к подземке по дорожке вдоль её дома.
— … а Сельма у нас во всём везучая.
— Точно. Всё-таки есть, наверное, что-то в этих провинциях, если там…
Дальше Сельма не слушала. Злоба, которая казалось ушла, накатила с новой силой. Захлестнула так, что в глазах потемнело и захотелось прыгнуть прямо с балкона, только чтобы вцепиться этим дурам в горло и задушить обеих. Да знали бы они, из какой она провинции!
***
Свою родину Сельма ненавидела. Младшая дочь в семье фермера, обрабатывающего свой клочок поля на Земле Неда Лудда. Самом счастливом из миров Терранской федерации, оплоте благопристойности и веры, отказавшемся от соблазнов цивилизации. Рай на земле, где даже поля обрабатывались волами, а не тракторами, и где тяжёлый труд входит в детскую жизнь очень и очень рано… Бесконечные поля пшеницы и рыжего астриса, идущего на экспорт. А между ними в хибарах жили батраки и вольные фермеры, отличающиеся друг от друга лишь правом самостоятельно возить собранный урожай торговцам да заезжать в лавку при космопорте. А в остальном — одинаково нищие и полуголодные.
Странная шутка наследственности сотворила рыжую зеленоглазую красавицу, так отличавшуюся своей почти белой кожей среди тёмных и смуглых обитателей Земли Лудда. Что ждало Сельму, останься она там? Судьба такой диковинки была предопределена. Девушка не могла подобно мальчикам пойти в охрану плантаторов или богатых ранчеро, чьи особняки манили своей роскошью. Она не могла завербоваться на расчистку северных джунглей, чтобы через несколько лет вернуться сказочно богатой… или сгинуть, как остальные девяносто девять из ста искателей. До шестнадцати её ещё охраняли закон и традиции, нерушимые даже для самых богатых и влиятельных. Но дальше девочку ждала судьба рабыни-наложницы при какой-нибудь вилле, куда родители с радостью продадут ненужный рот. И счастье, если хозяин окажется хорошим и за несколько лет не превратит цветущую девушку в развалину. А когда надоест — оставит служанкой при доме, не бросит доживать свой век припортовой нищенкой, готовой продать себя любому за кусок хлеба…
Ей повезло. Разгром пиратов, свирепствующих вдоль границы, превратил до того никому не нужную, хотя и богатую рудами планету на самой границе в удобный порт и перевалочную базу для торговли. Не зря планета в галактическом реестре отныне числилась как Перекрёсток. Торговля началась не только между Федерацией и несколькими звёздными державами чужих, через него неофициально пошли грузы и в Консулат Дайто. Пусть две ветви человечества предпочитали вежливо не замечать существование друг друга, без обмена товарами и технологиями любая раса может быстро потерять свой статус в Галактике. Заводы и верфи на Перекрёстке росли как на дрожжах, естественного притока иммигрантов не хватало. Потому-то по окрестным системам и поехали вербовщики, покупавшие и нанимавшие людей. Сельме в тот год исполнилось пятнадцать.
Девушка приглянулась «менеджеру по набору персонала» сразу, потому-то он и купил её вместе с остальными подростками. Все стороны остались довольны: девушка тем, что покидает постылый дом навстречу новой судьбе, родители получали изрядную по местным меркам сумму, которую вновь нанятый работник вместе с оплатой проезда и обучением специальности должен отработать будущим контрактом. А толстяк-вербовщик, бессовестно надувавший фермеров — сэкономленными деньгами, половина которых пойдёт ему в карман. И хорошенькой девочкой, которая не только скрасит ему обратную дорогу, ведь планетарные законы перестают действовать, едва корабль покидает атмосферу. Удачливый покупатель поспешил воспользоваться покупкой сразу после старта, не забывал вкушать приятный плод всю дорогу до Перекрёстка… наивной дурочкой Сельма не была уже тогда, прекрасно понимая, что сдавать такой «интересный товар» в заводское училище вербовщик скорее всего не станет. Есть у него подходящие связей среди портовых борделей или он как обещал отправит девчонку с остальными на завод и про неё забудет — и рисковать Сельма не желала. Вербовщик после бурных утех неосторожно частенько оставлял её ночевать в своей каюте? Этого достаточно, чтобы собрать нужную информацию, а потом помочь её «обнаружить». Даже если капитан в доле насчёт махинаций с контрактами, вытаскивать бездарно засветившегося неудачника он не станет. Пока же вербовщик спасает свою шкуру — забудет про Сельму.
Впрочем, и других дорог у таких, как она, было мало. Выйти замуж за такого же работягу или пойти в криминал — вот и всё. Хотя жизнь тех, кто решит переступить закон, тоже далеко не так сладка, как расписывают хозяева банд и притонов. Воровка, аферистка — иной карьеры для смазливой мордашки среди теневых воротил не предусмотрено. А закончится всё тюрьмой и высылкой на поселение в рудные карьеры, где за несколько лет загнёшься от рака лёгких или передозировки наркотиков. Разве что приглянешься кому-то из главарей, который вытащит тебя из предначертанной колеи. И если сумеешь выдержать, пока он будет пользовать тебя вместе с друзьями, если выживешь — сумеешь скопить себе на скромную старость.
Такая судьба Сельму тоже не устраивала. Хотя, когда Баньши Нен в очередной раз звала в «Цаплю» подходящих девочек и мальчиков для обучения премудростям воровского ремесла, откликнулась Сельма с удовольствием. Вот только длились походы в небольшое уютное кафе недолго — новенькую стали слишком настойчиво звать «проверить выученное на практике» и с «Цаплей» пришлось срочно распрощаться. Сейфы с мелочью в виде зарплаты одной-двух заводских смен её не интересовали, а содержимое кошельков младших менеджеров и даже заводской элиты она при желании могла выудить и не нарушая закон. К тому же, стоит только хоть раз что-то украсть, а потом продать или похвалиться перед Нен — и вырваться из цепких пухлых ручек поставщика «мяса» для городских банд уже не удастся. И со своей заветной мечтой придётся попрощаться…
Мечта… Многие ли могут похвалиться тем, что она есть? Не желание купить новую машину или нырнуть в ванну с шампанским, а что-то большое. Что-то, заставляющее тебя отдать душу, спешить, стирая в кровь ноги, отвечать всем не верящим: «А я всё равно смогу!». Её мечтой был дом… Роскошная белая вилла со множеством низко склоняющейся перед тобой прислуги — как у богатых плантаторов и ранчеро, мимо поместий которых они проезжали с отцом по дороге в лавку. Как Сельма мечтала об иных звёздах, которые принесут ей счастье и успешное будущее… И когда ночью спину ломило после работы в поле. И засыпая в похожей на гроб каюте транспорта, везущего её к новой жизни. И в комнатке рабочего общежития, когда хлипкая дверь отгораживала от остального мира её восемь квадратов. Девушка говорила себе: у меня получится, я сумею стать богатой, у меня будет такой же дом!
Пять лет она все свои силы,
