или услуга должны быть поданы так, чтобы складывалось впечатление, что их получение вызовет удовольствие. И здесь наше внимание нужно сосредоточить на двух важных аспектах современной культурной среды, которую многие исследователи называют «эмоциональный капитализм». Позитивные эмоции оказываются в центре внимания современной «экономики счастья». В этом контексте разворачиваются наша жизнь, наши мечты, желания и цели. Человек как «потребитель счастливого образа жизни» выступает главным героем нашего времени.
Какова связь между эмоциональным капитализмом и ситуацией, в которой человек гонится за счастьем не меньше, чем наращивает личную эффективность? Эмоции и чувства становятся центральным аспектом жизни современного человека. Психотерапевты и специалисты по самопомощи учат слушать свои чувства, а человек в любой ситуации может сказать «Я так чувствую» и принять решение, руководствуясь сиюминутными ощущениями. В корпоративной среде и при построении карьеры развитый эмоциональный интеллект становится более значимым фактором успеха, нежели когнитивные навыки и hard skills. Позитивные эмоции сопровождают рекламу любого продукта или услуги, будь то газированный напиток, реклама авиабилетов или ипотечное кредитование.
С одной стороны, целая индустрия счастья, обслуживаемая множеством специалистов, создает товары, услуги, продающий контент, книги по самопомощи и огромное количество других продуктов, используя для их продвижения нейромаркетинг, основанный на исследованиях потребительской нейробиологии, по данным которой ощущение счастья зависит от выработки определенных нейромедиаторов, стимулирующих человека к покупке. С другой стороны, на повестку дня выходит тема эмоционального труда. Это означает, что множество людей в так называемой сервисной экономике не просто трудятся, но и вкладывают в работу свои эмоции, без чего уже немыслима сфера услуг. Официанты, администраторы на ресепшен, мастера по ноготочкам-ресничкам и бортпроводницы авиарейсов должны не только вежливо улыбаться клиентам, но вкладывать в работу всю душу для того, чтобы создать у них ощущение радости и заботы о них.
Подобно тому, как работников корпораций призывают проявлять проактивность, высокую мотивацию и постоянно повышать личную эффективность, в сфере услуг особый акцент делается на эмоциональном аспекте труда, на создании для клиентов атмосферы любви и праздника. Недавно один мой ученик рассказал мне, как несколько часов снимался в рекламе какой-то продукции. Все, что от него требовалось, – изображать счастливого обладателя рекламируемого товара. Несколько часов такого наигранного позитива изнурили его и оставили неприятный осадок. И к этому мы еще вернемся.
Исследования, посвященные связи уровня дохода и эмоционального благополучия, показывают, что по мере роста дохода человек ощущает себя более счастливым[10]. Несмотря на неоднозначность подобных измерений счастья, в массовом сознании закрепилась убежденность в том, что такая связь есть, и никакого рая в шалаше не существует, и даже художник не должен быть голодным, а хочет успешно заработать своим творчеством и поехать отдыхать на Мальдивы.
В этом контексте любопытно появление нового типа «эмоциональных предпринимателей», которые, по сути, не просто продают успех и богатство, демонстрируя атрибуты гламурного образа жизни в своих социальных сетях, но сами стремятся выступить амбассадорами этой развернувшейся индустрии счастья, всячески показывая армии своих фанатов, как они счастливы и как высокий уровень дохода помогает им исполнять свои мечты и жить на широкую ногу.
Таким образом в экономике появляются продавцы счастья, предлагающие различные услуги и инфопродукты. Эти блогеры-предприниматели не столько создают уникальную продукцию, производят какие-то качественные товары или оказывают нужные услуги, сколько упаковывают позитивные образы своей счастливой жизни в разные продукты и вдохновляют аудиторию следовать их примеру.
Важно отметить, что вся эта демонстрация счастливой жизни, которую постоянно используют «эмоциональные предприниматели» для прогрева аудитории и продажи продуктов, служит приманкой для наивных обывателей, готовых купить что угодно, лишь бы приблизиться хоть немного к желанной цели. Однако за всей этой наигранной радостью кроется токсичная позитивность, которая не только возводит счастье в религиозный культ, но и категорически исключает негативные переживания и эмоции из списка состояний, присущих здоровому человеку, однажды решившему стать счастливым любой ценой.
