Тем не менее после работы Дженнер переоделась и вместе с Мишель отправилась в «Птичку», где безропотно платила за всю выпивку. Они с подругой танцевали до упада, хохоча по поводу и без повода.
Радость бурлила в крови, как имбирный эль. Она молода и богата! Может ли жизнь быть еще прекраснее? Что с того, что она потратила почти все наличные, а до зарплаты еще три дня? В «Гусе» залит бензин, в доме есть пища, а отметить событие с Мишель куда важнее, нежели волноваться по поводу денег. Через несколько дней ей больше никогда не придется о них беспокоиться.
Вместе с утром вернулось ощущение реальности. Необходимо позвонить и сделать все, что следует.
Дженнер глубоко вздохнула и набрала заветный номер. Когда на том конце ответили, она снова сделала глубокий вдох.
– У меня выигрышный билет, – просто сказала она. – Что мне нужно делать?
– Вы единоличная владелица билета?
Голос ответившего мужчины звучал почти безразлично. Должно быть, он принимает кучу звонков от претендентов на выигрыш. Может, она уже пятидесятая позвонившая. Дженнер уныло представила всех этих прочих, разинувших рот на ее кусок. Она почти видела, как мошенники сидят дома и пытаются изготовить фальшивый билет, стараясь подделать покачественнее, в надежде, что успеют получить деньги и смыться раньше, чем объявится настоящий победитель.
– Ага. Да.
– Вы должны принести выигрышный билет, разумеется, а также удостоверение личности с фотографией и документ с номером социального страхования – если не саму карточку, то хотя бы зарплатную квитанцию или еще что-то, где указан этот номер.
Дженнер попыталась припомнить, где может находиться ее карточка социального страхования, но тщетно. Бог знает, когда в последний раз ее видела. Может, получится отыскать одну из зарплатных квитанций. Куда же, интересно, подевалась последняя? Нахлынула паника. Как быть, если бумажка не найдется?
Ждать следующей зарплаты, вот как. Здравый ответ ослабил внезапное стеснение в груди, и Дженнер снова задышала.
– Хорошо, а что еще?
– Все. Билет, удостоверение, номер социального страхования. Когда вы приедете?
– Пока не знаю.
Зависит от того, как быстро она отыщет проклятую бумажонку – если вообще найдет.
– Возможно, завтра утром. Абсолютно точно до вечера пятницы. Нужно ли мне записаться на прием?
Собеседник хмыкнул.
– Нет, записываться нет необходимости. Наш офис работает с восьми тридцати до четырех тридцати.
Он продиктовал адрес: офис находился на седьмом этаже здания в деловом центре, неподалеку от мэрии. Дженнер никогда не была в городской администрации, но могла поспорить, что с парковкой там хреново. Уж лучше доехать на автобусе.
Поблагодарив мужчину и повесив трубку, Дженнер принялась рыться в шкафу и в старых сумках в поисках карточки социального страхования. Она всегда обращалась с ней довольно беспечно, потому что помнила номер наизусть и не имела ничего мало-мальски завидного для кого бы то ни было. Что ж, теперь у нее появилось нечто, чего пожелали бы миллионы людей, и она беспрестанно кляла под нос собственную глупость, копошась в кармашках и отделениях всех старых сумок и кошельков, какие только смогла найти. Никогда, никогда больше она не будет такой легкомысленной. Если наконец отыщет чертову карточку, то положит ее в банковскую ячейку, которой у нее пока нет, вместе со всей прочей важной дребеденью, которой у нее тоже пока нет, но скоро будет.
В конце концов Дженнер сдалась. Вероятно, карточка давным-давно потерялась и отправилась на помойку вместе кучей другого хлама. Когда Дженнер получала права, карточка точно была при ней, но для замены прав та не требовалась, поэтому Дженнер перестала следить за ее местонахождением, а с тех пор, как были получены права, девушка уже трижды переезжала.
Значит, вся надежда на зарплатную квитанцию. Квитки Дженнер тоже не хранила. Обычно бросала их в сумку, когда обналичивала чеки, или кидала в бардачок «Гуся». Дженнер старалась не захламлять авто – потому что бедная тачка и без того выглядела хреново, – но сейчас не смогла вспомнить, когда в последний раз избавлялась от скопившейся в машине макулатуры.
Дженнер поспешила на улицу, отперла пассажирскую дверь и потянулась к бардачку. Из открытого ящика посыпались салфетки из фаст-фуда, пакетики с кетчупом, солью, перцем, соломинки для питья, растаявшие мятные леденцы, жвачка. Среди прочего мусора вывалились две помятые зарплатные квитанции. Схватив их, Дженнер прижала документы к груди, закрыла глаза и послала безмолвную благодарность Небесам, на случай, если Господь на связи.
Она занесла весь хлам вместе с бумагами в дом, где аккуратно вложила одну из квитанций в кошелек рядом с заветным билетом. Затем взяла ножницы, тщательно порезала второй квиток на мелкие кусочки, которые спустила в унитаз. С этого момента она будет очень осторожна с каждой, даже самой мелкой бумажкой.
Она глянула на часы: почти полдень. Уже нет времени съездить в центр и вернуться до начала смены, а внутренний голос подсказывал, что бросать работу пока не стоит.
«Может, на следующей неделе», – подумала Дженнер. О! Хорошо бы выяснить, как скоро можно будет получить деньги, потому что до этого времени еще надо как-то дожить.
Дженнер схватила трубку и нажала кнопку повтора. Когда ответил тот же самый мужчина, она спросила:
– Я вам только что звонила. После того как я принесу выигрышный билет, как скоро можно будет получить деньги?
– От четырех до восьми недель, – ответил тот.
– Вот дерь...! Да вы шутите. – Дженнер не верила своим ушам. Чертовски здорово, что она вчера не бросила работу!
– Не шучу, обработка претензий требует времени, и мы стараемся не допустить никаких ошибок.
– Спасибо, – выдохнула она и повесила трубку.
Хотелось что-нибудь пнуть. Восемь недель! Ни к чему ждать с заявлением о выигрыше, ведь рассмотрение ее заявки начнется не раньше, чем Дженнер объявится. Чем раньше она приедет в офис, тем лучше, и все равно ей, возможно, еще два месяца придется горбатиться на чертов мясокомбинат.
Можно было позвонить только одному человеку, чтобы выпустить пар, поэтому она набрала номер Мишель.
– Два месяца! – негодующе воскликнула Дженнер, когда подруга ответила. – Им нужно целых два месяца чтобы отдать мне мои деньги!
– Да ты гонишь!
– Хотелось бы.
– Чего тут такого сложного? Просто взять и выписать чек!
– Ты это мне рассказываешь? Так что пока никаких отмечаний, – угрюмо пробурчала Дженнер. – Вчера я промотала почти все наличные, а теперь придется еще два месяца париться об арендной плате. Черт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
