членах партии не знала полиция.
Это значит, что газету, которая учит рабочих и крестьян тому, как нужно бороться с буржуазией, нельзя распространять открыто. Газету укладывают на дно небольшого чемоданчика, заделывают так, что получается второе дно, и потихоньку переносят из подпольной типографии в безопасные места. Здесь газету раздают нескольким членам партии, и те распространяют ее среди рабочих.
И вот был такой случай. Собрались товарищи — революционеры на совещание. Сюда же должны были принести свежий номер газеты… Но то место, где собрались революционеры, было прослежено полицией, и за ним следили, чтобы в наиболее удобный момент войти в комнату и арестовать всех собравшихся в ней. Полиция проследила это место тогда, когда в помещение вошел товарищ с чемоданчиком, несший газету.
Но этот товарищ сказал, что его выследили.
При входе в помещение он заметил человека, который, по его мнению, является сыщиком. Собравшиеся быстро уничтожили все бумаги, все, что могло их выдать, и когда полиция пришла с обыском, она ничего не обнаружила и ни к чему не могла придраться. Революционеры же, уверенные в правоте своего дела, продолжали работать и бороться за права рабочих и крестьян.
Такие случаи, когда из-под носа у сыщиков скрываются революционеры, ожесточили полицию, и она усилила свои зверства. Тюрьмы превращаются в дома ужаса, и стражники все больше и больше изощряются в истязаниях товарищей, арестованных за то, что они хотели устроить в Болгарии революцию.
Те, которые находятся еще на свободе, узнают через своих людей, какие показания давали арестованные при допросе, и передают им, как нужно говорить. А там, в застенках, их мучают, бьют кнутами, резиновыми линейками, но, несмотря на это, они не выдают своих товарищей, еще не арестованных полицией. Многие стали настоящими красными героями, вынесшими все страдания, не проронив ни одного слова, ни одного звука. Некоторые сумели убежать из тюрьмы.
Вот что случилось однажды там, на том берегу Черного моря, за горизонтом этого красивого водного пространства.
Товарищ Благоева указала на море и продолжала свой рассказ.
— Там, на берегу моря, стоит большая тюрьма. В этой тюрьме томились революционеры, и, чуя, что их будут убивать без всякого следствия, они решили убежать Это им удалось. Они сумели вырваться из тюрьмы, обезвредив стражников, и на рыбацких лодках уплыли в Черное море.
Тюремщики строго следят, чтобы в Болгарию не проникла запрещенная литература, чтобы не проникла эта литература из СССР, чтобы не знали болгарские рабочие о том, как живут их товарищи — русские рабочие, чтобы не знали дети болгарских пролетариев о жизни русских детей. И раньше, когда эти убежавшие революционеры были на свободе, они доставали запрещенную литературу через рыбаков, которые, рискуя своей жизнью, все же доставляли ее. Зная об этом, спасшиеся из тюрьмы товарищи храбро бросились на маленьких рыбацких лодках в открытое море и на этих лодках добрались до СССР.
Вот как борются болгарские коммунисты. Они борются с риском для жизни, учат этой борьбе болгарских рабочих и крестьян, находящихся в тенетах капитализма, в когтях страшного фашистского зверя.
Среди вас есть дочь одного болгарского революционера, который в течение нескольких часов один отбивался от своры офицеров. Офицеры пришли с пулеметом и в течение нескольких часов боялись подойти к отцу этой девочки. Он дорого продал свою жизнь.
Болгарские палачи безжалостно мучат маленьких детей. Их любимое средство не говорить детям, куда девались их отцы.
Пропал, — говорят детям и матерям, если они обращаются в полицию с целью узнать о судьбе пропавшего отца
Тысячи детей Болгарии ищут своих родителей, не зная, что они убиты болгарскими палачами без суда и следствия. И матери учат своих детей помогать сидящим в тюрьмах, ожидающим своего приговора предсмертникам.
Я помню, как дети помогли заключенным организовать празднование великого праздника труда—1 мая. Они пришли в тюрьму передать свой привет заключенным — большой букет цветов. В этот букет они умудрились завязать красную шелковую ленту, и вместе с букетом эта лента была передана заключенным.
В день 1 мая заключенные, выйдя на пятнадцатиминутную прогулку в тюремный двор, организовали первомайскую демонстрацию. Их красным знаменем была лента, переданная детьми в букете цветов. Они развернули ее, и по тюремному двору раздалось пение Интернационала. Это пение подхватила демонстрация рабочих, подошедших к тюрьме. Оно раздвинуло душную атмосферу, наполнило радостью сердца угнетенных и как бы показало, что никакие препятствия не помешают рабочим всего мира праздновать свой великий первомайский праздник.
Многие дети закаляются в борьбе и растут стойкими революционерами — большевиками.
И там, на том берегу Черного моря, смотрят на вас дети угнетенных. Они учатся и готовятся к борьбе за мировой Октябрь.
Быть ленинцами — борцами за торжество мирового Октября — будьте готовы!
Ребята встрепенулись, перевели свой взгляд с рассказчицы на болгарских детей и вместе с ними бросили по морю звонкое, уверенное:
— Всегда готовы!
*
„16 июня у нас был костер, на котором с замиранием сердца мы слушали рассказ нашего советского дипкурьера тов. Махмасталя о бандитском нападении на них и убийстве товарища Неттэ иностранными капиталистами. Он говорит тихо, медленно, видно, что ему тяжело вспоминать этот случай.
Дело это было в 1926 году 3 марта. Тов, Махмасталь с тов, Неттэ везли дипломатическую почту в несколько стран. В Литве на них напали люди с револьверами в масках и пытались захватить почту. Но, благодаря стойкости и хорошему здоровью тов. Махмасталя, она была спасена“.
*
„Вот уже почти прошел месяц как мы в Крыму. Да, хорошая жизнь в этом лагере.
Вечер спортивного смеха
Много она нам дает хорошего и полезного. В особенности костры. Они здесь очень разнообразны и часты. Так, костер спортивного смеха. В нем много было разнообраз-них номеров: бег в мешках, бег с кружкой воды на голове, бег страусом, на трех ногах, крабом, лошадью и др.
Опыт таких костров — вечеров, которые устраиваются в Артекском лагере, легко передать отрядам, чтобы улучшить работу" — таково мнение ребят, записанное в дневниках.
СЛУШАЙТЕ И КУШАЙТЕ
— Да, хорошая жизнь в этом лагере.
Как ни хорошо бывает вечерами расположиться вокруг костра, но по окончании его приходится расставаться с минувшим днем.
Потухнет костер, опустят пионеры лагерный флаг, умоются, вымоют ноги перед сном и, засыпая на чистеньких кроватях в палатках, дремотно перебирают в уме события прошедшего дня.
Как жаль расставаться с крымскими днями маленького месяца! Уходят дни за днями, и все меньше и меньше остается их до окончания месячного