Эмоциональный труд как работников сферы услуг, так и тех, кого я называю «эмоциональными предпринимателями», направлен на создание праздничной атмосферы и ощущения, что вас любят и о вас заботятся. Улыбающийся вежливый официант в дорогом ресторане или инфлюэнсер, признающийся в любви к своей аудитории, добивается безусловного принятия и вызывает спектр позитивных чувств. Однако в этой атмосфере позитива теряется понимание, что это искусственно создаваемый антураж для улучшения лояльности клиентов, в котором ощущение радости встречи является исключительно инструментом продажи.
Актерская игра должна быть тем достовернее, чем более дорогостоящей является услуга. Есть прямая зависимость между тем, где вы находитесь (в пафосном ресторане, пятизвездочном отеле или в заведениях с более низким уровнем обслуживания), и тем, как к вам относятся. Арли Хокшилд в книге «Управляемое сердце: Коммерциализация чувств»[11] объясняет разницу между поверхностным и глубинным актерством. Работник, способный играть так искренне, что ему поверил бы сам Станиславский, может рассчитывать на высокие должности в престижных заведениях, актерские способности становятся его основным активом.
Важна не сама необходимость вести себя вежливо и хорошо обслуживать клиентов, а тот факт, что эмоциональные ресурсы человека становятся его активами, а их истощение, неспособность улыбаться из-за сложной жизненной ситуации никого не интересуют. Эти же актерские способности монетизируют и новые «эмоциональные предприниматели» в сфере инфобизнеса, разыгрывая «продающие» перформансы ради «эмоциональных прогревов и продаж продуктов».
Важным аспектом современного отношения к чувственной сфере является ее включение в процесс управления жизнью ради достижения поставленных целей, в первую очередь счастья. Будучи «предпринимателями самих себя», современные граждане развитых стран относятся к своим эмоциям и переживаниям как менеджеры предприятий, цель которых – повысить выручку и сократить издержки. Одержимость личной эффективностью сплетается с погоней за счастьем в контексте рационального использования собственных внутренних ресурсов. Положительные эмоции становятся двигателем проактивности, повышения мотивации к достижению результатов и воспринимаются как важный компонент «человеческого капитала», под которым понимают любые способности, материальные и нематериальные активы человека.
В этом контексте проявляется любопытная связь между личной эффективностью и темой счастья, имеющая отношение к упоминавшейся ранее пирамиде потребностей Маслоу. На это обращают внимание социологи Ева Иллуз и Эдгар Кабанас в книге «Фабрика счастливых граждан»[12]. Если в классической версии пирамиды безопасность и удовлетворение базовых потребностей находятся в основании, а самоактуализация на вершине, то в современной концепции саморазвития человека все переворачивается с ног на голову. Теперь стремление к счастью преподносится как базовое для всего остального, поскольку именно счастье рассматривается как основа успеха и залог его достижения. Психологический капитал личного счастья и готовность его наращивать представляются реальным основанием для увеличения шансов на престижную должность в современных продвинутых компаниях, менеджеры которых при приеме на работу учитывают уровень личного благополучия.
Важно посмотреть на тему «эмоционального труда» шире и вывести ее за рамки исключительно психологических усилий в работе. Известный эпатажный блогер Алексей Жидковский в своих соцсетях «играет в театре одного актера» и с невероятным упорством ежедневно постит контент, в котором показывает, как маниакально покупает брендовые вещи, ездит на дорогой машине, регулярно появляется на модных тусовках, отдыхает во Франции и наслаждается восхищенными взглядами прохожих, вызванными его нестандартной внешностью и макияжем. Кажется, что его стиль жизни – объект вожделения для многих. Он не работает, у него много денег от продажи рекламы и от участия в различных проектах в качестве приглашенного гостя, и ему, кажется, доступно все. Но этот компульсивный шопоголизм лишь мимикрирует под счастливую, успешную жизнь. За кадром остаются бессонные ночи, депрессия, расстройства пищевого поведения, социальное одиночество и обреченность постоянно играть «в театре имени себя». Он не скрывает, что находится в постоянном стрессе и психологическом напряжении, из-за чего в курортных поездках предпочитает одиночество и в большом количестве поглощает алкоголь. В одном видео он восклицает: «А жить-то когда?! Жить когда?!» Этот возглас не имеет отношения к экзистенциальному кризису и, скорее всего, лишь рисовка, но иногда и актерство случайным образом совпадает с реальностью. Изнуряющее гиперпотребление оборачивается ежедневным эмоциональным трудом, предназначенным для поддержания картинки красивой жизни.
Все эти позитивные люди из параллельной вселенной социальных сетей рассказывают с пластмассовыми улыбками на лицах о счастливой жизни, высоких
