шепнул мне Яков, перерезая веревки, которыми я была привязана к изголовью кровати.
Я сглотнула, чтобы смочить пересохшее горло:
– Хорошо. – Мой ответный шепот вышел непривычно сиплым.
Нам удалось выбраться незамеченными. Было темно, но я успела разобрать, что мы находились в каком-то небольшом поселении. И я понятия не имела, как из него выбраться, не привлекая внимания.
– Нам придется идти пешком некоторое время. Километра через три будет река, мы пройдем ее вброд, а дальше где-нибудь переночуем.
Я кивала головой, соглашаясь, и, прихрамывая на онемевших за время бездействия ногах, семенила следом за своим спасителем.
– Подождите… А как же мой оператор?
– Его здесь нет, – покачал головой Яков, – мужчин и женщин содержат в разных местах.
– А эти…
– Будут арестованы. Вот… возьмите, вам нужно перекусить.
– И воды, если можно…
– Конечно. Только понемногу…
Я с жадностью припала к фляге с водой и, в нарушение всех рекомендаций мужчины, осушила едва ли не половину. В блаженстве прикрыла глаза, а когда вновь их открыла, то впервые встретилась взглядом с Яковом. И утонула в его глазах. Как-то сразу, необратимо… Миллионы тоненьких ниточек отделились от моего тела и потянулись к нему. Я не могла остановить тот процесс, и не желала… Я понимала лишь, что как прежде уже никогда не будет. Не будет меня… А будет он во мне. Вот так… в одно мгновение весь мир перевернулся. Я облизала губы, не отрывая взгляда от его темных глаз, и, застыдившись, шепнула:
– Извини… Я не смогла удержаться… Это вода для тебя. Я свою долю уже выпила.
Он почему-то улыбнулся. Кивнул головой и снова двинулся в путь. В тот день мы шли долго… Люди от таких пеших прогулок отвыкли – совершенно определенно. К утру я едва шевелила ногами. Намокшая при прохождении реки одежда холодила тело, и меня била крупная дрожь.
– Еще немного, Нана…
– Ты знаешь, как меня зовут… – с удивлением заметила я.
– Да. Я даже видел твой последний прямой эфир.
Я бы, наверное, снова зарделась, если бы не устала так сильно. Рядом с ним я казалась ужасно слабой…
– Я уже не могу идти… – выдохнула в отчаянии.
– Нам осталось совсем немного. Вон за тем валуном находится моя машина.
Как мы добрались до его военного хаммера, я уже не помнила. Те последние минуты пути напрочь стерлись из моей памяти. В себя я пришла на заднем сиденье машины. Со сна не сразу вспомнила, что происходит:
– Куда мы едем?
– Здесь неподалеку есть премиленькое местечко. Я как раз отдыхал там, когда всех подняли на ноги по тревоге. Поблизости не было ни одного антитеррористического подразделения. Только я… – пожал плечами Яков.
– Ты же сказал, что их арестуют…
– К утру в то место подтянут пару тактических групп. То, что на территории поселения к тому моменту уже не будет заложников – здорово развяжет им руки.
По всему выходило, что мне просто повезло… Я покосилась на Якова. Хм… Он был очень красив. Хотя и немолод. Лет на двадцать старше меня. Не меньше. У мужчины были густые черные волосы, которые он зачесывал назад, четко очерченные губы красивой формы, крупный нос и выразительные карие глаза. Его щеки и подбородок покрывала густая щетина. Я хотела провести своей щекой по его, чтобы ощутить ее колючесть собственной кожей… Никогда до этого я не реагировала на мужчину так остро.
Он на секунду отвлекся от дороги и поймал мой взгляд. Яков понимал, что я чувствую. И, думаю, чувствовал то же… Мое сердце сладко заныло.
– Мы могли бы не останавливаться. Но батареи машины вот-вот сдохнут. А там есть возможность их подзарядить.
Я кивнула головой и до самой остановки больше ничего не спрашивала. Просто смотрела. И дышала одним воздухом с ним. Этого было достаточно.
Яков не соврал. Место, в котором мы, наконец, остановились, было действительно прекрасным. Раскаленный солнечный диск завис над пустынной низиной, в разломе которой, переливаясь всеми оттенками серебра, текла не слишком широкая река. Над заводью реки цвели шикарные кусты бугенвиллии… На планете еще оставались такие места… Хоть их и становилось все меньше.
– Нам нужно поесть чего-нибудь горячего. И нормально отдохнуть. А после – мы продолжим свой путь.
– Здесь можно искупаться? Я ужасно грязная…
Яков кивнул. Порылся в багажнике – и выдал мне мыло, полотенце и чистую футболку.
– Я пока разожгу костер. И разогрею банки с супом.
От мысли о горячей еде у меня потекли слюнки. Но помыться – тоже хотелось. Мне даже в голову не пришло помочь Якову с готовкой…
К костру я вернулась благоухающая мужским мылом и относительно бодрая. Яков протянул мне жестянку с горячим ароматным супом.
– Ложка одна. Ешь сначала ты. Я пока тоже обмоюсь…
Я покладисто кивнула головой и, устроившись прямо на земле, принялась за еду. Голод перекрыл все другие потребности, но насытившись, я стала поглядывать на реку. Якова не было долго, и мне вдруг стало страшно. Я поспешно встала и двинулась через кусты.
Он стоял ко мне спиной. Абсолютно голый. Красивый какой-то колдовской первозданной красотой. Мой взгляд скользнул по широкой спине с ярко выраженными узлами мышц, опустился на гладкие, упругие ягодицы, скользнул вниз по крепким длинным ногам. Сердце пойманной птицей билось в груди.
– Решайся, или уходи… – тихо сказал Яков.
Я покачала головой и мягко ступила на песок. Он предоставлял мне выбор там, где для меня его не было в принципе… Я подошла вплотную. Прижалась телом к его спине, обхватила плечи руками… Втянула в себя его запах. Теряясь в нем. Хмелея… Голова все сильнее кружилась, а напряжение достигло такой силы, что мне казалось, я его не вынесу. Повернись ко мне, Яков… Повернись… Дай знак, что тебе это нужно так же сильно… Он услышал меня. Не знаю, как у него получалось, всегда слышать меня без слов…
Яков не был нежным. Он был настойчивым, требовательным, неуступчивым. Захватчиком… Воином… Настоящим мужчиной.
– Теперь ты моя, – сказал он, проводя носом по моей скуле. Я всхлипнула, склоняя голову к плечу, его острые зубы скользнули по открывшемуся участку кожи, которая стала ужасно чувствительной. Даже мягкий хлопок футболки ощущался на ней, как наждак. Я хотела поскорее от нее избавиться, но он не спешил. Провел по тонким дугам ребер, скользнул вверх, взвешивая в руках мои тугие груди. Тогда они были полными и красивыми… Сжал соски через ткань, чуть выкрутил, заставляя меня зашипеть. Яков довольно улыбнулся и, будто испытывая меня, опустил руки вниз. Провел по ямочкам ягодиц, погладил бедра. Накрыл ладонями низ моего живота и резко
