании, да?
Дневник Авроры Каннингэм
10 сентября
Я не видела Билли уже три дня и ужасно скучаю. Он потрясающий. Он все время смешит меня, с ним я становлюсь другим человеком. Не застенчивой ученицей католической школы, которая краснеет по любому пустяку и вечно попадает в истории. С ним я такая, какой вижу себя в мечтах. Остроумная, уверенная в себе, даже кокетливая. Одним словом, настоящая женщина, способная произвести впечатление на мужчину. Мама говорит, что мы прекрасная пара, и я очень надеюсь, что так оно и есть. Больше всего на свете я боюсь не соответствовать Билли. Он блистательный молодой человек, и любая девушка была бы счастлива выйти за него замуж. Но он выбрал меня, и когда я думаю об этом, мне хочется прыгать на одной ножке и кричать от восторга.
Хотя, если быть справедливой, выбрал меня не Билли, а наши с ним родители. Но это ни о чем не говорит. Если бы я ему не понравилась, он бы ни за что не стал жениться на мне. В этом я уверена. Билли очень свободолюбивый человек, и он не позволил бы принуждать себя. Но я ему понравилась, и поэтому запах свадебного пирога витает в воздухе.
Но это, конечно, шутка. Папа считает, что со свадьбой надо повременить до моего совершеннолетия. Я не особенно вникала в подробности, это как-то связано с моим наследством, контрольным пакетом акций и прочими скучными вещами. Ждать еще целых два года. Я немного расстроилась, когда узнала об этом. Два года – это ужасно долго, и что со мной произойдет за это время, никому не известно. Но вечером пришел Билли и сказал, что в этом нет ничего страшного. У нас будет время получше узнать друг друга.
Он был весел и беззаботен, а мне почему-то стало грустно. Во всех любовных романах, которые я читала в школе (с какой изобретательностью мы прятали их от сестер!), герои и дня не могли прожить вдали от своих возлюбленных. Ждать два года, когда можно сыграть свадьбу прямо сейчас, было для них смерти подобно.
Келли и Линда, которым я об этом написала, тоже сказали, что влюбленные женихи так себя не ведут. Но это просто зависть, я знаю. У них женихов нет. Келли ждет работа в папиной фирме по ремонту обуви, а Линду услали в Айдахо, помогать бабушке на ферме. Совсем о другой жизни мечтали мы в школе. Но одно дело – фантазии, а другое – реальность. Я тоже хочу как можно быстрее стать миссис О’Коннор, но должна ждать.
Билли говорит, что два года пролетят как секунда. Что ж, ему виднее. Но я не понимаю, как это может быть, если один день без него кажется мне вечностью.
6
– Знаешь, мне не очень хочется разговаривать о том, кто с кем и когда спит, – лениво сказала Келли.
Она полулежала на шезлонге, закутавшись в большое мягкое полотенце. Эд расположился на шезлонге рядом. Келли смотрела прямо перед собой, но все равно видела его. Лежит на боку, облокотившись о край шезлонга; под кожей вздулись упругие мускулы. На лице написана искренняя заинтересованность, и так хочется поверить, что он на самом деле интересуется ею и желает знать все о ее чувствах, страданиях, мыслях…
– А что в этом такого? Мы взрослые люди, в конце концов. Я говорю откровенно и жду того же от тебя.
Келли усмехнулась. Сам Казанова не сказал бы лучше. Ладно. Он хочет поговорить начистоту? Она выложит ему правду в лицо и даже не покраснеет при этом.
– Хорошо, давай поговорим обо мне. Если я правильно тебя поняла, ты хочешь знать, почему я не могу с тобой переспать прямо сейчас?
Краем глаза она увидела, как Эд оскорбленно поджал губы.
– Для няни ты удивительно груба в выражениях.
– Предпочитаю называть вещи своими именами. Ненавижу ходить вокруг да около. Но ты не ответил. Я права?
